Кино для двоих. Путешествие из Москвы в Сочи на лимузине с приключениями по дороге

Петр Тодоровский, как ни банально звучит привычная формулировка, своим фильмом «Лавстори» внес существенный вклад и заполнил пробел. Его фильмы вместе с фильмами его отца и деда составили удивительную мозаику нашей истории, истории людей в обществе, в семье, повседневной жизни.

Девушка Маша утратила невинность в двадцать лет. Произошло это в оранжерее сочинского санатория «Мечта». Юноша Сева хорошо играл на гитаре и нравился сочинским девушкам. Но он отбыл домой в Москву для учебы в институте.

Спустя десять лет Маша решила выйти замуж за богатого бизнесмена. Живет она на Остоженке. Жених в Сочи. У Маши аэрофобия. Ничего особенного она не умеет, у нее один талант – нравиться мужчинам.

Маша нанимает лимузин в качестве такси до Сочи. Она одиночествует в огромном салоне и курит. Общаться не хочет. Ей вообще люди не нужны, тем более водитель. Водителем оказывается Сева.

Невозможно представить, чем закончится такая история. Ее автор, поэт или режиссер, невольник чувств, заложник жизненного опыта и себе не принадлежит. Персонажи рассказывают каждый о себе свою историю. Их несовместимые версии стремятся к общей цели. Такое бывает редко, но без этого не возникает личной истории.

Путешествие из Москвы в Сочи насыщено событиями подросткового квеста. Наши герои не Ромео с Джульеттой, им по тридцать, и жертвами условностей их далеко не назовешь. Завершается все отрезвлением в момент прощального поцелуя на набережной под удивленно-неприятный окрик жениха: «Маша?!»

Да вот пристал какой-то псих – женщина всегда найдется в любой ситуации. А ведь казалось бы, только что была готова сбежать от судьбы с мечтой о первой любви. Сева подыгрывает Маше, изображая оглушенного жизнью человека. Все жены обманывают мужей, мужья лгут женам, – страстный монолог привлекает случайных зрителей, и Сева как-то нелепо оправдывается. Как бы он тут репетировал.

Спустя еще два года Сева и Маша встречаются на Гоголевском бульваре. Она рядом живет, работая секретаршей. С мужем развелась, курить бросила. Он снимается в кино. Мечта сбылась. Казалось бы, должен быть счастлив, но он начал курить. Причем как-то нервно.

Когда уже пошли финальные титры, по воле режиссера фильм продолжился сном. Сева встречает Машу на берегу моря. После призыва «Поцелуй меня!» у Маши в руках появляется ружье: ты жулик и за это ответишь!

Выстрел. Все. Экран гаснет.

Такова фабула нового фильма Петра Тодоровского-младшего «Лавстори». Его отец Валерий Тодоровский известен по фильмам «Любовь», «Стилягам», «Большой» «Одесса». Дед Петр Тодоровский – «Фокусник», «Городской романс», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Военно-полевой роман», «По главной улице с оркестром», «Интердевочка», «Риорита».

Начинается картина с уборки салона в лимузине от наследия предыдущего чужого счастья в его коллективном выражении. Основную массу составляют естественно порожние бутылки. Но попадается, например, чулок. Видимо режиссер на этот раз решил не возбуждать зрителя без нужды. В «Стилягах» фигурировал лифчик. А мог бы и трусами на экран выстрелить. Смысл однако один, а осуждающая мораль неизвестно откуда прилетит.

Если у режиссера какие-то личные проблемы и он использует зрителя, теоретически надо идти к психологу. Полтора часа экранного времени, кажется, тянутся бесконечно. Он что-то говорит. Она, как ни странно, отвечает почти впопад. Она чего-то ждет. Он на что-то надеется. И ничего не происходит.

От дефицита возбуждающих событий она может кинуть в него кирпичом или прижечь руку сигаретой, после этого чемоданы собирали на дороге, а свадебное платье снимали с березы.

Что такое первая любовь? Для него это наркотик, потому что первая любовь не ржавеет. Для нее – бухнули, трахнулись, снова бухнули и трахнулись, потом разбежались. Ей кажется, он бы позвал в Москву, она бы поехала. Но он главные слова не сказал. Она сама поманила его пальчиком. Так собачке дают команду «Ко мне!». Куда делась трепетная девочка, которая разучивала пьесу для фортепьяно и грубого слова не знала?

Если художник должен быть голодным, то актер – несчастным. После чересчур «удачной» встречи с первой любовью судьба Севы поперла вверх в сторону известности.

Все такие разные фильмы трех Тодоровских  чем-то похожи. Они очень личные, прожитые режиссером в жизни и фантазиях вокруг реальности. В общем, это настоящий реализм. Жизнь именно такова. В ней всегда много обещаний и надежд, недопонимания и разочарований, жестокого отрезвления и безнадежной недосказанности.

Практически весь фильм в кадре всего два персонажа – Александр Петров в роли Севы Горелова и Вильма Кутавичюте в роли Маши Соколовой. Петров сыграл много разных ролей, иногда весьма неприятных, и остался почти одинаковым. Красавчиком его не назовешь, но для Маши он остается таковым.

Вильма Кутавичюте актриса весьма характерная. Кажется, косит под Ренату Литвинову, но она действительно такая, притягательная в своей необычности. Что она сделает в следующий момент, не догадаешься. Да она и сама не знает. Это ее натуральный формат.

Всего два актера в кадре почти весь фильм, такое может себе позволить режиссер либо большого таланта и с богатым жизненным опытом, либо от избытка возможностей при недостатке фантазии. В фильме «Лавстори» очевиден первый вариант.

Есть такие фильмы, что на экране смотрятся зеркалом собственной души. До такого состояния на достаточном уровне восприятия. Сильный признак для классификации жанров – современный голливудский или в традициях русского кино. В одном варианте режиссер опускается до уровня зрителя, как его понимают инвесторы и продюсеры. Это даже не жанр, а направление искусства, нацеленное на реконструкцию будущего для человечества. Перед фильмом показывают анонсы и, в общем, этого достаточно, чтобы составить представление. В нашем специфическом восприятии получается нечто вроде изображений на щитах Джян бен Джяна у Стругацких для защиты от дракона с изображениями всех битв будущего и всех битв прошлого на разных сторонах.

Другой вариант позволяет без прикрас отразить достигнутое состояние людей с опасным расхождением половой и социальной зрелости. Нет нужды повторять, мы много писали об уникальной роли русской классической литературы с проникновением в тайны феномена человека. Русское кино подхватило традицию и продолжает развиваться в том же направлении.

Как говорится, давно живем. И знаем единственный рецепт, как сбалансировать жизнь в семье. Это сложно, но можно. Это общее дело, общие интересы и естественное желание представить свою версию. Именно так получилось в семейном подряде режиссеров Тодоровских.

Но мы и не собираемся отказываться от собственной молодости с ее нелепыми протуберанцами страстей. Мы долго шли друг к другу через случайные хиазмы судьбы. Да и сейчас не все очевидно.

Для нас случайные переплетения судеб у персонажей экрана не выглядят экзотическими. В жизни бывает и покруче. Невероятные события взяли моду повторяться. Такова наша жизнь. Нам не дано от нее сбежать ни на фронт, ни за границу.

Петр Тодоровский, как ни банально звучит привычная формулировка, своим фильмом «Лавстори» внес существенный вклад и заполнил пробел. Его фильмы вместе с фильмами его отца, деда и жены деда Миры составили удивительную мозаику нашей истории, истории людей в обществе, в семье, повседневной жизни.

Удивительно, в кинозале мы были так же вдвоем, как и персонажи на экране. Опять у нас получилось кино для двоих. Очень доверительно и приятно.

Сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни плохими, а только в нашей оценке.

Наталья ВАКУРОВА, Лев МОСКОВКИН.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x