«Новое назначение» Александра Бека: роман, погубивший автора

2 ноября 1972 года в Москве в возрасте 69 лет скончался автор знаменитого «Волоколамского шоссе» писатель Александр Бек.

Однако сам Александр Бек своей главной книгой считал роман «Новое назначение», который был опубликован в России лишь через 22 года после своего завершения и через 14 лет после смерти автора (впервые он был опубликован в журнале «Знамя», № 10-11, 1986 г.)

По словам дочери писателя Татьяны Бек, последние годы Александра Бека стали «трагической полосой в его жизни, «хождением по мукам», целью которого были попытки приостановить травлю его романа» (цитируется по статье Татьяны Бек «К истории романа», опубликованной в книге: Александр Бек «Новое назначение». Чебоксары, 1989 г.)

Как свидетельствуют дневники писателя, работа над романом была завершена 15 октября 1964 года. В этот день он записывает:

«Итак, роман сдан в редакцию (имеется в виду редакция журнала «Новый мир» — С. И.) Почему-то грустно, когда вещь, с которой много-много дней, складывающихся в годы, ты оставался с утра наедине, наращивал, вытачивал главу за главой, вещь, которая была твоей, только твоей – и тем более эта, задуманная как твоя Главная книга или, во всяком случае, первое звено такой книги, — вдруг от тебя уходит, идет в плавание, будет сама жить, сама себя отстаивать. (…) Когда убирал письменный стол, попалась страничка – перечень заглавий для романа: История болезни № 2277; Дело, только дело; Человек без флокенов (флокен – это внутренний дефект стали, внешне незаметная «червоточина». — С. И.); Солдат Сталина; Солдат.

После всяческих сомнений нарек свое детище «Сшибка» (окончательное название «Новое назначение» было предложено редакцией «Нового мира» в июле 1965 года в ходе очередной попытки публикации. — С. И.) Тяжеловесное, неблагозвучное слово. Однако оно привлекло меня точностью. Сшибка – научный врачебный термин, введенный И. П. Павловым. И, кроме того, по прямому смыслу сшибка – это схватка, столкновение, сеча, сражение…»

Вечером того же дня Александр Бек записывает:

«Вот так неожиданность. Днем отдал рукопись, а сейчас узнал поразительную новость: отстранен, смещен Хрущёв… Ну, ладно, пусть это событие станет добавочным испытанием для вещи. Время, история еще и не так будут ее испытывать».

В октябре 1964 года в редакции «Нового мира», которым тогда руководил Александр Твардовский, произведение Бека было встречено хорошо.

«В отделе прозы мой роман побывал и у Аси Берзер (заведующей отделом. — С. И.) (…) Мне она сказала:

— Прочла с интересом. (Это ее «с интересом» — великое признание). Узнала много нового.

— Как вам понравился мой герой? (главный герой романа – председатель Комитета по делам металлургии и топлива в Совмине СССР Александр Леонтьевич Онисимов. — С. И.)

— Исполнитель, даже раб. Но вы все же им любуетесь: какой блестящий исполнитель! Эпоха блестящих исполнителей. А наверху деспотичный Сталин».

Однако, как рассказывает в своем дневнике Александр Бек, вскоре «безмятежные странствия его рукописи закончились»: 20 ноября 1964 года его вызвал заместитель главного редактора Александр Дементьев и сообщил, что к ним обратилась вдова Ивана Федоровича Тевосяна, который ведал в первые послевоенные годы делами черной металлургии и металлургической промышленности, и с возмущением заявила, что в романе выведен ее муж, причем «выведен» нелицеприятно…

Несмотря на заверения Бека, что его Онисимов вовсе не Тевосян, а собирательный художественный образ руководителя уходящей сталинской эпохи, Дементьев был неумолим.

«Дементьев, что называется, зашелся и меня почти не слушал. Разумеется, я был ошарашен. И не столько вмешательством вдовы, сколько выпадами самого Дементьева. Его, обычно умницу, я просто не узнавал. Интересно, как случилось, что он этак вышиблен из равновесия? Узнаю ли когда-нибудь тайну сию?», — запишет вечером этого дня автор.

В последующие дни и недели Бек пытается как-то переделать рукопись, чтобы успокоить разгневанную вдову: «Вношу разные поправки, исключаю совпадения, которые могли дать повод искать в Онисимове Тевосяна».

Эта унизительная для автора «работа над ошибками» продлилась до июля 1965 года, и 6 июля рукопись, прочитанная и в целом одобренная Твардовским, наконец-то была сдана «Новым миром» в набор. Именно тогда по решению редакции название «Сшибка» было заменено на «Новое назначение».

Однако уже 31 июля писатель получает письмо из «Нового мира», в котором сообщается, что «вышестоящие инстанции переслали в редакцию новое заявление О. А. Хвалебновой, вдовы Тевосяна, с протестом против пересмотренного варианта романа, в связи с чем печатание откладывается».

Как уточняет дочь писателя Татьяна Бек, в письме вдовы Тевосяна, изначально направленном на имя председателя Совмина СССР Алексея Косыгина, говорилось, что роман «наполнен чудовищной клеветой».

Невзирая ни на что, Александр Бек продолжал борьбу за свою «Главную книгу», но на череду апелляций в самые высокие инстанции поступал один и тот же ответ – поразительная формула, предложенная одним из крупных чиновников того времени: «Кто вам сказал, что роман Бека запрещен? Этот роман никогда и никем не запрещался. Он лишь не разрешен».

В 1966 году писатель пытался апеллировать к Брежневу. В Союзе писателей и в ЦК Бека успокаивали, обещали сдвинуть дело с мертвой точки. 17 января 1966 года писатель заносит в дневник впечатления от беседы с секретарем правления Союза писателей Георгием Марковым:

«Он мне сказал в первую же минуту, как я к нему пришел: «В этой истории я целиком на вашей стороне». А о романе выразился так: «Тут наша героика и наша драма. Надо печатать, и поскорей».

Однако вдова Тевосяна опять организовывала новые заявления за самыми высокими подписями, а попытки «Нового мира» набрать роман срывались снова и снова. Уже 16 января 1969 года Александр Бек записывает в дневнике:

«Вчера был в «Новом мире», у них застрял 12-й номер… Впечатление – продолжается медленное удушение. А редакция все дышит. Сегодня мне возвратили верстку от редактора другого толстого журнала – последний мазок ко всей картине».

По словам Бека, этот «редактор толстого журнала» в своем письме вскрыл то, «что как-то держалось в тайне»:

«Слов нет, написан роман рукой сильной и опытной. Основная же концепция его нам представляется решительно неприемлемой. Суть романа: все, кто работал со Сталиным и верил в него, исторически обречены… Мысль эта воплощена в образе Онисимова. И, напротив, те, что были подальше от вождя или внутренне сомневались в нем, заключают в себе будущее страны. Можно ли согласиться с такой философией? Ведь Сталину безраздельно верили и те, кому ныне за сорок, а это основная масса нынешних руководителей».

В 1971 году роман Александра Бека был опубликован за рубежом. В ноябре 1972-го писатель умер, так и не дождавшись его публикации на Родине. Похоронили его на Головинском кладбище в Москве. Поэт Владимир Корнилов посвятил церемонии прощания пронзительные стихи:

«Помню, как хоронили Бека.
Был ноябрь, но первые числа.
Был мороз, но не было снега.
Было много второго смысла.
И лежал Александр Альфредыч,
Всё еще не забыв печали,
И оратор был каждый сведущ,
Но, однако, они молчали
И про верстки, и про рассыпки,
Что надежнее, чем отрава,
Что погиб человек от сшибки,
Хоть онколог наплел: от рака»…

Сергей Ишков.

Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Лена
Лена
27 дней назад

Помню еще в школе он стоял у нас в списке по прочтению на факультативе по литературе, но тогда я не прочла его до конца, он мне показался слишком тяжелый для меня тогдашней. Сейчас, после прочтения статьи мне захотелось перечитать его заново. Однозначно, это уже будет другой взгляд на это произведение.

1
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x