В среду, 18 марта, Дарвиновский музей организовал небольшой закрытый пресс-показ. Журналистам продемонстрировали две новые выставки, которые могут увидеть все желающие, и пригласили в закрытые хранилища, куда обычно могут попасть только сотрудники.
В хранилищах Дарвиновского музея хранится коллекция сотен, тысяч бабочек со всего света. Для каждого вида предусмотрена отдельная рамка. Огромные морфо с переливающимися синевой крыльями и маленькие невзрачные белянки. Коллекция собрана скрупулезно: у многих бабочек есть вариации в окраске, поэтому одним экземпляром лепидоптерологи не ограничиваются – стараются зафиксировать все возможные морфы.
– У нас есть бабочки, которые уже, к сожалению, исчезли, – рассказывает главный специалист отдела фондов Василий Тузов. И показывает прекрасных бабочек с зелено-черными крыльями, которые еще совсем недавно летали в Новой Гвинее.
Есть отдельное хранилище и для чучел птиц. В огромных железных шкафах – снегири, ястребы, глухари. Тут зафиксировано все – разные возрасты, сезонные изменения, подвиды. Если надо сделать новую тематическую выставку, показать посетителям красоту и разнообразие природы – хранители фондов подберут подходящие экспонаты.
Все о пингвинах
Экспозицию, посвященную пингвинам, с большой любовью подготовила Татьяна Хижниченко.
Кстати, а вы знаете, что пингвинов на Земле аж восемнадцать видов? И далеко не все они антарктические. Галапагосские, к примеру, обитают чуть ли не на экваторе. На выставке подробно рассказано и показано, как перемещались континенты и как расселялись по ним странные птицы, которые решили летать не по воздуху, а в воде. У них плотные перья, нижний клюв может расходиться, чтобы удобнее было заглатывать рыбу, на нёбе и языке зазубрины, чтобы легче было удерживать скользкую добычу.
Пингвины могут нырнуть на глубину до полукилометра – и при этом прекрасно видят в воде и не испытывают проблем с декомпрессией. У них практически черное мясо – так много в нем гемоглобина, это позволяет им долго оставаться под водой. У пингвинов переплетены между собой сосуды с венозной и артериальной кровью, благодаря этому пингвины могут стоять голыми лапами на льду и не отмораживать их. Их черно-белая окраска – на самом деле прекрасная маскировка, особенно в море.
Одна выставка – а сколько удивительных фактов! Кстати, а вы знаете, что еще в XIX веке пингвином называли бескрылую гагарку, черно-белую птицу, обитавшую на севере Атлантического океана, населявшую берега Канады, Гренландии, Британии, Ирландии, Норвегии — вплоть до Испании. Этого пингвина очень хорошо знали и европейцы, и коренные американцы. Образ жизни у нее был такой же – отличный пловец и никудышный летун. И окраска очень похожа, хотя она и принадлежит совсем к другому отряду – ржанкообразные. Конвергентная эволюция – это когда совершенно разные виды в одинаковых условиях и при одинаковом образе жизни становятся похожи, как близнецы.
А потом наступила эпоха великих географических открытий. И корабли стали исследовать моря и земли в Южном полушарии.
– Моряки, проплывая мимо берегов, видели черно-белых птиц и говорили: «О, смотрите, пингвины!», – объясняет Татьяна Хижниченко. – Издалека-то не видно, что это другие птицы.
В середине XIX века бескрылая гагарка вымерла. Последних птиц истребили в 1844 году в Исландии. И ее название перешло на южных птиц. А гагарку стали называть гагаркой – как и ее сородичей, обыкновенных гагарок. Но сохранилось латинское название – Pinguinus impennis.
Ее чучело тоже есть на выставке. Можно посмотреть и убедиться, что она очень похожа на своих крестников, разве что шея длинная.
И, как ни грустно, им тоже грозит вымирание. Особенно великолепному пингвину, который, по иронии судьбы, обитает в Новой Зеландии – острове, который 60 миллионов лет назад был колыбелью отряда пингвинообразных, центром их расселения по континентам и островам Южного полушария. Их осталось около четырех тысяч.
Кто не спрятался, я не виноват!
Еще одна выставка, собранная Людмилой Атамановой, посвящена замечательному явлению в живой природе – обману.
Иногда можно услышать: «Животные не врут». Врут, еще как! Конечно, самые большие обманщики на Земле это мы, люди. Хотя бы потому, что для обмана требуется развитый мозг. Но животные тоже поднаторели в этом искусстве. Одни прячутся, чтобы спастись от хищников. Другие – чтобы настигнуть добычу. Третьи – чтобы уберечь детенышей.
Поэтому выставка получилась разнообразной и очень интересной. А каждый стенд посвящен одному из многих видов обмана.
Одно из украшений выставки – великолепная акварель Антонины Ватагиной, жены художника-анималиста Василия Ватагина. На ней изображена бабочка калина – роскошная, с очень красивыми сине-оранжево-черными крыльями. Стоит их ей сложить – и она превращается в сухой лист с прожилками и даже пятнами лишайника. Лихенологи – ученые, изучающие лишайники – даже смогли определить, какой конкретно вид лишайника она изображает!
Есть бабочки, которые притворяются кусочком древесной коры. Есть бабочки, украсившие свои крылья огромными глазами, похожими на глаза совы. Выглядит по-настоящему опасно!
Кстати, а вы знаете, зачем бабочкам на крылышках пятнышки? Автор экспозиции Людмила Атаманова рассказывает: энтомологи предполагают, что это имитация головы. Птицы стараются клюнуть насекомое в голову, чтобы сразу обездвижить. Теория вызывает споры, однако действительно в природе нередко попадаются бабочки с проклеванными кончиками крыльев – там, где были пятна.
Легенда военного времени или исторический факт?
Закон четности. За несколько дней до посещения выставки я наткнулась на просторах интернета на красивую историю про энтомолога Бориса Шванвича. Вкратце история такова: в первые же месяцы войны обнаружилось, что немцы применяют хитрую маскировку. Ее принципы были непонятны советскому командованию. На совещании у Сталина кто-то из генералов предложил привлечь к разработке энтомолога, который много лет занимался мимикрией бабочек. Ученого вывезли спецрейсом из блокадного Ленинграда, и уже через три дня он с помощью двух художников и раскрашенных гипсовых моделей объяснял в Кремле генералиссимусу и маршалам азы камуфляжа.
История красивая, только правда это или вымысел? Кто-то сомневается и говорит, что в воспоминаниях коллег Шванвича нет ни одного упоминания об этом. Кто-то возражает: а объясните тогда, почему ликвидированная в начале тридцатых годов кафедра энтомологии была восстановлена под руководством Бориса Шванвича… в 1944-м? Не самое подходящее время для возни с букашками, правда? Третьи подходят к вопросу взвешенно: да, спецрейсом не вывозили, на приеме не был, но вот Смольный, Исаакиевский собор и Адмиралтейство во время блокады спасли с помощью открытого Шванвичем принципа стереоморфизма. Их накрыли сеткой с разбросанными по ней темными и светлыми пятнами – и вражеские летчики видели перед собой руины, которые можно уже не бомбить. И вот это реальный, исторический факт.
Мы задали вопрос об этой легенде Василию Тузову. Очень хотелось знать, правда это или вымысел. Увы, он не подтвердил историю. Да, Борис Шванвич – огромная, колоссальная фигура для любого энтомолога, особенно для тех, кто занимается мимикрией. Но вот что касается истории со спецрейсом и докладом в Кремле… «Не знаю, врать не буду», – сказал Василий Тузов.
И не только бабочки!
Может сложиться впечатление, что выставка по маскировке состоит из одних бабочек. Поверьте, это не так. И даже нельзя сказать, что они больше иных существ преуспели в обмане! Тем более что выставка посвящена не только маскировке, но обману вообще.
Например, многие безопасные насекомые притворяются другими – опасными и ядовитыми. Неядовитые змеи (которых большинство) притворяются своими ядовитыми сородичами (которых очень мало).
«Я – муравей» – есть насекомые, которые притворяются муравьями. И не только насекомые. Оказывается, к такому обману прибегают даже пауки! Куда они девают лишнюю пару ног, спросите вы? Делают вид, что это муравьиные усики. У пауков-то усов нет. Вот они и держат переднюю пару ног у головы, а на шести ногах бегают.
Вертишейка, хоть и птица, но шипит, как змея, и головой крутит так, что от змеи не отличить. Этот эпизод красочно описан у Бианки.
На картине изображен трогательный момент: самка вальдшнепа притворяется, что у нее сломано крыло, а самец в когтях уносит птенцов подальше. Почему? А вон там, за кустами, рыжая хитрая лисья морда. Конечно, она предпочтет погнаться за «раненой» птицей.
Удачно спрятаться могут и крупные животные. Зебру или или антилопу бонго – обе они есть на выставке – не видно из-за их полос, они хорошо прячутся в игре света и тени. Кстати, на полосатых животных реже садятся мухи и кровососущие насекомые.
Есть на выставке и схема заячьего бега – мастера путать следы. И приверженцы танатоза, искусства притворяться мертвым, – опоссум и енот.
Простите, а что тут делает орангутан? Неужели он умеет хорошо прятаться? Нет, на выставку его пригласили не по этому. Орангутан меняет свой голос, чтобы привлечь самок. Этот способ, кстати, доступен и другим высшим приматам, в том числе и человеку.
Выставка продлится до 28 июня – приходите, сыграйте в настольные игры «Обмани меня!» и «Поймай меня», соберите пазл, посмотрите на зрительные иллюзии.
Яна Маевская.
Фото автора
