Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > СФ ЛИХО ШЛЕПНУЛ ЗАКОН О ПОБОЯХ В ШЛЕПКИ

СФ ЛИХО ШЛЕПНУЛ ЗАКОН О ПОБОЯХ В ШЛЕПКИ

Родные люди опаснее посторонних – законодательная затрещина и в законе трещина

Пленарное заседание Совета Федерации в среду сенаторы украсили спором вокруг одобрения закона о семейных побоях – «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса РФ». В итоге закон был одобрен – за проголосовало 149 сенаторов, против 1 и воздержалось 5.

Докладчик, зампред ответственного комитета по конституционному законодательству Людмила Бокова отметила, что за последний период времени был достаточно большой объем обсуждений темы, и поэтому более детально отразила позиции авторов закона.

3 июля прошлого года в статью 116 Уголовного кодекса была внесена ответственность со сроком лишения свободы до двух лет за нанесение побоев в отношении близких лиц. За побои в отношении других категорий лиц, которые не являются близкими, осталась административную ответственность, а уголовная наступала, если было повторное административное наказание. В итоге это привело к ряду ошибок.

Первая из них – это то, что в действующем федеральном законе так называемые внутрисемейные синяки, царапины, угрозы стали более опасным деянием, чем такие же синяки и царапины, полученные на улице. Соответственно, за синяки внутри семьи сразу привлекались к уголовной ответственности, причем срок – до двух лет, а за синяки на улице – административная ответственность.

Получается, что в законе появился чуждый уголовному законодательству принцип, когда родные люди опаснее посторонних. В такую ситуацию попадали прежде всего родители и дети. Это вызвало достаточно серьезный резонанс в обществе.

Вторая проблема связана с тем, что в Уголовном кодексе после внесенных поправок возник серьезный перекос, когда за более легкие преступления стала предусматриваться гораздо большая степень ответственности. Следующее по тяжести содеянного после побоев – это умышленное причинение легкого вреда здоровью. В этом случае речь как раз идет уже не о синяках и царапинах, а о госпитализации пострадавшего. Ответственность – четыре месяца ареста.

Тем самым изменения в статью 116 сознательно провоцируют людей на совершение более жестокого насилия. Гораздо выгоднее довести человека до госпитализации, чем ограничиться синяками и получить при этом уголовную ответственность.

Принимая данный закон, мы убираем прежде всего так называемые антисемейные нормы из Уголовного кодекса и устанавливаем единую ответственность за побои, независимо от наличия или отсутствия родства. Таким образом, мы восстанавливаем общий принцип уголовного законодательства и одновременно устраняем перекос в степени ответственности за совершенные деяния.

«Отвечая на критику тех, кто считает, что рассматриваемый нами федеральный закон является не чем иным, как поощрением семейных дебоширов, не соглашусь с этим мнением, так как административная ответственность в связи с принятием этого закона уже будет предусмотрена за первичное совершение побоев, и она достаточно жесткая. Если же речь идет о людях, которые склонны к насилию, а это прежде всего систематическое насилие, то есть в постоянном, что называется, режиме, что соответствует, собственно говоря, смыслу семейных побоев, то наступает уголовная ответственность», – объяснила Людмила Бокова.

Антон Беляков не упустил возможности напомнить, как это было: «Вы помните, ровно с этой трибуны вы докладывали тот закон, который сейчас критикуете, а я с этого места критиковал то, что сейчас вам тоже не нравится».

Беляков говорил полгода назад о тех проблемах, которые сейчас  представили как некий труд, который верхней палате пришлось исправить. Как  же прошел этот труд, когда чужого ребенка шлепнул – ничего тебе нет, а своего шлепнул – два года уголовной ответственности? Как же этот труд прошел три чтения в нижней палате и в нашей палате? И те же аргументы были, и та же Людмила Бокова докладывала, и зал аплодировал, и говорили, что все правильно, прекрасный закон. Единственный Беляков говорил, что это немного странно. Вот наконец исправили. Виновных нет. Сегодня допускаем следующую ошибку, которую потом, видимо, тоже будем исправлять.

Нет случаев, когда ребенка шлепнул и два года получил. А вот случаев бытового домашнего насилия сколько угодно. Официальные  данные МВД и Росстата. За прошлый год два миллиона зафиксировано случаев. 12 тысяч женщин убито в семье.

Сенатор Беляков поставил два вопроса. Есть ли статистика правоприменительной практики, когда кто-то ударил чужого ребенка и была уголовная ответственность за это? Почему дело о бытовом насилии осталось в частном обвинении, когда фактически и рассматривался вопрос о переводе в публичное обвинение? Для того чтобы жертва сама не ходила в суд и не подавала в суд на своего обидчика, в то время как государство еще обидчику предоставляет адвоката для защиты, а соответственно прокурор не поддерживает интересы жертвы, даже если это какие-то ужасные, вопиющие случаи домашнего истязания.

В ответ на критику Белякова Бокова отказалась приводить примеры статистики, которая гуляет сегодня по СМИ. Она не совсем адекватна.

Зампред профильного комитета Елена Мизулина обратила внимание на то, что нельзя вести разговор по поводу этой статьи с той точки зрения Белякова, что до июня 2016 года у нас не было уголовной ответственности за домашнее насилие, в прошлом году внесли эту ответственность, а сейчас якобы ее убираем. Именно в таком контексте идет обсуждение и на Западе. На самом деле таких составов в Уголовном кодексе было и остается около 60, плюс добавляется в административном законодательстве. И по статистике идут манипуляции. Мизулина считает, что есть заказ. Например, статистика относительно того, что 36 тысяч женщин убиваются в России, – это статистика из доклада ООН 1999 года. Откуда она там была взята, мы до сих пор не знаем. Повторяется рядом НКО.  Есть статистика ГИАЦ МВД по зарегистрированным преступлениям. В 2015 году из 54285 потерпевших по делам, связанным с насилием в семье в целом, было умышленно убито 1060 человек. Из них 304  женщины, 756 – мужчины и 36 – дети. Это страшные цифры, но не те, про которые говорит Антон. Это официальная статистика. Поэтому осторожнее с цифрами, мы никогда не сможем заниматься профилактикой преступлений и правонарушений, если будем исходить из ложного представления, что происходит.

Председатель комитета СФ по международным делам Константин Косачев сказал о предвзятом восприятии этого закона, которое создается в определенных целях в российском обществе. И  на международном уровне против нашей страны данная ситуация используется в совершенно неблаговидных целях – в целях нападок на нашу страну уже в более широком контексте, притом что для этого не существует никаких юридических оснований.

СФ получает достаточно большое количество обращений и по линии ПАСЕ, и Совета Европы, Межпарламентского союза, других структур с выражением обеспокоенности тем, что в России якобы будут разрешать детей бить в семьях.

Косачев попросил проверить, насколько совершенны международная практика и международное законодательство в этой сфере. Коллеги-юристы дали справку, согласно которой в принципе в мире не существует  единых стандартов регулирования этой сложной темы. Каждая страна идет своим путем. Более того, в ряде тех стран, которые сейчас пытаются России высказывать претензии, право на законное наказание детей предусматривается национальным законодательством. Например, в Великобритании закон о детях принят в 2004 году с правом на законное наказание, в том числе путем применения телесных наказаний. Таких   примеров достаточно много. Аналогичная  ситуация в Канаде. В  Германии совершенно не урегулирован этот вопрос.

Председатель СФ Валентина Матвиенко ради справедливости отметила, что никаких аплодисментов не было и не только Беляков, а много сенаторов высказывали сомнения  и были склонны отклонить закон с созданием согласительной комиссии. СФ не сделал этого только потому, что норма о близких родственниках была в составе важного закона по декриминализации экономической и иной деятельности, который ждал бизнес. Поэтому не могли в целом этот закон отклонить, иначе бы другие  статьи были бы потеряны. По  итогам обсуждения договорились создать рабочую группу и подготовить поправки, что и было сделано вместе с депутатами Государственной Думы. Когда  первый раз совершены побои без последствий на здоровье членов семьи, посчитали необходимым перевести в административную ответственность. Она тоже достаточно строгая – от 5 до 30 тысяч, арест от 10 до 15 суток либо общественные работы. Второй аспект: если статья 116 Уголовного кодекса предполагала возможный отзыв заявителя. Муж  побил, жена подала заявление, потом он на нее надавил, она забрала заявление. Теперь, как только поступает заявление, сразу возбуждается уголовное дело без права отзыва. Рабочая  группа посчитала необходимым декриминализировать статью. Это нормальная практика – уметь признавать ошибки и их поправить.

Итак, в итоге обсуждения выявились два факта. Во-первых, в реальности жертвами смертельного насилия в семье более чем вдвое чаще становятся мужчины по сравнению с женщинами. Детей в семье убивают намного меньше. Во-вторых, международное сообщество, не решив проблему в общем стандарте, оказывает давление на Россию с целью разрушения семьи и это направление находит поддержку в России со стороны НКО.

Что особенно важно, но о чем на этот раз не говорили, детей намного больше убивают за пределами семьи. Об этом говорили в Думе при обсуждении законопроекта Антона Белякова против серийных педофилов-убийц. Доминирующие в палате единороссы вследствие внешнего давления на Россию не могли принять законопроект, но и отклонить не решились. В результате проблему подвесили. Из этого следует, что пока внутри страны идут споры и разборки, внешнее давление будет манипулировать инструментами разрушения семьи и детства. Так происходит во всех странах, откуда есть информация.

Что касается США, то по данным самих же единороссов там происходит не просто кризис семьи, а наблюдается волна домашнего насилия. Инициаторами чаще становятся женщины, и они же наносят более тяжелые повреждения. Прямая информация запрещена, и человек, решившийся опубликовать реальную статистику, принудительно увольняется. Для отвода бытовой агрессии используется усыновление из России. В самой России подавить прямую информацию невозможно. Невозможно представить, что после череды скандальных изгнаний парламентариев по фабрикованным обвинениям лишат полномочий Мизулину за приведенную в СФ статистику, опровергающую доминанты государственной политики США.

Если подняться над текущими спорами, следует представить проблему бытового насилия в ракурсе запрещенной евгеники. История знает два варианта евгеники – негативный и позитивный. Профессор кафедры генетики МГУ Марлен Асланян представил оба. Негативная евгеника была реализована в США и Третьем рейхе в форме принудительной кастрации. Пролито много крови и слез, но человеческая популяция от такого отбора лучше не стала. Потом переключились на другие формы евгеники в отношении низших рас. Сегодня массы людей не травят газом и не сжигают в печах, но цели глобальной политики против семьи и детства ровно те же и массовость охвата очень велика. Данные по убийству детей            в России шокируют, поэтому добыть их трудно.

Позитивная евгеника развивалась в России. Ею занимались крупные генетики, Асланян назвал имена. Увидев результаты евгеники в Германии, советские ученые закрыли свои работы, ликвидировали «Русское евгеническое общество» и прекратили издавать журнал. Однако исследования остались в публикациях и их можно найти в книге историка науки Василия Бабакова «Заря генетики человека». «МП» публиковала рецензию на нее.

Очень бы хотелось, чтобы читатели сами разобрались в проблеме, касающейся всех. Бывает трудно распознать причину, почему человек с пеной у рта горячо отстаивает заведомо ложную позицию. Это может быть банальная жертва русофобской пропаганды. В то же время человек на зарплате может показаться вежливым и убедительным, особенно если это русский правозащитник, а не внешний эмиссар демократии для папуасов. Наши люди лучше во всем, и плохом и хорошем.

И последнее. Проблема бытового насилия не имеет законодательного решения. Вмешательство правоохранительных органов усугубляет ситуацию в семье. По вопросам профилактики у России есть позитивный опыт, в частности, по ювенальной юстиции, а не того извращенного варианта, который навязывает миру североамериканский фонд. И сейчас далеко не все поголовно сотрудники органов опеки следуют установкам извращенной ЮЮ. С другой стороны, во время естественного изменения настроений в обществе поддержка государства может значительно усилить эффект. Такие формы следует считать мерами евгеники: сериалы на телевидении, кинопродукция в прокате, литературные издания, пропаганда праздников традиционных и новых. Все это могучее ядерное оружие двойного назначения.

Не хотите быть кроликами глобального эксперимента? Разбирайтесь и не слушайте кого попало с признаками клинического вранья в адрес мужиков, сатанинских законов, России вообще и законодателей в частности. Вообще, повторение одного и того же – это диагноз Густава Лебона, воплощенный Геббельсом.

Лев МОСКОВКИН

 

Добавить комментарий

Loading...
Top