ПРОЩАНИЕ С ЕСЕНИНЫМ

30 декабря 1925 года в Москве беспрерывный людской поток двигался в направлении к Дому печати на Никитском бульваре — столица прощалась с Сергеем Есениным.

Как вспоминал художник Юрий Анненков, еще накануне, 29-го декабря, Всероссийский Союз писателей известил в газетах «с глубочайшей скорбью о трагической кончине Сергея Есенина, последовавшей в ночь на 28-е декабря в Ленинграде», и о том, что «о времени прибытия тела в Москву, о дне и месте похорон будет объявлено особо».

30 декабря, по словам очевидца событий Льва Горнунга, по всей железной ограде старого особняка Дома печати на Никитском бульваре (ред. – ныне «Дом журналистов», Никитский бульвар, д. 8) была укреплена длинная полоса чёрной ткани, на которой большими белыми буквами было написано:

«Тело великого национального поэта Сергея Есенина покоится здесь». На втором этаже в большом зале в гробу лежал Есенин. На правом глазу какой-то шрам, белокурые волосы гладко приглажены, что необычно для его кудрявой головы. Около гроба распоряжались Абрам Эфрос и Андрей Соболь. У гроба все время менялся почётный караул».

Андрей Соболь был на тот момент секретарем правления Всероссийского союза писателей (подпись Соболя, между прочим, стоит на членском билете Сергея Есенина). Любопытно, что Есенина он пережил ненадолго: 7 июня 1926 года он застрелился в Москве, на Тверском бульваре, у памятника Пушкину, когда столица отмечала день рождения поэта. Абрам Эфрос был известным искусствоведом и публицистом.

В Дом печати гроб с телом Есенина привезли в 2 часа дня 30 декабря с Октябрьского вокзала, куда его доставили из Ленинграда в специальном опломбированном товарном вагоне. В этот же день комиссия по организации похорон объявила, что «вход в Дом печати открыт всем, желающим проститься с покойным», что «вынос тела на Ваганьковское кладбище состоится 31-го декабря в 11 часов утра» и что «путь процессии будет следующий: Дом печати, Дом Герцена, памятник Пушкина, Ваганьковское кладбище».

Ранним утром 31 декабря вся Москва провожала великого поэта в последний путь…

«За похоронными дрогами, которые везла лошадь, шли промокшие люди, под ногами была вода, с крыш текло, Москва плакала, провожая Есенина. За дрогами, взявшись под руки, шли три женщины, просто одетые, в вязаных платках. Две из них — сестры Есенина. Около них шёл деревенский старик. Худой, с жёлтой бородкой. Глаза его были устремлены куда-то вдаль, выше гроба. Всю дорогу играла траурная музыка. Процессия остановилась возле памятника Пушкину, гроб сняли с катафалка, он поплыл на руках к памятнику и некоторое время там оставался. Молча его поставили обратно и, обогнув памятник, снова двинулись по Тверскому бульвару. Подъехали к «Дому Герцена» (д. 25 по Тверскому бульвару) и остановились в самом конце чугунной ограды, почти у самого Московского Камерного театра. Рабочий поэт Владимир Кириллов взобрался на ограду и оттуда говорил свою речь. В это время из дверей Камерного театра вышло несколько артистов. Впереди с большим венком шла Алиса Георгиевна Коонен. (…) Дальше у Никитских ворот свернули на Красную Пресню к Ваганьковскому кладбищу», — позже вспоминал Лев Горнунг.

Через 5 дней на состоявшемся в Камерном театре Таирова вечере памяти Есенина поэт Сергей Городецкий припомнил, как в момент, когда гроб опускали в могилу, среди наступившей тишины прозвучал женский голос:

— Прощай, моя сказка…

Эти слова произнесла Зинаида Райх — «экс-супруга» Есенина, от которой у него было двое детей – Татьяна и Константин.

Сергей ИШКОВ.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x