04 Августа 2021г., Среда
  • $ 72.9
  • 86.6
Главная» Эксклюзив» РЕВОЛЮЦИЯ В ОБРАЗОВАНИИ - ПЕРМАНЕНТНЫЙ РЕЖИМ

РЕВОЛЮЦИЯ В ОБРАЗОВАНИИ — ПЕРМАНЕНТНЫЙ РЕЖИМ

Председатель думского комитета по образованию и науке Вячеслав Никонов провел в понедельник парламентские слушания «Правовое обеспечение государственной регламентации образовательной деятельности: проблемы и пути решения».
Как всегда в Думе, наиболее существенное, что знает каждый преподаватель вуза, не прозвучало. Но и того, что наговорили, с лихвой хватает. Можно понять, что главные игроки тянут в противоположные стороны. Если председатель профильного комитета Никонов не хочет, чтобы вузы возили грузовиками документы, которые никто не читает, то глава Рособрнадзора Сергей Кравцов не хочет сокращать объем аккредитационных документов. Но и сказать прямо это, видимо, не может. Прямо он забросил в зал обтекаемый вопрос о противопоставлении революции и эволюции. Естественно, почти каждый высказался против революции. Получилось не очень, потому что революция в образовании стала перманентным режимом существования. Мне известны вузы, где условия аккредитации менялись четырежды в процессе аккредитации. Смена стандартов образования, изменения формата документации, появление множества новых решений без всякого смысла или с заведомо депрессивным смыслом тоже стало нормой жизни.
Несколько выступающих сказали об отсутствии связи аккредитации и качества образования или его фактического отсутствия. По некоторым дисциплинам, в основном экономическим, преподаватели забыли дорогу в аудиторию, зато не зарастает тропа к самому преподавателю, по которой старосты таскают собранные деньги. Жаждущий знаний студент становится угрозой для всех сторон такого образовательного процесса и самой системы.
Никто в Думе не говорит о вестернизации образования и принудительном переводе образования на английский язык. Например, никто не готовит специалистов по частной, сельскохозяйственной и эволюционной генетике. Проходит неизвестно откуда множество мелких депрессивных решений, которые перечеркивают возможности реального образования. Например, ввели нормоконтролеров с правами выше научного руководителя и набором бессмысленных требований. В недалеком прошлом из вузов увольняли профессоров, но совместительство поощрялось. С прошлого года уволили совместителей. На вопросы с кафедры – а кто войдет в аудиторию? – в ректорате отвечают: ваши проблемы.
В то же время бюрократический террор, в котором чувствуется «рука мастера», неспецифичен для образования, он абсолютно универсален.
О «руке мастера» говорил председатель комиссии СФ по суверенитету Андрей Климов. Фразу «Кафку уже сделали былью, теперь взялись за Оруэлла» можно сделать рубрикой более половины того, что мне приходится писать, независимо от темы. «Рука мастера» действует очень просто: задаются финальные ограничения и под них любыми правдами и неправдами подтягивают самые фантасмагорические решения. Ограничений для России столько, что я не смогу записать даже то, что вспомню за пять минут. Прежде всего это доходы населения по отраслям и направлениям деятельности. Уровень присвоенных рейтингов и индексов. Недостижимость публикаций и ряда других показателей, учитываемых в оценке как вуза, так и преподавателя.
Как обычно, организатор и ведущий парламентских слушаний обращается к участникам с просьбой о предложениях, иначе посиделки превращаются в коллективный плач Ярославны. Ситуация настолько трагическая, что возникает эффект комического: от подневольных требуют рекомендации по обеспечению им комфортной работы.
Какой в этом смысл, если любые самые лучшие решения все равно будут съедены, нивелированы заданными ограничениями? Невозможно бороться от противного с тем, что ограничено любыми способами, в большинстве не только противозаконными, но и откровенно аморальными. Бюрократический террор несуразно повышает трудовую нагрузку без оплаты и учета реального уровня занятости.
Самое главное, стремление зарегулировать все и вся приводит не к повышению качества образования, но отнимает его возможности. К тому же далеко не все вузы оказываются под прессом. Тут почти как со СМИ: идешь на внедрение вестернизаци, то есть североамериканских форматов и английского языка, будет проще. Строптивые не могут влиять на систему аккредитации и участвовать в ней с проверяющей стороны, источник экспертов им непонятен и зачастую они не разбираются в предмете по профилю проверки. Труднее всего отраслевым вузам и по направлениям подготовки редких специальностей, также массовых практических. С одной стороны, например, врачи-эндокринологи или мастера народных художественных промыслов, с другой – работники ЖКХ, пилоты гражданской авиации, железнодорожники, парикмахеры, визажисты. Для биотехнологии пищевой промышленности головным почему-то сделали рыбный вуз в Калининграде, рыбники, наверное, хорошо разбираются в молоке или хлебе? Это совершенно разные науки, и каждая требует особого обучения.
Уже стала хронической странная проблема нехватки отраслевых юристов и экономистов при обилии выпускников по обоим направлениям.
Целый ряд новаций вводится с 1 января. Кстати, не только в образовании. Высшее образование, то есть магистратура, уже стали обязательными во многих сегментах рынка труда. В магистратуру можно будет запустить только остепененного преподавателя, а где его взять, если защититься после окончания аспирантуры стало практически невозможно.
Практически во всем чувствуется какой-то дьявольский расчет. То есть «рукой мастера» водит умная голова, вставшая на путь абстрактного зла.
В защиту видимой части айсберга, то есть тех, кто выступает публично, должен сказать, что без их обреченной на неуспех работы Россия была бы не Россией, а чем-то другим. Есть с чем сравнивать. В некоторых зависимых от США странах школьниц поощряют к занятиям проституцией, а вовсе не учебой.
В документах к слушаниям указано, что принятие в 2012 году Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» стало значимым этапом в развитии применения оценочных и контрольно-надзорных процедур в системе российского образования. Было введено понятие «государственная регламентация образовательной деятельности». Она включает в себя:
1) лицензирование образовательной деятельности;
2) государственную аккредитацию образовательной деятельности;
3) государственный контроль (надзор) в сфере образования.
Регламентация образовательной деятельности позволила к настоящему времени вывести из сферы образования большинство организаций, осуществлявших образовательную деятельность с грубыми нарушениями.
Созданы механизмы привлечения организаций, представляющих профессиональное сообщество, к процедурам государственной аккредитации. Формируется реестр экспертных организаций Рособрнадзора, в котором пока 4 экспертные организации, общее количество экспертов в которых составляет 368 человек («Медицинская лига России», «Национальная ассоциация делового образования», «Российский союз молодежи», «Институт контроля качества и аккредитации образовательных программ в сфере культуры и искусств»). В реестр аккредитованных экспертов Рособрнадзора включено 1793 эксперта по государственной аккредитации.
Общее количество реализуемых в настоящее время направлений подготовки — 46 068 в 1949 образовательных организациях.
В настоящее время в Российской Федерации всего образовательных организаций, которые имеют лицензию и аккредитацию — 1949 (головных — 1219, филиалов — 730). Из них:
образовательных организаций высшего образования — 1447 (головных — 730, филиалов — 717);
научных организаций 387 (головных — 379, филиалов — 8);
организаций дополнительного профессионального образования 18 (головных — 14, филиалов — 4);
общеобразовательных организаций, расположенных за рубежом — 87 (головных — 86, филиалов — 1);
профессиональных образовательных организаций 10 (головных — 10).
С начала 2018 года и по состоянию на 5 октября подано 601 заявление на процедуру государственной аккредитации образовательной деятельности, из которых 500 заявлений на саму процедуру и 101 заявление на процедуру переоформления свидетельства о государственной аккредитации.
Непосредственно заявлено на процедуру государственной аккредитации 11 377 основных образовательных программ по 6994 направлениям подготовки.
Основаниями для отказа в государственной аккредитации образовательной деятельности являются:
1) выявление недостоверной информации в документах;
2) наличие отрицательного заключения по результатам аккредитационной экспертизы.
Это официальные данные. На практике, как говорили участники слушаний, бинарная оценка по результатам аккредитации валит в одну кучу вузы с отдельными недочетами, которые легко исправить, и такие, где вообще не учили. По словам Сергея Кравцова, до 70 млрд руб. крутились в секторе, который лишился аккредитации.
Мне кажется, что гораздо больше крутилось и будет крутится, как ни делай страшные глаза. Для борьбы с коррупцией и закрытия шарашек не надо наводить общий шмон и показательно наказывать. Нагляден пример вуза, где готовили липовых пилотов. Аккредитация у него была, закрыли после того, как ректор угодил под следствие.

Лев МОСКОВКИН

Выбор редакции

Яндекс.Метрика