УБИТ ПОДО РЖЕВОМ

Ржевский мемориал советскому солдату

30 июня президент России Владимир Путин и президент Беларуси Александр Лукашенко открыли Ржевский мемориал советскому солдату. Главы государств возложили цветы к монументу и почтили минутой молчания память воинов, погибших в сражениях под Ржевом в 1942 — 1943 годах.

«Ржевский мемориал — еще один символ нашей общей памяти, символ преклонения перед великим и самоотверженным подвигом солдата-героя, солдата-освободителя, солдата-победителя, солдата, который спас Европу и весь мир от нацизма, — сказал Путин. — Время не властно над этим подвигом, и он никогда не должен, не может быть забыт…»

Одно из самых пронзительных стихотворений о Великой Отечественной войне – «Я убит подо Ржевом» Александра Твардовского.

Я убит подо Ржевом,

В безымянном болоте,

В пятой роте,

На левом,

При жестоком налете…

И во всем этом мире,

До конца его дней,

Ни петлички, ни лычки

С гимнастерки моей.

…Летом горького года

Я убит. Для меня —

Ни известий, ни сводок

После этого дня.

Подсчитайте, живые,

Сколько сроку назад

Был на фронте впервые

Назван вдруг Сталинград.

Фронт горел, не стихая,

Как на теле рубец.

Я убит и не знаю —

Наш ли Ржев наконец?

Твардовский написал стихотворение после войны, зная общую картину. И не случайно, наверно, всплывает там Сталинград, спрашивается: «Наш ли Ржев наконец?» Как будто обращал внимание современников и потомков – запомните, до Сталинграда был Ржев, практически неизвестное в советские годы Ржевско-Вяземское сражение, трагическая страница истории Великой Отечественной войны. С нашими огромными потерями. Вермахт держал под Ржевом значительную часть всех своих войск. Книга гитлеровского генерала Хорста Гроссмана, командира 6-й пехотной дивизии, называется «Ржев — краеугольный камень Восточного фронта». По данным современных немецких историков, на Ржевско-Сычевско-Вяземском направлении было сосредоточено 57 дивизий вермахта и СС.

Ржевско-Вяземский выступ – это линия гитлеровских войск, обращенная фронтом к Москве. Его пытались уничтожить совместными ударами армий Западного и Калининского фронтов под командованием Жукова и Конева, затем — под общим командованием Жукова как заместителя Верховного Главнокомандующего.

Четыре наступательные операции, 183 дня боев в наступлении — с января 1942 года по март 1943 года — не принесли успеха. Ржев так и не взяли – немцы сами оставили город, передислоцировав людей и технику под Курск. Но угроза нового наступления на Москву была ликвидирована.

Под Ржевом, Сычевкой и Вязьмой потери были страшнее, чем под Сталинградом. Сталинградская битва официально признана самой кровопролитной во Второй мировой войне – 1 129 619 убитых и раненых советских воинов. В битве на Ржевско-Сычевско-Вяземском направлении – 1 324 823 солдата и офицера убитыми и ранеными. Причем здесь данные только по наступательным операциям, не учтены потери при долгой обороне. Но под Сталинградом – победа. А здесь – тяжелое сражение. И потому Ржевская битва была малоизвестна, почти не отражена в историографии. В мемуарах маршала Жукова событиям под Ржевом уделено несколько строк, а в мемуарах Конева вообще ни слова. Сражение под Ржевом пытались забыть, замолчать не только в советской, но и в новой российской историографии. В четырехтомнике «Великая Отечественная война 1941-1945. Военно-исторические очерки» (1998 г.) первая Ржевско-Сычевская операция (всего их было четыре) не упоминается даже в хронике событий 1942 года.

Из воспоминаний П.П. Шеховцева, связиста 215-й стрелковой дивизии 30-й армии: «Выбор места наступления — Ржев — самый неудачный на всем Калининском фронте. Наступление на город через Волгу, на ее высоком берегу… Неужели наше верховное командование не нашло лучшего места для наступления?» («Это было на Ржевско-Вяземском плацдарме». Книга первая. Ржев, 1998.)

Из воспоминаний ветерана 52-й стрелковой дивизии 30-й армии Х. А. Шакиржанова:

«Почему под Ржевом каждый шаг нам доставался ценой большой крови?.. Сказывалась нехватка квалифицированных офицерских кадров… Кто в основном командовал в начале войны? Это директора школ, предприятий и заводов». («Это было на Ржевско-Вяземском плацдарме». Книга первая. Ржев, 1998.)

Из воспоминаний командира взвода Петра Гасникова: «Я считаю, что руководство войсками под Ржевом со стороны высшего и среднего командования 29-й армии было очень плохое. Бросив нашу дивизию в танковый прорыв на Ножкино-Кокошкино, не сделали самого элементарного — не организовали заслоны на флангах… Мы устлали трупами все наши дороги, залили своей кровью и утопили в ней захватчиков». («Это было на Ржевско-Вяземском плацдарме». Книга третья. Ржев, 1998.)

Из воспоминаний танкиста Александра Боднаря:

«Немецкий пулеметчик сидел в ДЗОТе и косил наших солдат. Такое вот неумелое было преодоление нейтральной полосы. Солдатики были готовы на все, а командиры не умели правильно наступать. Нужно было подтянуть минометы, какую-то артиллерию, подавить этот пулемет, но нет, командиры гнали: «Вперед! Вперед!» («Это было на Ржевско-Вяземском плацдарме». Книга третья. Ржев, 1998.)

Уже в наши дни недалеко от Ржева обнаружили ячейку гитлеровского пулеметчика на высоком берегу Волги. Она была забита гильзами на 80 (!) сантиметров. Легко реконструировать события. Наши солдаты с противоположного берега переправлялись через Волгу, лезли на обрыв под огнем, а немецкий пулеметчик косил их сверху в упор. Стоя по пояс в гильзах.

Маршал Жуков в мемуарах писал: «Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно было бы… не только разгромить Ржевскую группировку, но всю Ржевско-Вяземскую группировку немецких войск».

По свидетельству главного научного сотрудника Тверского государственного объединенного музея, автора книг «Ржевская бойня. Потерянная победа Жукова» (2009 г.) и «Я убит подо Ржевом. Трагедия Мончаловского «котла» (2016 г.) Светланы Герасимовой, некоторые материалы о событиях в районе Ржевско-Вяземского выступа до сих пор засекречены.

Стихотворение Александра Трифоновича Твардовского «Я убит подо Ржевом» заканчивается обращением к товарищам по оружию, которые доживут до победы, до мирных дней:

Завещаю в той жизни

Вам счастливыми быть.

И родимой отчизне

С честью дальше служить.

Горевать — горделиво,

Не клонясь головой.

Ликовать — не хвастливо

В час победы самой.

И беречь ее свято,

Братья, — счастье свое, —

В память воина-брата,

Что погиб за нее.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Фото РИА Новости.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x