ИЛЬЯ РОГОВ: В ТЕАТРЕ ДЕТИ ХОТЯТ ВЗРОСЛОГО ОТНОШЕНИЯ К СЕБЕ

ИЛЬЯ РОГОВ

Молодой актер Илья Рогов служит в Театре Терезы Дуровой. Зрители уже отмечают его драматическую игру. Но, на мое субъективное мнение, игра на сцене или в кинематографе — это игра в самого себя. Мир внутри каждого полон эмоций. И хороший актер умеет эти эмоции «вытащить» из себя на свет и передать зрителю, подсмотрев нужные детали у героя, которого задумал автор. Впрочем, о работе актера пусть он расскажет сам.

— Илья, каждый человек в юности становится перед выбором: кем быть? Что (или кто) повлиял на выбор вашей профессии?

— Весь секрет в том, что я не помню. Помню, как занимался танцами, учился в профильной немецкой школе, и в какой-то момент (после шестого класса) мама говорит: «а не хочешь ли ты пойти в театральную школу?» Через три дня я уже сдавал экзамены, и еще через пару дней был в нее принят. Так что точного ответа у меня нет, может быть, это судьба.

— Вы, Илья Рогов, ассоциируете себя с каким-то сказочным героем: словом, кто вы в душе: Иван-Царевич, Бармалей или, может быть, Буратино?

— Мне очень близок Бильбо Беггинс, хоббит (персонаж произведений Джона Рональда Руэла Толкина). Конечно, не совсем сказка, но персонаж тоже мифологический. Человек маленький, простой. Не созданный для трудностей жизни. Иногда более наивный, чем того требуют обстоятельства.

— А из плеяды наших современных звезд кто вам ближе по духу?

— У меня нет кумиров. Нет людей, которым я подражаю. Я стараюсь от каждого взять лучшее и отказаться от худшего. Мне ближе по духу тот, кто не причисляет себя к плеяде звезд и в любом ситуации остается человеком.

— Успех сериала «Склифосовский», который сейчас идет по телевидению, обусловлен, на мой взгляд, в том числе и блестящим актерским составом. В седьмом сезоне вы тоже стали участником этого лонгрида о буднях врачей известного на всю страну Склифа. Как вам было в роли «белой вороны»? Мне, если честно, ваша работа очень понравилась. Помогали ли на площадке «старшие» звезды? И если да, с кем вы подружились?

— Было сложно. Потому что это был мой первый съемочный проект. Я первый раз в жизни оказался на съемочной площадке и не знал ничего. Что такое восьмерка, караван, ронин, эппл бокс, мастер-план, метки и прочее и прочее, мне пришлось узнавать уже в работе. И при этом нужно было еще успевать что-нибудь сыграть.

Конечно, делал ошибки. Наверное, иногда тормозил съемочный процесс, но старшие товарищи помогали. И Максим Аверин всегда подсказывал, и Игорь Гордин всегда в шутливой форме мог помочь, и Ирина Основина, и вообще все были на моей стороне. Это приятно, потому что я немного боялся того, что я еще зеленый.

— Театр на Серпуховке, безусловно, имеет свою волшебную магию притяжения. В афише много детских спектаклей, которые требуют, на мой взгляд, от актера особого отношения к миру, тут ни на йоту нельзя сфальшивить: детский взгляд зорок. Как удается преодолевать эти «тернии» и завоевывать сердца зрителей?

— Нельзя с детьми разговаривать как с детьми, на мой взгляд. Нельзя «бебешничать». Нельзя думать, что я — умный взрослый, а ты — еще маленький и ничего не понимаешь. Для этого у них есть родители. А в театре они хотят взрослого отношения к себе, как к равному. Думаю, это главный секрет.

— Какая актерская задача интереснее и труднее: играть для детской аудитории, которую не обманешь, или, например, драматическую роль доктора Полякова в спектакле «Морфий» по Булгакову?

— Мне больше интересен драмати­ческий театр, театр на разрыв, театр-психолог, театр, который копается в человеке. Почему люди совершают те или иные поступки, каковы их мотивации, какие ошибки они совершили, каких результатов достигли.

Нина ДОНСКИХ.

На снимках:  сцены из спектаклей — автор фото Елена МАРЯШИНА.

 

 

 

 

 

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x