25 Сентября 2021г., Суббота
  • $ 73.0
  • 85.7
Главная» Наука» Лев Московкин. Российский международный рейтинг университетов не дает окончательно украсть Родину

Лев Московкин. Российский международный рейтинг университетов не дает окончательно украсть Родину

Лев Московкин/ автор статьи
МГУ

С чего начинается Родина? Ответ на вопрос мы теряли по мере роста его актуальности. Картинки в своем букваре я не помню, но учителя и преподаватели остались в памяти на всю жизнь, с первой учительницы в школе № 144 на Новопесчаной улице Валентины Алексеевны Мартьяновой и биолога Нины Константиновны Сысоевой до Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского со спецкурсом популяционной генетики на биофаке Московского государственного университета и затем — Ясена Николаевича Засурского на журфаке того же МГУ.

Выдающиеся преподаватели были в 144-й общеобразовательной школе, 101-й школе рабочей молодежи, на кафедре генетики биофака и биофизики физфака МГУ, на Факультете естественных наук НГУ в Академгородке.

Эти люди без преувеличения сделали меня тем, кем я стал. Поэтому для меня Родина – прежде всего мощное естественнонаучное образование, которое я имел счастье получить.

О качестве образования в США я впервые услышал на спецкурсе генетики человека Владимира Павловича Эфроимсона. Вывод был неожиданным: в США знают цену своему образованию и поэтому их напугал запуск советского спутника. Потом читал в журнале «Америка», как оно устроено, и дивился, как это вообще может работать.

Председатель думского комитета по образованию и науке Вячеслав Никонов с возмущением говорил, что его сын был нормальным московским троечником, а в США стал отличником. Далее следовало перечисление белиберды, которую ему пришлось освоить.

Рассказ Маргариты Симоньян «Джон Мэтью» по собственному опыту автора исчерпывающе описывает безнадежное положение англосаксонского образования. О высшем образовании рассказывает роман Стефании Меррит «Шепот в темноте».

Все это в худшем виде имплементировали в России, буквально продавливали много лет. Мне представляется, что критики ЕГЭ и Болонской системы ошибаются с мишенью своего возмущения. Причина не в формате, а в применении, которое постоянно меняется. В этом году в крупнейших вузах такой недобор, что ректоры стесняются называть число принятых. Контрольные цифры приема размазали по непрофильным вузам. Бакалавров не берут на работу, а учеба в магистратуре по той же специальности смысла не имеет. Как и в Британии, это те же курсы, иногда под другими названиями. Некоторые ключевые специальности, прежде всего информатику, так извратили, что от информатики там ничего не осталось. И вся страна мучается с кибербезопасностью.

Тимофеев-Ресовский вычеркнут из истории науки и из учебников. Его фантастическая популярность среди западных ученых не помешала исключить его цитирование и ссылки в научной литературе. Сама система Web of Science, которую успешно используют против русской науки, вывезена из ВИНИТИ на Соколе.

Это отражение общего процесса, который Зюганов назвал ампутацией памяти.

НГУ деградировал при мне под предлогом вторжения в Чехословакию. Закрыли кафе «Под интегралом» вместе с дискуссиями академика Андрея Будкера «физики и лирики». Теперь уже мало кто помнит, что это было и чем кончилось. Спустя много лет, в конце прошлого века, на лужайке в Тель-Авиве собрались две сотни выпускников НГУ, которые не нашли работу по специальности ни в России, ни в Израиле.

Революции на биофаке начались сразу после смерти беспартийного ректора Ивана Георгиевича Петровского. Тогда сменили деканов всех естественных факультетов. Никто из моих соучеников по кафедре генетики не смог устроиться по специальности. Диплом МГУ стал приговором, генетика попала фактически под эмбарго.

Последняя революция в формате вестернизации на биофаке прошла несколько лет назад. Это не случайное событие, а общая тенденция, которая затронула факультеты журналистики МГУ и СПбГУ.

В 1984 году неожиданно умер заведующий кафедрой телевидения и радиовещания Энвер Багиров. Работы по применению контент-анализа (в общем варианте называется кластерный анализ) для классификации журналистских продуктов прекратились. И мне не удалось выйти на защиту диссертации по теме, предложенной Засурским, потому что работа содержала элементы контент-анализа.

Я помню, кто был против моего контент-анализа на журфаке. И мне известно, кто отклонил наши тезисы, потому что анализировалось освещение агрессии Саакашвили на Южном Кавказе. Правильно писать надо было, что Россия напала на Грузию.

Декан журфака МГУ Елена Вартанова человек позитивный и прогрессивный, но большинство ППС ее позицию не поддерживает, и для ВШЭ она, как и я, в черном списке. ВШЭ претендует на лидерство в журналистском образовании для обучения post-truth и misinformation. ВШЭ претендует на лидерство во всем. Получается — только в финансировании. Даже в рейтингах при всех преференциях она сползает ниже МИФИ, который самой системой рейтингования поставлен в проигрышное положение.

ВШЭ отрицает циклы (например, циклы Кондратьева) и принуждает переводить образование на английский язык, который для науки не пригоден.

Каждый отдельный момент кажется случайным, а все вместе складывается в единый пазл. Председатель комиссии по суверенитету Андрей Климов считает данный факт ключевой характеристикой внешнего вмешательства.

Пазл Климова называется просто – Родину украли. Вместе с картинкой в букваре, отечественными корифеями образования и науки, генетикой и контент-анализом. И вообще всем, что мешает управляемому хаосу и объективно показывает уникальное качество русского образования.

Мне известно, что наука, образование, искусство, книгоиздание и кинематография, равно как медицина и государственное управление в России прошли сквозь исторический разрыв девяностых и возродились на высоком уровне. Только у нас можно найти настоящих экологов, генетиков, эволюционистов и специалистов по информатике или кластерному анализу. Но они не видны вследствие запрета на цитирование, научно-популярную журналистику и издание трудов по естественнонаучной тематике. Существенную роль в дискредитации русского образования играют дискриминирующие рейтинги науки – Web of Science и индекс Хирша. Они выстраиваются манипулятивно и жульнически, подобно учету выбросов парниковых газов. Русский лес там не виден, а для убедительности его поджигают и еще тушить не дают, по модели, опять же, США.

Какая может быть наука с образованием при таких подходах, где предустановлен неверный результат?

Мне не нужны никакие рейтинги, я просто знаю: МГУ – мировой лидер с большим отрывом. Мое образование, спасибо великим учителям, позволяет ориентироваться в потоке информации о текущих событиях в мире. Журналистам с гуманитарным образованием и мышлением это практически недоступно. Люди не виноваты, причины я тут отразил. Но все же врать надо бы меньше, откровенной лжи много и поток ее растет.

Значительная доля россиян пребывает в уверенности, что Россия самая грязная и коррумпированная, в ней самые плохие медицина с образованием, а современной науки и литературы вообще нет.

Вот от этого надо лечиться, истиной не поможешь.

Коронавирусная история показала, что западная наука не прошла краш-тест. О причинах в интервью «Московской правде» рассказывал цитогенетик ментальных отклонений Иван Юров.

Если коротко: рейтинговые и престижные научные журналы заполнены таким же политизированным контентом низкого качества без связи с реальностью, как СМИ США и стран НАТО под контролем USAGM.

В общем, неудивительно при таких подходах, что мало кто знает об отечественном рейтинге университетов. Он создан по инициативе президента Путина в техническом исполнении президента Российского союза ректоров, ректора МГУ Виктора Садовничего.

Честь и хвала Виктору Антоновичу, работа ректора лучшего в мире университета может быть опасной для здоровья. Сколько атак выдержал Садовничий, наверное, не знает уже он сам.

О том, до чего он довел МГУ, в сети найти нетрудно. Тут метажурналистика mainstream media работает на полную катушку. А вот что Садовничий вывел российский международный рейтинг университетов на лидирующие позиции, найти сложнее.

Мало того, приемы составления рейтинга университетов заимствуют в практику зарубежных рейтингов. Кроме российского, основных признанных рейтингов три: мировой рейтинг университетов Times Higher Education (THE, редакция в Лондоне); QS британской компании Quacquarelli Symonds и Шанхайский рейтинг вузов мира ARWU.

Создание российского рейтинга стимулировал тот факт, что зарубежные системы наших вузов не видят. Причем обойти их по качеству не так уж трудно, за рубежом не ставят задачи полноценного кластерного анализа. Цели другие, они состоят в демонстрации преимущества своего образования.

1 сентября ректор Садовничий прочитал свою традиционную лекцию для первокурсников в отреставрированном уникальном актовом зале МГУ в главном здании на Воробьевых горах. Лекция ректора описывает мощь отечественной науки по части прежде всего математики. Я один раз послушал и порадовался.

Накануне, 31 августа, Садовничий провел на площадке главного офиса ТАСС в Москве открытое заседание Совета Российского союза ректоров, в рамках которого представлены результаты пятого выпуска Московского международного рейтинга «Три миссии университета».

Процедура составления рейтинга прозрачна и понятна, подробное описание с формулами опубликовано на сайте mosiur.org.

Суммарный вес показателей групп составляет: 45% у группы «Образование», 25% у группы «Наука» и 30% у группы «Университет и общество».

По каждому показателю рассчитывался балл вуза, характеризующий его позицию относительно конкурентов. Расчет осуществлялся двумя способами:

1) для нормализованных показателей (глобальная и национальная цитируемость, доля публикаций и транспарентность) балл вузов — участников рассчитывался по формуле, которая приведена на том же сайте;

2) в случаях, когда линейный расчет малоприменим, использовался метод нормализации данных.

Впоследствии баллы, набранные вузами по каждому из показателей рейтинга, умножались на соответствующие весовые коэффициенты. После этого взвешенные баллы вузов по всем показателям суммировались.

Первый проект методологии Московского международного рейтинга вузов был сформирован по итогам масштабного общественного обсуждения, в котором приняли участие свыше ста организаций – университетов, советов ректоров, экспертных ассоциаций и рейтинговых агентств. Перечень критериев рейтинга был представлен к рассмотрению Международному экспертному совету рейтинга, в который входят 25 авторитетных специалистов в сфере высшей школы, представляющих Россию, Бельгию, Бразилию, Великобританию, Индию, Иран, Италию, Китай, Польшу, США, Турцию, ЮАР.

Для составления рейтинга использовались только объективные критерии, одобренные международными экспертами. С моей точки зрения, такой подход политически выверен и необходим для международного признания результата, но в формальную процедуру кластерного анализа неизбежно вносится элемент вкусовщины и политической целесообразности. Наверное, более правильно было бы не ограничиваться интегральным показателем, а довести до решения задачу классификации. Тем более что университетами теперь называется множество вузов, по определению не имеющих базы для универсального образования. В какой-то степени ее решит предметный рейтинг, который обещают сделать до конца года.

— Мы пытаемся поймать волну в науке, – подчеркнул Садовничий. — Работа по созданию предметных рейтингов не будет простой.

В любом случае хорошо уже то, что репутационные опросы полностью исключены. Источниками информации стали открытые данные официальных сайтов университетов и национальных органов власти, а также данные независимых международных источников: провайдер библиометрических данных Clarivate Analytics; крупнейший агрегатор платформ онлайн-курсов Class Central; платформы массового образования «Открытое образование» (Россия) и icourse163.org (Китай); общедоступная многоязычная универсальная энциклопедия Википедия; поисковые системы Google, Яндекс, Baidu; социальные сети Facebook, Twitter, VK, Sina Weibo; компания Alexa, один из мировых лидеров в области веб-аналитики; веб-сайты международных олимпиад студентов; веб-сайты научных премий из списка IREG List of International Academic Awards.

Некоторые из источников рейтинга заведомо вызывают недоверие. Но иначе сделать было нельзя, и зарубежные рейтинги вызывают еще больше недоверия. В частности, российские университеты проигрывают из-за того, что студентов в них меньше. После развала СССР в России искусственно сократили экспорт образования. Найти работу за рубежом с дипломом российского вуза всегда было сложно. А в некоторых странах типа Афганистана и ряда стран Африки подготовленные в России специалисты куда-то исчезают после каждого переворота.

На открытом заседании РСР в ТАСС замминистра Минобрнауки Дмитрий Афанасьев заметил, что рейтинги стимулируют университеты.

Виктор Садовничий рассказал, что рейтинги оценивают аудиторские организации. Сейчас российский рейтинг — один из самых крупных и признанных в мире. Включает топ-1650 университетов из 97 стран.

В short-list вошли сто российских. МГУ, СПбГУ, Физтех, ВШЭ и МИФИ попали в топ-20. Россия в целом вошла в тройку, впереди США и Китай.

Региональные лидеры — Казанский университет, университет Канта, Белгородский университет, университет Ельцина.

По словам Садовничего, министр образования Бразилии заявил, что Московский рейтинг открывает новое поколение рейтингов. Он оказал влияние и на другие рейтинги.

Генеральный директор Ассоциации составителей рейтингов Дмитрий Гришанков пояснил, что мощь каждого рейтинга обеспечивается массивом данных. У нас есть база по двум тысячам университетов, по каждому — восемьдесят параметров. Надо составлять выборки, чтобы сравнивать подобное с подобным. Можно сформировать для себя KPI. Россия — не самый главный экспортер студентов, но вполне на уровне. Чем хороша Россия — наши студенты успешно участвуют в олимпиадах. По транспарентности вузов мы вполне себе выглядим. По цитируемости и публикуемости мы сделали шаг вперед на 5%, но и мир ушел вперед на те же 5%. В области онлайн-курсов мы движемся хорошо. Если возьмем тройку лучших вузов от каждой страны, МГУ, СПбГУ и Физтех входят в тройку сильнейших. По массовости образования мы отстаем. По олимпиадам Россия на первом месте, на втором месте Испания, далее Германия. По онлайн-курсам лидирует Китай, мы взяли национальную платформу и оказались на уровне США.

По словам Гришанкова, в мире всего тридцать тысяч университетов, позиционируют себя на международном уровне две тысячи. Удалось собрать информацию о 1650. В прошлом году было 1500. Остальные для нас непрозрачны. Или не публикуют отчетность, или она некачественная.

Отечественные рейтинги в нынешнем мире – существенный шаг к суверенности, обретению утраченного чувства Родины. Рейтинг университетов не единственное достижение ректора Садовничего, своим авторитетом ему удалось добиться шестилетнего образования специалитета для математики. По тому же пути пошли физика, биология, генетика. Ректор — противник копирования и считает, была сделана ошибка поспешного введения двухступенчатого образования.

Садовничий продолжает линию Петровского на отбор талантливых ребят для последующего поступления в МГУ. Это правильно — не ждать, кто сам придет, а искать таланты по стране. Ежегодно Совет олимпиад школьников при Союзе ректоров, который тоже возглавляет Садовничий, утверждает около восьмидесяти олимпиад в регионах. Победители составляют примерно один процент поступающих. Это немного. У нас есть еще российские олимпиады, которые проводит Физтех. И есть международные олимпиады, на которых россияне нередко побеждают.

Лев Московкин.

 

Лев Московкин/ автор статьи

Выбор редакции

...
Петр Бирюков: Площадку для воркаута «Русский ниндзя» обустроят в «Парке Яуза»
Современная площадка для занятий спортом появится в создаваемом в пойме...
Смотреть далее
Московская правда