«Эхо» государства и «Газпрома» или эхо общества?

Cредства массовой информации России кратко изложили высказывания президента Путина о радиостанции «Эхо Москвы», государстве и «Газпроме», но почему-то не комментировали. А повод и материал для разговора — очень существенный, задевающий основы советско-российской ментальности, нашего общего существования.

На пленарном заседании международного форума «Российская энергетическая неделя» в ходе панельной дискуссии ведущая форума, американская тележурналистка Хэдли Гэмбл задала нашему президенту сразу несколько вопросов: о коррупции, о нарушении прав человека, о преследовании оппозиции, о том, что журналистов объявляют иностранными агентами. «Вы считаете, это нормально?» — спросила Гэмбл.
Процитируем здесь из ответа Владимира Путина только то, что относится к свободе слова:

«Я считаю, что ненормально, когда преследуют журналистов. <…> Но я, знаете, с трудом найду страны, в которых средства массовой информации фактически финансируются из государственных источников и занимают такую непримиримую позицию к властям, как у нас… Мне трудно даже представить. «Газпром» финансирует одну из наших радиостанций: она занимает крайние позиции по любому вопросу, и каждый второй имеет там иностранный паспорт либо вид на жительство. Работает, ничего, всё в порядке».

Россиянам понятно, что имелась в виду радиостанция «Эхо Москвы». О ее свободной, независимой позиции вот уже второй десяток лет ходят и восторженные легенды, и, скажем мягко, разные толки. Подчеркивание президентом Путиным государственного финансирования подтвердило одно из бытующих мнений: мол, это такое «спец-СМИ для Запада». Дабы показать, что у нас пресса — свободнее некуда. Мол, государственное же СМИ критикует… Тут сделаем остановку. И вернемся к этому важному моменту потом.

Вот с телевидением все понятно, никому и в голову не приходит что-то спрашивать. Все главные телеканалы принадлежат государству и ведут ярую антизападную и антиоппозиционную пропаганду. А «Эхо Москвы»? Прямо скажем: подоплека его сложного статуса и политики — неизвестна. Но обязательно следует сказать, что «Эхо Москвы» сегодня являет собой высокий стандарт независимой прессы. Причем занимает в этом ряду уникальное положение. Эфирная политика «Эха» — единственная в своем роде. Радиостанция предоставляет слово всем — и сторонникам, и противникам существующей власти, и тем, кто с властью не соприкасается, и тем, кто и не желает соприкасаться. Тут не могу не упомянуть моего друга Александра Щербакова, одного из создателей «Эха Москвы» в 1990 году. При разработке и обсуждении концепции будущей радиостанции он выдвинул несколько тезисов под общим названием-девизом: «Каждый имеет право быть услышанным».

А теперь вернемся к вопросу о том, кого и что критикует «Эхо Москвы». Президент Путин определил очень точно: «Занимают такую непримиримую позицию к ВЛАСТЯМ (выделено мною – С. Б.)».
Эта фраза требует особого внимания. Президент не сказал: «Занимают такую непримиримую позицию к ГОСУДАРСТВУ». Потому что он прекрасно знает: сегодня у власти одни, завтра другие, а пресса выражает интересы государства.

Государства в глобальном смысле. Государства как диалектического единства гражданского общества и государственно-административной системы.

У нас этот вопрос запутан неимоверно — за десятилетия советской и постсоветской власти. Любая критика в адрес чиновников воспринимается как покушение на государственные устои, поскольку чиновники, как писал еще Карл Маркс, считают государство своей собственностью. И народ вслед за ними воспринимает острые выступления прессы как антигосударственные или противогосударственные.
Но в том-то и суть: подлинно свободная пресса всегда защищала и защищает интересы народа и государства в совокупности. Государства, повторю, понимаемого в самом широком смысле, как диалектическое единство гражданского общества и государственно-административной системы.

Здесь, конечно, надо вернуться к словам президента о финансировании. В ЗАО «Эхо Москвы» корпорация «Газпром» владеет контрольным пакетом акций. В свою очередь, государство владеет контрольным пакетом акций «Газпрома». И того, и другого вполне достаточно, при желании, для решения о закрытии «Эха Москвы».

Повторим: государство у нас всегда ассоциируется с чиновниками, с властью, с теми, кто сегодня у власти. Хотя это далеко не одно и то же. Совсем не одно и то же.

Отсюда все наши неразрешимые противоречия, о которые бьется общество, часто недопонимая, в чем суть. Именно в этом. Они разрешатся только тогда, когда абсолютное большинство населения будет осознавать: государство – не власть, существующая в тот или иной период, и уж тем более – не чиновники.

Общество через прессу, публичную трибуну, контролирует власть, чиновников — наемных работников системы. А пресса, выражая интересы общества, поднимает насущные вопросы политики, экономики, социальной жизни, тем самым всемерно помогая чиновничьему аппарату в обустройстве государства, в совершенствовании системы, в дальнейшем развитии страны.

Простая диалектика.

В отношениях же российской прессы и российского государства общее и конкретное противоречие разрешится только после того, как государство откажется от контрольного пакета акций. Во всех смыслах.
Для этого можно взять в пример заокеанскую страну, которую постоянно обличает и клеймит наше государственное телевидение. Там государству запрещено владеть СМИ. Закон принят для того, чтобы власть, чиновники не насаждали через прессу свои взгляды, мысли, мнения по тем или иным вопросам жизни. (И уж тем более не прославляли себя любимых и свою «мудрую политику»).
Впрочем, там есть одна государственная радиостанция. Но она вещает только за рубеж. А на территории страны ее передачи не принимаются.

Еще в той стране действует Первая поправка к Конституции: «Конгресс не должен издавать ни одного закона <…> ограничивающего свободу слова или печати».
Поправка принята в 1791 году. То есть в XVIII веке.

И ничего — живут. Вот уже два с лишним века.

Сергей Баймухаметов.

На фото: кадр видеотрансляции пленарного заседания международного форума «Российская энергетическая неделя».

Kremlin.ru