Защитить пользователей от токсичного контента в интернете пока не получается

соцсети

Председатель временной комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков провел в четверг, 21 октября, заседание комиссии на тему «Мониторинг выполнения глобальными интернет-платформами законодательства Российской Федерации».

Дискуссия вышла за рамки заявленной темы, потому что и самому Пушкову, и зам­руководителя Роскомнадзора Владимиру Субботину очень хотелось поговорить о том, как интернет-платформы ведут себя в других странах и что там с ними за это делают. Получилось познавательно и содержательно.

Выступающие намеренно или невольно создали впечатление, что ситуация с сетями за рубежом может быть даже хуже российской, причем особенно много скандалов в США. Сети считаются трансграничными, а по факту они все принадлежат США.

Исключение — Китай, где есть все свое и информационная граница на замке. А у нас, как выразился Пушков, синдром «со всеми дружить».

Дружба с Западом носит односторонний характер. По любому поводу России выдвигают невыполнимые условия. Например, Совет Европы, решения которого носят рекомендательный характер, выдвигает 12 требований типа вернуть Крым Украине. Флаг ЛГБТ вывесили на посольстве США. De jure не хотите принять условия — примите de facto.

Пашков предупредил, что расширение международного сотрудничества другие страны понимают как свою собственную повестку дня. Уговаривать Запад не надо — когда ему нужно, сам придет. Встреча президентов России и США прошла по инициативе Запада. Мы отказались от НАТО, и это правильный ход, пусть думают, нужно ли ему сотрудничество с Россией.

Казалось бы, какое отношение имеет НАТО к интернету? Однако для всех, кто читал «Личное дело» Сноудена, это не вопрос. На Сноудена, который рекомендует убирать мобильный телефон в морозилку, в комиссии Пушкова ссылаются постоянно.

Недавно российских телезрителей удивило, что у Ангелы Меркель во время встречи в Москве зазвонил телефон. У Путина его вообще нет. По словам Пушкова, для западных политиков это вообще норма, что Большой Брат их слушает и убеждается, что они ведут себя правильно.

Непримиримый адвокат Игорь Ашманов вспомнил советский анекдот про веревку и мыло, мы их свои приносим. Те, кто пугает чипизацией, не понимают, что все это уже есть, мы сами за нее платим и очень переживаем, забыв на кухне.

Пушков не без злорадства вспомнил, как нам доказывали, что у них нет таких технических возможностей слежения, о которых писал Сноуден. Потом оказалось, возможности есть. Во Франции миллионы под контролем. Система слежки развита больше, чем можно думать.

Игорь Ашманов рассказал, что компании технически транс­национальные, на самом же деле они представляют интересы даже не США, а одной группировки в США. Есть много токсичного контента, который у нас в России не запрещен. Например, про child free, который влияет на рождаемость. Или ненависть к мужчинам. А еще — колумбайнерские группы, суицидальные группы и прочие. Их стало меньше под давлением российских обстоятельств, исчезают и мутируют.

Но всё не запретишь. Ашманов предлагает: пока компании будут приземляться в России, согласно новому закону надо выстроить, что у нас неприемлемо, и понять, кто не принимает нашу этическую платформу.
Ашманов придерживается жесткой позиции относительно укрепления мандата Роскомнадзора. Он работает по обращениям, а там надо действовать активно, быстро искать плохой контент. И работать по посредникам — нужен закон об инфопосредниках.

На Западе абсолютным табу является слово цензура. Но они называют fake news все, что идет из России, и борются с таким контентом как бы без цензуры. Хотя к fake news надо относить только то, что доказано, а не что считает таковым сама платформа.

Поражает упорство, с которым закрывают российские источники. По словам Ашманова, судебный процесс по закрытию канала Царь-град превратился в издевательство. Суд его восстановил, Google подал апелляцию.

Ашманов заявил: интернет не может быть трансграничным – в пространстве, где не действует гравитация, не действуют другие законы. Эти компании двухслойные. Под коммерцией есть идеологическая часть. С ними нужно договариваться, чтобы заставлять их выполнять российское законодательство. Иначе российские компании отказываются удалять запрещенный контент под тем предлогом, что иностранным не запрещают, и люди туда убегут.
Этот мир сильно усложняется. Facebook имеет сотни IT-специалистов, и все равно упал и будет падать еще. Вслед за Facebook упали Instagram и YouTube.

Google три раза запускал социальную сеть — не получилось. У Яндекса тоже не получилось.

Пушков сообщил, что и тема налогообложения обсуждается в том ключе, чтобы навязать свои правила. Тот же Google зарабатывает на территории России 80 миллиардов долларов в год. Идет разработка конвенции по налогообложению. Пока ее нет, страны настаивают на налогообложении по своим законам. Ставки разные: от 3% во Франции до 25% в Турции.

Новый сенатор Вадим Деньгин с большим думским стажем рассказал, как девять лет назад, в 2012 году, он первый предложил сделать вход в социальные сети по паспорту. И собрал на себя весь негатив. Тогда никто не говорил, что такое верификация пользователя.

Сенатор Александр Башкин послушал и сделал вывод: жизнь каждый день дает новые вызовы.

Ирина Рукавишникова предположила расширять досудебную блокировку.

Для усиления законодательной базы Пушков попросил представителя Роскомнадзора подумать, в чем еще нуждается ведомство.

Новый сенатор Елена Писарева с грустью сказала о детях в психиатрических больницах, пострадавших от интернета…

Слов много, эмоций тоже, толку пока — не очень.

Лев Московкин.