Театральный роман Всеволода Шиловского

«Да, кстати: я уверен, что, прочитав эти строки, многие назовут меня интеллигентом и неврастеником. Насчет первого не спорю, а насчет второго предупреждаю серьезным образом, что это заблуждение». Этой фразой Михаила Булгакова из его «Театрального романа» мы открываем  новую рубрику актерских воспоминаний. Сегодняшний гость рубрики — народный артист России, бывший режиссер МХАТа, педагог ВГИКа Всеволод Николаевич Шиловский.

— В те далекие времена, о которых идет речь, я был еще «мальчишкой». Мне довелось с великими стариками МХАТа поехать на столетний юбилей Станиславского в Киев. Поехали все наши мастодонты: Владимир Ершов, Павел Массальский, Иосиф Раевский, Борис Ливанов, Алексей Грибов, Михаил Яншин, Марк Прудкин, Василий Топорков, Софья Андровская, Алла Тарасова, Ангелина Степанова и другие. Я  среди них был самым молодым.

И вот минут через тридцать после отхода поезда  открывается дверь купе и на пороге появляется Владимир Белокуров. «П…дячок, — ласково зовет он, идем со мной!»  (А он меня так называл, потому что я наивно  признался, что  еще не смотрел «Чкалова», где он сыграл главную роль. Он тогда ласково сказал, что вообще не понимает, о чем со мной можно тогда говорить. ) Мы приходим в вагон-ресторан.

Белокуров – гурман, он шушукается с директором, и вот на моих глазах проводники начинают разбирать несущийся поезд, вынимая внутренние перегородки. Ресторан очищается. «А я думал, они навечно», — растерялся я. «Навечно ничего не бывает», — отвечает Белокуров.

На моих глазах сооружается огромный стол, я первый раз видел такое перевоплощение ресторана. «А теперь задание, — говорит Белокуров. — Обойди всех».  Я обхожу  купе, и  вот все садятся за стол. Во главе стола восседает Иосиф Моисеевич Раевский (кстати, его настоящая фамилия была… Градус, но об этом знали немногие) . Тосты, шутки, ловушки, смех.

Сколько они выпили, я не считал. Раевский держал стол так, что  все падали от хохота. Помнится, я просто катался, на меня так даже водка не действовала!  Разошлись мы в восемь утра, поезд прибывал в девять.

Выглядываю из окна: на перроне — всё правительство республики, толпы людей, море цветов. А из вагона выходят артисты МХАТа – холеные, накрахмаленные, хорошо пахнущие, подтянутые, улыбающиеся. Цвет культуры. Они производят впечатления веселых и, главное, хорошо выспавшихся людей. Вокруг произносят речи, поданы машины, едем в роскошную гостиницу. Через пятнадцать минут на пороге стоит Белокуров: «Долго будешь отлеживаться? Все уже внизу». «У нас сейчас репетиция на телевидении, потом съемка. Потом филармония, потом правительственный прием», — отвечаю я. «Вот и я говорю: идем скорее» .

Спускаюсь в ресторан – все сидят за столом. «Я не буду», —  отказываюсь я от водки. «Ну и дурак», — отвечает мне.

Артисты МХАТа, хорошо позавтракав, едут на репетицию, затем на продолжительную съемку. После этого в гостинице — шикарный обед с горячительными напитками: мхатовцы  называли это иронично «работать над собой» (есть такой специальный термин при работе над ролью – Прим.корр.).

У меня уже глаза на затылке. А за столом – шутки, ловушки, смех. Алла Константиновна Тарасова произносит тосты. Анастасия Платоновна Зуева общается с председателем Совета Министров Украины, и ощущение такое, что они завтра поженятся. Потом – два часа перерыва. Я уже – без сил, в полном отпаде. Прошу коридорную меня разбудить, потому что понимаю: сам не проснусь.

Машины приходят вовремя, надо гримироваться, одеваться. Начинается действие.

Космический успех. «Старики» играют спектакль. Они играют спектакль  на таком подъеме, как даже в Москве не играли. Зал орет, бисирует, кричит от восторга.  Я, щенок, имею гору цветов, голова идет навыворот.

А нас уже снова куда-то везут. Машины, правительственная резиденция, банкет на всю ночь. Снова речи, хохмы, выступления, шутки, ловушки… Они читают стихи, поют песни, очаровывают. А я медленно умираю…

Ломаюсь в пять утра. Больше просто не могу существовать. Но в девять раздается звонок: «Подъем! Едем кататься по Днепру».

И снова накрытые столы. Мне уже всё безразлично. А «старики» продолжают шутить, петь, читать стихи, очаровывать… Они ведут себя как дети, вырвавшиеся на свободу.

Я, помнится, думал одно: «Они вообще — люди?! Или нет?» Вот что это были за личности!

И мало ведь кто знал, что перед каждым спектаклем  они крестились, выходя на сцену. Перед началом каждого спектакля  были мокрые от волнения. Они  могли с температурой под сорок играть, не думая о том, как себя чувствуют. Я уж не говорю про меру их таланта. И, что самое главное, они, насколько возможно, были честны перед своим зрителем. Меж тем у каждого была своя трагедия, о которой никто из зрителей даже не догадывался.

Титаны!

Записала Елена Булова.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x