Приговор «отцу» советской космонавтики

Решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 27 сентября 1938 года руководитель одного из отделов Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ) Сергей Павлович Королёв был приговорен к 10 годам тюремного заключения.

Арестовали Королёва дома (в квартире №11 дома №28 на Конюшенной улице в Москве) в половине двенадцатого ночи 27 июня 1938 года. Как позже вспоминала его дочь, Наталья Королёва, в книге «С. П. Королев. Отец», «тучи» вокруг него начали сгущаться еще в мае этого рокового года, и связано это было с тем, что стендовые испытания крылатых ракет, над которыми работал Королёв, проходили не так гладко, как хотелось бы:

«Так, 13 мая 1938 г. при испытаниях двигательной установки ракеты произошел взрыв. Отец участвовал в работе комиссии во главе с М.К. Тихонравовым, выяснявшей причины аварии. 27 мая в районе г. Ногинска проводились летные испытания, предусматривавшие сброс макета ракеты «301» (аналог ракеты «212», предназначенный для воздушного старта) с самолета. Находившийся на его борту экипаж из пяти человек, в том числе двух представителей института, одним из которых был отец, неожиданно оказался в аварийной ситуации. При сбросе макета его заклинило, и он не сошел с направляющей. Пришлось идти на посадку с перекошенным под крылом макетом, который перед самой посадкой вдруг резко сместился назад, едва не нарушив центровку самолета, что могло привести к аварии. Все окончилось благополучно, но снова образовали комиссию, снова состоялся разбор причин неудачи с обвинениями в адрес конструктора - моего отца, нервы которого и так были уже натянуты до предела. 26 и 28 мая отец проводил на стенде испытания двигательной установки, отремонтированной после взрыва ракеты «212», которые прошли успешно. Однако следующее стендовое испытание, намеченное на 29 мая, едва не привело к трагедии. А.В. Палло вспоминал, что, проверяя в тот день вместе с механиками соединения трубопроводов, он не смог добиться необходимой герметичности и предложил отцу изменить конструкцию уплотнения, а до этого отказаться от испытаний. Отец очень рассердился и, сказав, что обойдется без помощников, ушел на стенд. Все случилось так, как и предсказывал А.В. Палло: силой давления из соединения вырвало трубку, конец которой ударил отца по голове. Окровавленный, он, шатаясь, вышел во двор, прикрывая рану носовым платком, упал, потом поднялся. В.К. Шитов увидел его в окно, подбежал к нему и отвел в медпункт. Вызвали «скорую помощь». Рядом находилась поликлиника фабрики им. Петра Алексеева, но отец попросил отвезти его в Боткинскую больницу, сказав, что там работает жена. Мама рассказывала мне, как ей сообщили, что «скорая» привезла ее мужа и что он ранен, как у нее все оборвалось внутри, но, взяв себя в руки, она бросилась бегом в приемное отделение. Отец лежал на каталке, бледный и недвижимый. Он получил сотрясение мозга, а в теменно-височной области - ушибленную, но без повреждения кости рану. Лишь по счастливой случайности он остался жив».

Отчасти именно эти участившиеся аварийные ситуации и легли в основу будущего обвинительного заключения. Конечно, при фабрикации дела не обошлось и без политической составляющей: Сергея Королёва обвинили в принадлежности к «троцкистской, вредительской организации». Как сообщалось в обвинительном заключении, «в процессе следствия Королев признал себя виновным в том, что в троцкистско-вредительскую организацию был привлечен в 1935 году бывшим техническим директором научно-исследовательского института №3 Лангемаком (осужден). По заданию антисоветской организации Королев вел вредительскую работу по срыву отработки и сдачи на вооружение РККА новых образцов вооружения».

Эта часть обвинительного заключения требует некоторых уточнений и дополнений. Так, по словам Натальи Королёвой, отец признал вину только после того, как ему сказали, что если ты сегодня не подпишешь протоколы, то завтра будет арестована твоя жена, а твоя дочь будет отправлена в детский дом. «Технический директор научно-исследовательского института №3 Лангемак», который якобы в 1935 году привлек Королёва в троцкистско-вредительскую организацию, – это ведущий конструктор пороховых ракет. Он внес важнейший вклад в создание реактивных снарядов для легендарных «катюш». Георгий Лангемак был арестован 3 ноября 1937 года. Он тоже во время следствия подписывал бредовые протоколы в надежде на то, что потом справедливый советский суд во всем разберется… Однако по решению суда Лангемак был расстрелян.

Сергею Королёву повезло больше: решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 27 сентября 1938 года он был осужден на 10 лет тюремного заключения. Однако, как рассказывает Наталья Королева, после ходатайства знаменитых летчиков Михаила Громова и Валентины Гризодубовой дело ее отца было отправлено на пересмотр. В результате 13 июня 1939 года Пленум Верховного Суда СССР приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР отменил. Следственное дело по обвинению Королёва было передано на новое расследование, и в процессе повторного следствия Королёв показал, что данные им показания на следствии в 1938 году не соответствуют действительности и являются ложными.

Однако, по заключению повторного следствия, имеющимися в деле материалами и документальными данными Королёв изобличается в том, что «в 1936 году вел разработку пороховой крылатой торпеды, зная заранее, что основные части этой торпеды - приборы с фотоэлементами - для управления торпеды и наведения ее на цель не могут быть изготовлены центральной лабораторией проводной связи. Королев с целью загрузить институт ненужной работой усиленно вел разработку ракетной части этой торпеды в 2 вариантах. В результате этого испытания четырех построенных Королевым торпед показали их полную непригодность, чем нанесен был ущерб государству в сумме 120 000 рублей и затянута разработка других, более актуальных тем. В 1937 году при разработке бокового отсека торпеды (крылатой) сделал вредительский расчет, в результате чего исследовательские работы по созданию торпеды были сорваны».

Кроме этого, инженера-конструктора обвинили в том, что он «искусственно задерживал сроки изготовления и испытания оборонных объектов».

В итоге пересмотра срок заключения был уменьшен до 8 лет (приговор был вынесен в марте 1940 года). После этого Королёв был направлен в московскую спецтюрьму НКВД ЦКБ-29 (до этого он отбывал срок на Колыме, в поселке Мальдяк), где под руководством также осужденного авиаконструктора Андрея Туполева принимал активное участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2 и одновременно инициативно разрабатывал проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика.

В 1942 году Королёва перевели в «шарашку» в Казани — ОКБ-16 при Казанском авиазаводе, где он занимался разработкой новых ракетных двигателей для применения их в авиации. В июле 1944 года Королёв был досрочно освобожден из заключения со снятием судимости, но без реабилитации. Реабилитирован он был лишь в 1957 году. И в этом же году, 4 октября, спроектированная Сергеем Королёвым ракета вывела на земную орбиту первый в истории искусственный спутник.

Сергей Ишков.