Книга в Москве. Учебник, как не надо жить

Вышла в свет новая книга Аси Володиной «Протагонист» (АСТ, 2022). В романе описывается жизнь людей, что называется, на земле без какой-либо связи со страшными мировыми событиями. Дело не в том, что своя рубашка ближе к телу.

книги

Роман выстроен на базе древнегреческой трагедии. Повествование состоит из девяти историй – девяти описаний того, кого уже нет. «Загадочная смерть студента заставляет героев снять маски» — так позиционирует в подзаголовке концепцию романа автор.

Девять авторов-персонажей приведены в списке масок:
Бледная, с взъерошенными волосами – маска женщины с печальным выражением лица.
Остриженная дива – бледная девушка с коротко стриженными волосами.
Молодая женщина – отличается отсутствием бледности.
Бородатый – маска самого пожилого героя трагедии. Белые волосы на возвышении, гладковыбритое лицо, вытянутые щеки.
Вторая остриженная дева – не имеет локонов, как будто ее часто преследуют несчастья.
Бледный – худой мужчина с нездоровым лицом и взъерошенными волосами.
Девочка – детская маска, которую носит любая молоденькая девушка.
Менее бледный – бледность объясняется недугом, иногда любовным.
Кожаная – женщина средних лет.

«Девять голосов» — так сказано в аннотации. «Девять героев: всех их объединяет загадочная смерть студента престижной Академии. Девять историй: каждая следующая дополняет или разрушает сложившуюся картину событий. Девять внутренних монологов, девять попыток найти себе оправдание – и понять, почему античный культ совершенства приводит к человеческим жертвам».

Название «Протагонист» означает главного персонажа древнегреческой трагедии. Оно введено в действие в Афинах в 534 году до нашей эры. Слово «протагонист» является антонимом к более распространенному термину «антагонист», в первичном значении – персонаж, создающий препятствия развитию действия, которые протагонист должен преодолевать. Конфликт привлекает внимание зрителя.

Судя по шедеврам древней скульптуры и монументального искусства, трагедия с катарсисом была своеобразным громоотводом чувств. В античном мире красота естественной гармонии была тождеством истины.

Античный мир, как известно, сломали варвары, склонные подменять красоту уродством, неспособные выполнять предустановленные правила игры и превратившие право в половую тряпку для смахивания отходов из-под галерников.

В античном мире было все, но именно все, а не только отклонения. При Екатерине Второй решили, что Россия является наследницей античности. Это означает, что при зарождении государства нового типа – Североамериканских соединенных государств – перед человечеством уже стояли те же проблемы, что и сегодня.

Наверно, по этой причине в России понимают Шекспира лучше, чем в Британии и тем более в США, где к нему относятся с пренебрежением.

Сюжет трагедии строится и соответственно воплощается в игре актеров таким образом, чтобы вызвать у зрителя чувство абсолютной безысходности с выходом из данного состояния через катарсис. Судя по описаниям историка и культуролога Огурцова, катарсис был основой античной культуры.

Однако не стоило бы забывать, что мы живем в XXI веке, спустя два с половиной тысячелетия после появления протагониста с антагонистом, человеческие конфликты достаточно хорошо описаны. Конфликтуют, прежде всего, потребности мозга в схеме физиологов ВНД Павла Симонова и Вячеслава Дубынина. Мы ранее описали причины, почему современный человек воспринимает комфорт как стрессогенный фактор. На базе биологии человека теоретически можно избегать конфликтов. Возможно ли это на практике, неизвестно, потому что современный человек склонен описывать конфликты в терминологии гуманитарных наук и разрешать их с помощью психоанализа по Фрейду, усугубляющего состояние безысходности.

Инстинктивное поведение людей и народов направлено на то, чтобы конфликты и тупики были неизбежны.

Роман «Протагонист» естественным образом направлен на то, чтобы показать какие-то релевантные причины, комплементарные человеческим запросам.

Если человек совершил самоубийство, первый вопрос должен быть о серотонине, известном как гормон радости. Потому что существует генетически предопределенная группа суицидального риска. Если только это не демонстративное поведение, что тоже генетически предопределено, но иначе.

Не всем понравится наш вывод, но уже трагедии Шекспира «Гамлет», «Ромео и Джульетта», «Король Лир» показывают, что их герои являются жертвами условностей или иногда – жертвами случайностей в процессе игры.

Хорошо быть актером, можно пережить в себе любые роли понарошку. Или автором, который строит своих персонажей из зазеркалья собственного «Я».

В конце игры можно встать из гроба и раскланяться перед восхищенными зрителями.

Борис Пастернак писал: «Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба».

Однако национальная ментальность разная. Есть такие актеры, кто относится с пренебрежением к одураченным ими зрителям, на деньги которых они существуют. И есть такие люди, которые все в этом мире воспринимают как не слишком удачный спектакль и считают Петрушками политиков, от которых зависит их жизнь.

В романе «Протагонист» по прихоти автора собраны все виды чернухи – бандиты, нелюбимые дети, продажная академия, невнятный декан. Характерно, что сознательный уход из жизни совершает студент философского факультета – видимо, слишком много думал.

Это не рецензия на книгу, а обоснование проблемы, в ней описанной. Описано хорошо. Получился прекрасный учебник, как не надо жить. И вовсе не обязательно все пробовать самому.

Человек обвиняет в предсмертной записке мучительницу немецкого языка. Но это не все о нем. Повествование о быте людей, которые знали погибшего, вскрывает множество отклонений. По сути нормальной жизни нет ни у кого. Причина, возможно, не в несданном зачете по немецкому, а в том, что девушка ушла к другому и издевалась над обоими. В общем, нормальных людей нет, есть частично компенсированные.

В романе описано все правильно и хорошо. Вызывает сомнение подбор событий. Современный мир людей двойной. Теорию виктимности придумали не мы, а Чезаре Ломброзо. Она работает, и мы видим, что суть явления сложнее.

Рабочая группа зампреда Думы Ирины Яровой по вопросам насилия установила, что совершают его те, кто сам пережил подобное в детстве. То есть садизм без мазохизма не бывает. Острые проявления с криминальным выходом достаточно редки. Но разлитого садомазохизма в обществе очень много, он практически повсеместен. Историческая канва такова, что люди неодинаковы во времени. В эпоху Сталина люди были очень злыми друг к другу, и от диктатора это мало зависело. На общем фоне случались выдающиеся проявления доброты и естественности. Потом народ оттаял и понял, доброта и любовь – это, прежде всего, удобно в жизни. Далее маятник качнулся обратно не без помощи заокеанских партнеров. Сложилась двухслойная самоорганизация общества. Кто умеет себя держать и знает, что сказать или как промолчать, тот неинтересен садисту.

Однако определяет нашу жизнь все же то, что описано в книге.

Политики в романе вроде бы нет, но ее зловонное дыхание чувствуется. Дело в том, что в наше время не может быть садистов в числе преподавателей немецкого языка, слишком мало их осталось. А вот с садистом в преподавании английского мы сталкивались.

Научить людей быть счастливыми невозможно. Таково наше генетическое наследие от предков в дикой природе, что перманентный стресс является нормой жизни. Данный фактор служит инструментом избавления популяции от остаточного генетического шума.

Да, сие есть воистину так: полностью нормальных людей не бывает. Есть компенсированные, то есть умеющие себя вести. Навыки даются дорого и далеко не всем. Комфорт современной жизни воспринимается как стресс, и пубертатный поиск растягивается на всю жизнь.

Народы золотого миллиарда принято по умолчанию считать вершиной эволюции, но в эволюционно-генетическом ракурсе это боковой тупик. Подобные эксперименты на лабораторных мышах выглядят несколько аморальными, а на человеке – нормально. На наших глазах золотой миллиард принялся съеживаться.

В нашей жизни излишнего комфорта нет, и мы пока еще имеем возможность эволюционировать бесконечно и за свой счет без привлечения ресурсов со стороны за счет других народов.

Однако популяционные проблемы России или, допустим, Китая с Индией те же, что и в США. Параллельно идут задачи преодоления бедности и обуздания страстей от избытка возможностей. Способы решения разные, и их много. Может применяться запрет на свободу передвижения. Моральные запреты. Пропаганда здорового образа жизни и так называемых традиционных ценностей.

Получается неэффективно и местами даже вредно. Человек как бы получает прививку от нормальной жизни и утрачивает чувство естественного.

Общественная самоорганизация США пошла по обратному пути наслаивания на существующие проблемы человека новых искусственно созданных проблем под видом лечения. Отсюда происходит триумф психоанализа по Фрейду, то есть разрушительное самокопание. За ним идет букет половых извращений вплоть до кастрации под предлогом свободного выбора пола. Народ начинает понимать, что его дурачат, и принимается самостоятельно искать правду личной жизни. Для США с его токсичным государством такой способ вообще становится характерной нормой.

Пример того, как женщина решает проблемы общества для себя, описан как боковая линия сюжета в автобиографическом романе-эссе Валери Плейм Уилсон «Честная игра».

В России проблемы те же, а феноменология другая. Здесь моральные нормы жизни сильнее, чем в псевдорелигиозных США. Люди сдерживаются и стараются себя вести адекватно. У русских принято не выносить сор из избы. Первично поговорка имела прямой смысл, мусор надо кидать в печку. По мере развития технологий и обеспечения бытового комфорта вопросы простой выживаемости отходили на второй план, а на первый вышло сдерживание страстей и умение себя вести на публике.

При этом в быту могут происходить вещи страшные, которые редко, но метко выстреливают на телеэкран. В России принято волевое политическое решение закрыть ток-шоу на темы бытовых ужасов. Соответственно, ушла мотивация взаимных издевательств ради минуты славы.

Но сама проблема от этого никуда не делась. Решать ее экономическими или правовыми методами невозможно. Воспитывать людей в естественных половых ролях возможно только в детском возрасте до пубертации. После этого уже никто ничего не воспринимает. В России еще и система образования построена так, что создает дополнительные стрессы во время полового созревания.

Люди, и особенно женщины, вследствие инверсии полового поведения превратились в своеобразных алкоголиков. Они себя сдерживают и в итоге накопления внутренней потребности скатываются в тяжелый запой. Или параллельно ведут двойную жизнь.

А мы-то удивляемся, почему образованные женщины идеальной офисной внешности и выверенного поведения на книжных выставках упорно нам рекомендуют книги с подробным описанием бытовых ужасов. Данный тип представительниц издательств считает жанр бытового ужаса высшей формой литературы вполне искренне.

К другим рекомендациям сказок про экологичных девочек или ЗОЖ у нас иммунитет. Чтобы мусора было меньше, нужна качественная продукция и стандартизация, а не экологические заморочки с девиациями, как у Греты Тунберг. За добропорядочностью скрывается агрессия.

Мужчины, как правило, честнее.

Повторяем, это не рецензия на книгу, а обоснование проблемы, в ней описанной. Описано хорошо. Получился прекрасный учебник, как не надо жить. И вовсе не обязательно все пробовать самому.

Вместо заключения нам придется привести предупреждение. В России введена законом возрастная маркировка и обязательность указания вреда курения. Оба варианта маркировки превращены в фарс и иногда сопряжены с вредом косвенного характера, например, фактической рекламы курения. Некоторые курильщики с советским стажем знают, насколько вреден стал суррогат табака.

Что касается жанров искусства, тут есть скрытая проблема, недоступная даже думскому комитету по культуре, тем более всяческим экспертам-рецензентам.

В современном искусстве и культуре вообще сложился антагонистический дуализм красоты и уродства. Второй вариант создает свою дублирующую систему жанров с противоположной целью подавления естественных чувств и провокации отторжения и агрессии. Это часть постмодернистской программы ликвидации лишнего населения, так называемая soft power, то есть оружейные технологии искусства.

Соответствующие произведения субсидируются и отмечаются призами на конкурсах. В отличие от родины жанра, в России они могут быть весьма талантливо сделаны. Они не приносят катарсиса и совсем ничего не дают в плане познания феномена человека. Нет в них классической драматургии, хотя ее сейчас практически нигде нет, в лучшем случае параллельная нарезка, как у Джона дос Пассоса. А мы в советское время структуре сочинения учились в школе, что было отражено пародией на сочинение про Бабу-ягу в журнале «Юность».

Поэтому современный читатель и зритель должен определять заказные отзывы и самостоятельно ориентироваться в системе жанров. Если видишь восторженный отзыв на книгу, например, Мариши Пессл, по тексту нетрудно понять, что читать не стоит. И наоборот, негативный отзыв на очередной образец нового русского кино недвусмысленно указывает – «надо носить». Литература в этом плане обделена, да и кино, в общем, тоже. Лучшие по объективным показателям произведения, красивые, воспитательные, познавательные, пресса вообще игнорирует. Их не замечают интеллигентные женщины с высшим филологическим образованием. Истерзанным душам все это кажется пресным.

Одновременно это призыв к авторам. Если пресса о ваших новинках не пишет, не унывайте. Вы, вполне вероятно, могли попасть в новый вариант «Театрального романа».

Наталья ВАКУРОВА, Лев МОСКОВКИН.

книги
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x