Европейские конвенции и Конституция РФ

На рассмотрение Госдумы внесено два законопроекта: о выходе России из европейской Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию и выходе из Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Государственная Дума, в Госдуме

В первом случае следует сразу же отграничить Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию  от Конвенции ООН против коррупции. Внесенный в Госдуму законопроект обоснован тем, что Совет Европы прекратил полноправное членство России в Группе государств против коррупции (ГРЕКО), которая следит за соблюдением договора. Таким образом, Россия потеряла право голоса и не может участвовать в обсуждении докладов. «В силу неприемлемости для Российской Федерации таких условий, а также в целях принятия мер, направленных на недопущение дискриминационного отношения <…> в рамках оценочных механизмов ГРЕКО, предлагается денонсировать конвенцию и прекратить участие Российской Федерации в ГРЕКО», — говорится в Пояснительной записке (http://duma.gov.ru/news/56149/) к законопроекту.

Вместе с тем Россия остается полноправным участником Конвенции ООН о борьбе против коррупции. Госдума РФ ратифицировала ее в марте 2006 года. Правда, не все статьи. Не ратифицированы статья 26 «Ответственность юридических лиц», статья 54 «Механизмы изъятия имущества посредством международного сотрудничества в деле конфискации» и статья 57 «Возвращение активов и распоряжение ими».

В том числе мы отказались применять статью 20 — «Незаконное обогащение». Она регламентирует возбуждение уголовных дел, если зафиксировано «значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».

Тогда, 17 лет назад, большинство депутатов Госдумы посчитало, что это нарушает права человека, презумпцию невиновности, гарантированные Конституцией РФ.

Но значительная часть народных избранников, представляющих СЗРП и КПРФ, настаивала и до сего дня настаивает на ратификации 20-й статьи. Так, в мае прошлого года председатель партии «Справедливая Россия – За правду» Сергей Миронов заявил: «Наша позиция остается неизменной: мы требуем ратифицировать статью 20 Конвенции ООН против коррупции».

А недавно, 11 января, подтвердил: «Мы требуем ввести наказание за незаконное обогащение, конфискацию незаконно приобретенного имущества коррупционеров и членов их семей, а также отменить условно-досрочное освобождение для осужденных казнокрадов и срок давности для коррупционных деяний».

Пока же действительность остается такой, какой и была.

Другой законопроект, внесенный на рассмотрение Госдумы, — о прекращении действия в отношении России нескольких международных договоров Совета Европы, включая «Конвенцию о защите прав человека и основных свобод». Он в чем-то несколько формальный, потому что Россия еще 15 марта нынешнего года официально объявила о намерении выйти из Совета Европы и Европейской конвенции по правам человека, заявив, что станет выполнять решения ЕСПЧ, только если они будут соответствовать Конституции России. Теперь уже — без «только», а вообще и в целом. К тому же на следующий день, 16 марта, Парламентская ассамблея Совета Европы приняла решение, что Россия перестает быть членом организации.

До сих пор российские граждане могли обращаться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Как только мы подписали (в 1998 году) Конвенцию, Россия сразу же стала печальным рекордсменом: 25% всех жалоб в ЕСПЧ — из России, 15% — из Турции. Сам по себе процесс обращения в ЕСПЧ — не простой. Принимаются к рассмотрению жалобы только в том случае, если документально засвидетельствовано, что истец прошел все инстанции в своей стране и везде получил отказ. При таком общем количестве шансов на успех мало, результатов ждать долго. За 20 лет, с 1998 по 2018 год, ЕСПЧ удовлетворил российские иски по 2365 делам.

В связи с законопроектом о прекращении действия этой Конвенции в общественных и политических кругах возникли разговоры о том, что теперь надо принять отдельный Федеральный закон о защите прав и свобод человека. На них ответил глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас: «Нет, не нужен никакой отдельный закон о правах человека. У нас есть Конституция и Конституционный суд».

Да, Конституция — закон прямого действия. И в ней прописаны все положения о защите наших прав и свобод. Только надо предупредить, в том числе об ответственности, всех работников силовых и гражданских государственных структур, всех полицейских. А то, бывает, выходит какой-нибудь юноша бледный со взором горящим на площадь с листком бумаги, на котором приведена цитата из Конституции: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Цензура запрещена», или же вслух начинает читать прохожим Конституцию Российской Федерации. А его хвать — и в кутузку.

И начинается разбирательство…

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Фото Ольги Давыдовой

Государственная Дума, в Госдуме
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x