МНЕНИЕ. «БЭТМЕН ПРОТИВ БРЕЖНЕВА»

БЭТМЕН ПРОТИВ БРЕЖНЕВА

Наверное, не только в нашей отчизне удобно использовать исторических личностей в абсолютно уродливых формах, помещая их в совершенно фантастические условия.  Но только в нашей стране это приобрело некоторый культ – считать себя настоящим патриотом как минимум стыдно, не вылив хоть немного грязи на наше недостойное прошлое, в котором победили не благодаря, а вопреки, на фашистов шли с иконами, но почему-то с криками «За Родину, за Сталина». Но сейчас не о том времени. Сегодня не о прежнем, а о Брежневе.

Поход на спектакль «Бэтмен против Брежнева» не предвещал ничего хорошего. Я знал, что иду на стопроцентную антисоветчину, но так сложились звезды, и вот я потратил несколько часов своей жизни на очередную порцию раскрашенных во все цвета радуги, но все-таки помоев, вылитых на время юности моей матери, которое, оказывается – она и не подозревала, – было отвратительным, потому что жила она под страхом доносов и репрессий, в полной нищете, не могла отдыхать нигде, кроме Крыма, питалась святым, пардон, партийным духом, одевалась у барыг, а домом ей служил барак, увенчанный алым флагом. А написать взялся только из тех соображений, что начал частенько натыкаться на восторженные комментарии, призывающие молодежь на спектакль (среди зрителей увидел преимущественно молодежь), а, честно признаться, восторгаться здесь нечем. Разве что игрой Ольги Лапшиной.

Времена не выбирают, вот и я не выбирал, а высшими силами помещен именно в это время, с которым вынужден мириться, потому что бороться смысла нет никакого. Дудочкин из меня чахленький, я не готов ни подзуживать систему, ни дудеть ей в тон. Мое дело правое — или левое.

Итак, Бэтмен – заурядный журналист, работает в издательстве, пишет роман, дома жена-красавица, дочка-умница, теща – домашний изверг, коллеги — сволочи, Брежнев – совершенно больной человек, при этом все двадцать лет правления больной, как система, но зато не Сталин. И да, герой тоже безнадежно страдает редким недугом, диагноз не разглашается, видимо, что-то вроде лейкопении. Дочь тоже постоянно болеет — и астма, и бронхит. Теща больная, но веселая. Дремучая смесь Людмилы Уваровой и «Красной Пашечки» Александра Иванова. Героя заел быт, его даже родная многотиражка не печатает, предполагаю, потому, что он полнейшая бездарность, но от него этот факт не скрывает лишь теща. Но даже теща в блистательном, но весьма клишированном исполнении Александра Семчева в конце признает гений Дудочкина. Весь спектакль нам читают строчки из его романа. Первые две строчки, которые проходят даже в школе. Больше ничего Дудочкин не написал. Не успел. Убила система.

Герой помещен в совершенно фантастический советский быт… шестидесятых? Семидесятых? Восьмидесятых? Доносы вообще отсылают к сталинским репрессиям. Но Брежнев – не Сталин! Авторы сей душераздирающей драмы сделали невозможное — сконцентрировали весь период государства от революции до горбачевской перестройки в классическое триединство драматургии. Чехов был бы в восторге.

По многочисленным заявлениям автора, спектакль рассказывает о том, что делал бы Бэтмен в СССР тех самых, застойных времен. Т. е. я вынужден принять все происходящее на сцене, касающееся условий, в которые помещен Бэтмен, за историческую правду. Или нет? Если да, то, выходит, Брежнев не умер, а доживал у Бэтмена под кухонным столом, видимо, в качестве кота и кормился из рук тещи. И именно ему Бэтмен пенял за застойные времена и требовал перехода на рыночную экономику. Как Леонид Ильич Брежнев докатился до такой жизни – правдиво рассказывает спектакль. Но это ведь фантасмагория! Она же подчеркивается исковерканными мелодиями известных советских песен разных десятилетий. Тогда предполагаем, что вся история рассказана дочерью Бэтмена, той, что спустя годы впитала красоту и достоинства рыночной экономики, поднялась на стабильности девяностых, устала от отдыха на всех российских побережьях и исколесила все страны капиталистического рая, получила от государства, после путевки в Крым от ВЦСПС, жилплощадь,  отучилась бесплатно в вузе, вылечилась от астмы и в итоге сошла с ума, – но опять не сходится. Брежнев, вечно больной, вновь оказывается под столом. Видимо, по мнению драматурга, там ему самое место.

Так кто же рассказчик? Да неважно. Рассказчик фантастичен и реален одновременно. Пострадавшая, даже исковерканная разводом родителей и последующими насмешками в школе (причина которых не раскрывается, вероятно, постоянные болезни), залеченная бабушкой до состояния полного нездоровья несостоявшаяся юная женщина, разве что не попавшая в руки педофила и не склоненная в движение #metoo (но здесь, мне кажется, авторы недоработали), обвинившая в итоге во всех бедах отца, она  предлагает нам фантастическую версию героя, любимого папы, помещенного в фантастические условия невесть какого СССР – собрание разного рода антисоветских мифов. Короче, попытались взять сразу все аккорды. То есть реализма здесь Брежнев наплакал. Выходит, фантастика? А из фантастического в спектакле только Бэтмен и Готем. Все остальные герои и среда – это реальность, вывернутая мозговым activity драматурга даже не наизнанку, а так, что белые нити проходят красной по всему сюжету.

Остается лишь предположить, что рассказчица – подросток лет семнадцати, девушка, на почве развода родителей напрочь выжившая из ума и помещенная в палату номер шесть. Она, так и не познав красоты либерально-капиталистического строя, рассказывает нам о том, что ее вечно пьющий папа – не разгильдяй, пьяница и бабник, а Бэтмен, что папа честен и чист, как слеза рассказчицы, но при этом абсолютно все уверены, что именно он написал донос на коллегу, которого взяли за «валютные операции в особо крупных размерах» и которого мы должны, судя по всему, пожалеть. Видимо, «особо крупные размеры» указаны для того, чтобы сосредоточить внимание не на том, что деяние совершает преступник – о нем только хорошее, просто замечательный человек был, – а на том, что если его не расстреляют, то посадят. Брежнев же не Сталин. На том ему и спасибо. Но и главного героя настигает кара – он умирает от маленькой ранки и становится в ряды великих писателей лишь после смерти. Ох уж эта советская медицина. Ох уж эта система, косящая гениев.

Весь спектакль по настроению напомнил фильм «Довлатов», в котором ровно столько же правды, как и в «Бэтмене против Брежнева». Это именно то настроение, с которым мы должны вспоминать то время и смотреть на нынешнее. Двадцать лет – срок великий и очень явственно намекает на нынешнего «нашего», правда, пока здорового. Или нет? Тогда фраза «надо переходить на рыночную экономику» кажется лишней. У нас ведь рынок? Или нет? Опять не вяжется. Все-таки с унылыми лицами, посмеиваясь над выдуманным уродством героев и декораций, глупыми шутками и гипер-комедийно-клабовскими образами, должны смотреть туда, back to СССР, к которому, как известно, возврата нет, но напомнить об этом в очередной раз просто необходимо. Мало ли что. Все два акта перед нами разбрасывают яркие шарики, наполненные пошловатым юмором и скетчевыми сценками, чтобы сделать смешно, а мы желтыми, улыбающимися смайлами проглатываем и посмеиваемся над нашим прошлым. Но не над царской Россией, в те времена жили лишь святые, и не над современной – наш-то здоров и полон сил, можно и по наглой политической морде схлопотать. В нашей свободной стране смеяться разрешается исключительно над СССР, но не над настоящим – историческую правду мы охраняем на законодательном уровне, а над фантастическим.  Именно в такой фантасмагорической форме – все выдумано – и преподносится. Никаких параллелей с исторической действительностью нет, это исключительно художественное произведение с маленькими оговорками – Брежнев был и СССР был. Все остальное – для построения нужных ассоциативных связей. Верной дорогой идем, дорогие товарищи.

Кир Давыдов.

 

 

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x