Хирургическая операция по решению Политбюро

30 октября 1925 года московские газеты сообщили: «29 октября в Боткинской больнице профессором Владимиром Розановым была проведена операция по удалению круглой язвы желудка больному тов. Фрунзе. Операция прошла благополучно. Состояние здоровья тов. Фрунзе вполне удовлетворительное. По предположениям врачей, через две недели тов. Фрунзе будет здоров».

Однако уже на следующий день те же газеты сообщили о том, что «в ночь с 30 на 31 октября от паралича сердца после операции умер председатель Реввоенсовета СССР, нарком по военным и морским делам СССР М. В. Фрунзе». Вполне понятно, что такая внезапная смерть еще вполне здорового (несмотря на многочисленные «болячки», нажитые в царских тюрьмах и на фронтах) 40-летнего наркома породила множество слухов. Поговаривали, что за его устранением мог стоять Троцкий, которого Фрунзе в январе 1925-го заменил на всех постах. Позже появилась версия, согласно которой Фрунзе «зарезали» по настоянию Сталина, опасавшегося того, что он может сыграть роль русского Бонапарта. На эту версию прямо указывал писатель Борис Пильняк в «Повести непогашенной луны», написанной в 1926 году. Особую достоверность ей придавал тот факт, что тираж журнала «Новый мир», в котором она была напечатана, изъяли из продажи через два дня после публикации, а автора расстреляли.

Михаил Фрунзе

О версии убийства Фрунзе по приказу Сталина после бегства за границу в январе 1928 года написал в своих «Воспоминаниях бывшего секретаря» и помощник Генерального секретаря ЦК партии Борис Бажанов:

«Почему Сталин организовал это убийство Фрунзе? Только ли для того, чтобы заменить его своим человеком — Ворошиловым? Я этого не думаю: через год-два, придя к единоличной власти, Сталин мог без труда провести эту замену. Я думаю, что Сталин разделял ощущение, что Фрунзе видит для себя в будущем роль русского Бонапарта. Его он убрал сразу, а остальных из этой группы военных (Тухачевского и прочих) расстрелял в своё время».

Как пишет Борис Бажанов, к осени 1925 года Фрунзе, перенеся обострение язвы желудка (от которой он страдал еще со времени дореволюционных тюрем) и подлечившись в санатории, вполне поправился:

«Однако Сталин выразил чрезвычайную заботу об его здоровье:

«Мы совершенно не следим за драгоценным здоровьем наших лучших работников».

Политбюро чуть ли не силой заставило Фрунзе сделать операцию, чтобы избавиться от его язвы».

К тому же, по словам Бориса Бажанова, «врачи Фрунзе опасной эту операцию отнюдь не считали». Несмотря на то, что сам пациент чувствовал себя хорошо, 8 октября 1925 года консилиум под председательством наркома здравоохранения Николая Семашко постановил:

«Налицо вся картина язвенного процесса в области двенадцатиперстной кишки, угрожающего как повторными кровотечениями, так и прободением самой язвы».

Решение врачей горячо поддержал и тов. Сталин, который по-дружески заявил:

«Ты, Михаил, военный человек. Вырежи, наконец, свою язву!».

Как писал историк Рой Медведев, жена Фрунзе Софья Алексеевна позже вспоминала, что Михаил Васильевич до последнего не хотел ложиться на операционный стол. Так, по ее словам, за несколько минут до операции он говорил:

«Не хочу! У меня уже всё нормально! Но вот Сталин настаивает».

Провести операцию было поручено ведущему хирургу — профессору Владимиру Розанову, в 1921 году оперировавшему Сталина (он успешно прооперировал запущенный аппендицит с перитонитом), а в апреле 1922-го оперировавшему Ленина (извлек пулю, оставшуюся после покушения Каплан). Ему ассистировали профессора Греков, Мартынов, Обросов. Анестезиологом был прекрасный специалист — Алексей Очкин.

29 октября в 12:40 бригада хирургов приступила к операции. Фрунзе на операционном столе долго не засыпал. Операция длилась 35 минут. Пробыв под наркозом час и 5 минут, пациент пришёл в себя.

Однако в пять часов утра 31 октября он неожиданно пожаловался на сердце, потерял сознание, а через 40 минут скончался.

Сталин заезжал в больницу 29 октября и оставил для Фрунзе трогательную записку, которую тот так и не прочитал:

«Дружок! Были сегодня в 5 ч. вечера у т. Розанова (я и Микоян). Хотели к тебе зайти — не пустил, язва. Мы вынуждены были покориться силе. Поскучай, голубчик мой. Привет. Мы ещё придём, мы ещё придём… Коба».

Могила Михаила Фрунзе у Кремлевской стены

По заключению делавшего вскрытие патологоанатома профессора Алексея Абрикосова, на момент проведения операции язва двенадцатиперстной кишки уже зарубцевалась, а боли вызывались старым воспалительным процессом в брюшной полости, являвшимся последствием бывшей в 1916 году операции по удалению аппендикса. Согласно заключению, «операция, предпринятая 29 октября 1925 года по поводу язвы двенадцатиперстной кишки, вызвала обострение имевшего место хронического воспалительного процесса, что повлекло за собой острый упадок сердечной деятельности и смертельный исход».

Газеты скорбно сообщали:

«В ночь на 31 октября от паралича сердца умер после операции председатель Реввоенсовета СССР Михаил Васильевич Фрунзе. Союз ССР потерял в лице умершего опытного, закаленного в революционной борьбе вождя революционного народа, потерял борца, который всю свою жизнь, от подпольного кружка до ожесточенных боев в Гражданской войне, был на самых опасных и передовых постах. Армия и флот потеряли одного из лучших знатоков военного дела, организатора вооруженных сил Республики, непосредственного руководителя победы над Врангелем и организатора первого победоносного удара против Колчака. В лице покойного сошел в могилу виднейший член правительства, один из лучших организаторов и руководителей Советского государства»…

3 ноября 1925 года Фрунзе похоронили у Кремлевской стены. Во время церемонии прощания Сталин произнёс краткую надгробную речь, вскользь заметив: «Может быть, это так именно и нужно, чтобы старые товарищи так легко и так просто спускались в могилу».

Сергей Ишков.

Фото из открытых источников.