Спектакль театра «Пространство Внутри» отвечает на вопрос: «Кто убил царя?»

В Москве несколько лет назад открылся новый театр. Он называется «Пространство Внутри», запомнить очень легко. Играют там спектакли, которые становятся событиями в театральной Москве. Продюсер театра Олег Карлсон не ушел в антрепризный развлекательный контент, коего сегодня предостаточно в столице, и поставил перед собой задачу заниматься «чистым искусством». Иногда, что тут скрывать, хочется отдыха, веселья и беззаботности, но как-то сегодня чересчур много стало развлекательного «чёса». На площадке театра «Пространство Внутри» нет пустых спектаклей. А постановка «Я убил царя» является одной из самых мощных и цепляющих зрителя.

«Я убил царя» — спектакль по пьесе Олега Богаева. Пьеса основана на свидетельствах людей, которые жили в 1918 году в Екатеринбурге. Там в это время была расстреляна царская семья, и как оказалось, у кровавого преступления есть не только исполнители, но и десятки свидетелей. Их показания на допросе записал следователь Николай Соколов. После того как Соколов эмигрировал во Францию, он издал книгу на основе этих показаний. Книга «Убийство царской семьи» стала популярна, она открыла общественности страшные обстоятельства цареубийства. Весьма возможно, именно за эту книгу Соколова в 1924 году убили на пороге собственной квартиры в Париже.

К счастью, труды следователя не пропали напрасно. Спустя сто лет драматург Олег Богаев нашел стенограммы допросов расстрела царской семьи и написал пьесу. Она была прочитана на фестивале «Любимовка», понравилась режиссеру Владимиру Мирзоеву, и он взялся за постановку.

Спектакль построен на монологах свидетелей. Режиссер пригласил самобытных, неординарных актеров – Елену Кореневу, Олега Дуленина, Дмитрия Асташевича, Сергея Беляева, Александра Доронина, Марию Карлсон, Юлию Салмину. Монологи прореживаются «зонгами» в исполнении Ирины Рындиной (вокал), Алексея Сидорова (гитара).

У каждого актера своя уникальная подача материала, свой ритм. Образы настолько неожиданны и странны, что смотрятся, как головоломки.

В неожиданном амплуа выступила легендарная Елена Коренева. В последнее время она не так часто, как хотелось бы, радует зрителей своей игрой на сцене, но в этом спектакле у нее сразу три совершенно разные по энергетике роли. Меняется голос, походка, взгляд. Невероятно, но это всё одна и та же Коренева.

Первый образ – официантка в Ипатьевском доме, обслуживающая царскую семью. Она, доверительно подхихикивая, рассказывает следователю: «Романовы были очень культурные. Рассядутся за стол и начнут насиловать ножами картошку. Больше всех съедала жена. Она Николашку всё время шпыняла. Злая была. Он ее астрашенно боялся и маялся с ней. Еще ему было за людей неудобно. Первый комендант Авдей любил с ним поесть. Напьется до синих соплей, в грязи изваляется и идет к ним за стол. Усядется между царем и царицей и лапает пищу руками. Царица рожу скривит и царю, «мол сделай хоть что-то».  А он только блёкает на французском… А я стою, смотрю. Ну, чистый цирк».

Со смехом она рассказывает зрительному залу, как издевались над императором, это происходило перед супругой, детьми, перед домашним врачом и прислугой. Последние часы жизни он провел в страшном унижении. А потом, обманом, всю семью повели на расстрел.

Над царской семьей издевались все, кто ее обслуживал и охранял. Уникальная возможность выдалась представителям народа — когда еще доведется сесть за один стол с императором и залезть грязной рукой в его тарелку. Его вещи воровали и продавали на базаре. Официантка показывает: «Мода пошла на царские шмотки. Из рук рвали. У императора портсигар даже с дарственной надписью отобрали».

Царскую семью могли спасти. Весь Екатеринбург смотрел, как над самодержцем издевалась банда большевиков и простых обывателей, и никто не пытался помочь. Самое страшное, что в свидетельских показаниях никто не высказал сочувствия Романовым, и в спектакле это показано очень наглядно. Мы видим, как екатеринбуржцы проявляют потрясающее безразличие к бедственному положению Николая Романова, его супруги Александры Фёдоровны и к их детям. Несмотря на то, что в городе находились люди, присягавшие императору и знавшие, что семья обречена, они наблюдали эту трагедию равнодушно.

В Екатеринбурге, на тот момент были американское и английское посольства, находилось двести боевых офицеров — полных кавалеров Георгиевского креста. Эти офицеры учились в академии Генштаба, но они палец о палец не ударили, чтобы спасти царя, которому присягали на верность. Лишь равнодушие и насмешки.

В спектакле мы слышим монолог боевого офицера академии Генштаба, его прекрасно изобразил Александр Доронин. Офицер, закуривая сигарету, закинув ногу на ногу, говорит в свое оправдание: «Спасти царя? Но как? А вдруг шальная пуля? И тогда прощай сессия, зачеты, перезачеты…»

Инженер Ипатьев, хозяин дома, где находилась семья, на допросе следователя достает записную книжку и перечисляет убытки: «А кто мне вещи вернет? Мне прежняя власть гарантии дала, что все возместит. Вот извольте: семь кресел, четырнадцать стульев, буфет, письменный стол, семь картин с живописной природой, книг триста томов. ЧучелА животных: гусь, кабан, медведица с медвежонком. И я уже не говорю о постельном белье. Посмотрел бы я на вас, если бы вы всё потеряли…»

Действительно, буфет и чучела животных – это огромные потери. А жизнь императора и его детей ничего не стоит. Об этом наперебой, по задумке режиссера одетые в белье мышиного цвета, докладывают свидетели убийства. И режиссер не зря облачил их в серое исподнее. Страшная и сильная метафора. Серые подштанники – это их «серые души». Серые, словно дрожащий мышиный хвост. «Серые людишки» окружили царя и его дочерей, «серые ничтожные души» решили, что им больше незачем жить.

Интенсивный серый переходит в мрачно-синий  – это уже комендант Яков Юровский. Его играет Олег Дуленин, он же играет и Николая Второго и инженера Ипатьева. Потрясающие, блистательные работы! Убийца и жертва — один и тот же человек!

Юровский вкратце поведал зрителю, как управлялись с телами убитых царских особ. В исторических документах есть свидетельство: когда царские тела привезли закапывать в Поросенков Лог, вокруг собралась толпа православных крестьян и кричала: «Где царь с царицей? Ну, что же вы нам их мертвыми привезли?»

И кстати, в Алапаевске, промышленном городе в ста шестидесяти километрах от Екатеринбурга, спустя сутки после расстрела погибли еще Романовы — Елизавета Фёдоровна, родная сестра Александры Фёдоровны (при рождении Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадтская), ее сподвижницы и представители семьи Романовых разной степени родства. Их смерть была еще страшнее: тела скинули в заброшенную шахту. В гибели представителей царской династии были виноваты все, не нашлось никого, заинтересованного в их спасении.

Режиссеру Владимиру Мирзоеву совершенно точно удалось передать уродство и убожество каждого персонажа: от обслуги до офицеров, от дворянства до крестьянства,  от духовенства до атеистической интеллигенции.

Мирзоев вывернул перед зрителем наизнанку их «серые души» и показал пустоту и мрак. Глаза у них открыты, но они мертвы. Сколько же мерзости дремало в этих «православных» душах? И почему революция вдруг всколыхнула всю эту дремавшую мерзость и обрушила ее на головы нормальных людей. Как тут не вспомнить времена «перестройки» в самой «читающей и культурной стране»? И куда только исчезли интеллигентность, нравственность, воспитание, которые так внешне взращивала советская власть? Как так получилось, что словно ядовитые грибы из-под земли в одночасье повылезали разные преступные группировки, которые много лет терроризировали обычных граждан. Не потомки ли «юровских» и прочих равнодушных свидетелей убийства царской семьи были эти люди? И почему великая страна долгое время не могла навести порядок и призвать преступников к ответу? Что нам мешало? Страх, равнодушие, серость в душе? Вопросов много…

Спектакль «Я убил царя» это жестокий калейдоскоп «серых душ», называющих себя русскими и православными. Именно они, вышедшие из ипатьевского дома, стали символом упадка, человеческой низости и обывательского равнодушия. Нет ничего страшнее чем жить среди «серых душ» ибо с их молчаливого согласия творится все зло в мире… Эти же «серые души» на убийствах, крови, страданиях пытались построить «светлое будущее». И, казалось бы, вот-вот и оно грядет, это будущее, мы были почти у цели.  Но спустя семьдесят лет этот величественный, но недолговечный колосс рухнул и придавил нас своими обломками.

Продюсер спектакля Олег Карлсон сказал: «Я считаю, что зверство, которое случилось в ту памятную ночь с 16 на 17 июня, оно буквально как «чёрная дыра», поглощает нашу страну без остатка. Со смертью царской семьи образовалась некая воронка, которая засасывает всё наше прошлое, настоящее и будущее. И, простите за подобные слова, Россия всегда будет в этой дыре, пока не случится покаяния».

Поможет ли?..

Анжела Якубовская.

Фото предоставлено пресс-службой театра «Пространство внутри»

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x