Премьера балета «Чайка» Бориса Эйфмана прошла в Москве

Эйфман потому и Эйфман, что даже в классической «Чайке»  находит совершенно другие приоритеты. Его «Чайка. Балетная история» — это не Нина Заречная, а молодой хореограф Треплев. Сын прима-балерины отчаянно пытается найти свой путь в искусстве. Действие в спектакле, премьера которого прошла на Новой сцене Большого театра,  перенесено из усадьбы в репетиционный зал, где Треплев, ищущий новые танцевальные формы, противостоит Тригорину, с его  версией «Лебединого озера», а юная артистка Заречная конфронтирует с примой Аркадиной.

Эйфман

Театр Бориса Эйфмана отмечает 45-летие, и к этой дате москвичам «презентуют» чеховские конфликты под классику и советский рок. Это девятая премьера Эйфмана  за 10 лет фестиваля «Черешневый лес».

«Мы попытались открыть и какие-то новые возможности балетного театра, какой-то занавес приоткрыть, для того, чтобы зрители могли погрузиться вот в тот мир и узнать из какого сора рождаются стихи», – рассказал перед премьерой художественный руководитель Санкт-Петербургского театра балета, народный артист России Борис Эйфман.

Дэниел Рубин — русский американец – обворожительно танцует  Треплева.

«Были, конечно, очень сложные периоды, когда я чувствовал, что тело не выдерживает. Может быть, даже психологически не выдерживаю. В определенный момент то ли я начал понимать Борис Яковлевича как-то иначе, то ли он меня. И как-то у нас всё пошло», – поделился с журналистами ведущий солист Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана Дэниел Рубин.

«Чайка» по Эйфману – это балетное закулисье с его тайнами, интригами, надеждами, муками творчества и трагичным финалом. «Рулят» процессом этого балетного мира — признанный мэтр хореографии Тригорин и прима-балерина Аркадина. Мария Абашова, Заслуженная артистка России, исполнившая партию Аркадиной, сказала, что в этой истории  словно рассказывает  о себе: «Ты не имеешь возможности расслабиться, ты должен всё время быть на пике, в лучшей форме, и еще лучшей, и еще лучшей, то есть, нет предела совершенству».

Зрители, заполнившие зал, с трепетом наблюдали за терзаниями Треплева и мучениями Заречной, уставшей Аркадиной и выдохшимся Тригориным, и главное – за противостоянием двух хореографов, через которое  Эйфман и рассказывает свою «Балетную историю».

«С первых же работ, когда я ставил балеты на музыку Pink Floyd, в Советском союзе и находил новые формы для этой музыки, то, конечно, я был таким Треплевым, который стремился к новым формам, к так сказать выходам из этих канонов, которые ставили нас в определенные рамки. Сегодня по статусу своему, по положению, наверное, я такой мэтр Тригорин по весу. Но, поверьте мне, что в душе, я тот же Треплев», – признался Борис Эйфман журналистам, стоя на Новой сцене, буквально за полчаса до премьеры.

Эйфман

Оставаясь верным классическим традициям, Эйфман продолжает осваивать новые направления: уличный и современный танец. И уже работает над новым балетом по роману Достоевского «Преступление и наказание».

Успех премьерного спектакля в Москве режиссер объясняет соблюдением всех канонов классического русского балета: «Я думаю, главным образом потому, что мы не похожи на те западные компании, которые вы постоянно видите на гастролях в Москве. Мы не создаем этот модерн-балет, мы не делаем абстрактные композиции, мы базируемся на тех традициях, которые дал нам русский балетный театр. Слово «театр» я хотел бы подчеркнуть, и поэтому это главное, что нас выделяет на фоне всех современных балетных трупп».

Центральная, самая трагическая Чайка в новой постановке Эйфмана, — не молодая балерина Заречная, а ищущий  творец Константин Треплев. Монолог о мировой душе, доверенный Чеховым Нине Заречной, Эйфман превращает в художественный манифест нового танца и вкладывает в рвущуюся душу новатора Треплева.

Впервые зритель видит не только соперничество, зависть и падения балетных исполнителей, но и  обратную сторону блестящих полетов, скрытую за кулисами.

«Неповторимый, наэлектризованный страстями мир по другую сторону кулис артисты преподнесли через потрясающею технику,  когда они  просто замирали в воздухе. Настолько были отточены движения, неслышно было, как они передвигались по сцене. Это разговор под музыку, движения, доведенные до совершенства. Они танцевали МУЗЫКУ, как это делала Плисецкая. Молодой танцовщик Даниил Рудин настолько естественен, настолько раскован, настолько техничен и при этом чувствуется свобода в движениях. В противоположность ему Тригорин, который вроде как апологет классического танца и классических устоев. При этом они так гармонично соединяются в парный танец, мне показалось, что они плавно «перетекают» друг в друга. Очень необычные дуэты и трио: противостояние, понимание и принятие. Хореография настолько необычна, что невозможно уследить за каждым движением. Ты просто живешь в этом танце, и боишься шелохнуться и моргнуть лишний раз – чтоб не пропустить это чудо балетного искусства», — так описала свои впечатления от постановки «Чайка. Балетная история» театрал с многолетним стажем Татьяна Ивановна, приехавшая на премьеру с берегов Волги.

Владимир Сабадаш.

Фото Светланы Юрьевой

 

Читайте также

Константин Райкин поставил «Грозу» по-хулигански

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x