Граждане, есть лишний билетик?

Театр «Современник» на Чистых прудах представил публике премьерный спектакль «Театр». Первое, с чем сталкивается счастливый обладатель билета, – тот театр начинается не с вешалки, а с толпы у входа, жаждущей лишнего билетика.

Пьеса представляет собой творческое развитие сюжета романа «Театр» Сомерсета Моэма.

«Я никогда не разрешаю посторонним присутствовать на репетиции, но, поскольку вы теперь наш бухгалтер, вы вроде бы входите в труппу, и я не прочь сделать для вас исключение, если вам захочется прийти, – сказал Майкл. – Это чрезвычайно любезно с вашей стороны. Я еще ни разу в жизни не был на репетиции. А вы будете играть в новой пьесе, мистер Госселин? – Нет, не думаю», – ключевая для новой пьесы «Современника» цитата из романа Моэма.

Вряд ли в зале сидели сплошь бухгалтеры, но любители театра точно. Спектакль выигрывал сразу по нескольким направлениям. Прежде всего это, конечно, зацепка за любимый классический роман. Если русским что-то нравится в английской культуре, это неизлечимо, как Шекспир, Бернс и Моэм.

Второе – талантливо скомпонованная на множестве ассоциаций пьеса. Будто зонтиком накрывает существенный сегмент русской культуры. На сцене по ходу действия репетируют «Идиота» Достоевского и «Вишневый сад» Чехова, и эти произведения удивительным образом включаются в концепцию спектакля.

Кроме того, сюжет выстроен по принципу матрешки: театр ставит пьесу о театре, который ставит пьесу о театре, который… – ну и так далее. Зрителям как бы предоставили возможность присутствовать на многочисленных репетициях.

Для имитации репетиционной обстановки оркестр посадили на сцену. Это не предел новаций, в фильме «Кармен» в кадре портные шили костюмы для исполнителей.

Еще один фактор удачи многократно осмеян и отшучен, но все равно работает, и без него нельзя – присутствие на сцене узнаваемых раскрученных актеров.

Однако в пьесе «Театр» мастито-узнаваемые не затмевают новые молодые талантливые лица. И не только лица, а ноги и руки: танец и пластика тела в спектакле имеют не вспомогательное, а смыслообразующее значение. На премьере в этом отношении особенно ярко проявил себя Даниил Казанцев, исполнивший роль Роджера.

Спектакль «Театр» – лишняя возможность убедиться, что в России нет сценарного кризиса. Есть два момента, создающие лишние ощущения. Есть попытки инъекции на русскую сцену западного антиискусства. И есть актеры, утратившие свою роль в новых реалиях. «Современник» своим спектаклем «Театр» опровергает оба момента.

Но всем мечтающим о сцене студентам театральных вузов следует иметь в виду предупреждение зампреда думского комитета по культуре, руководителя театральной мастерской Института современного искусства Дмитрия Певцова. По его словам, учиться увлекательно, а потом лучше бы получить вторую профессию. Тут можно вспомнить и слова Джулии Ламберт, сказанные начинающей актрисе: «В Лондоне ролей намного меньше, чем актеров».

Конфликт интересов народного артиста и народа перешел в траекторию вечности. Собственно, роман Моэма как раз об этом, а не только о страстях стареющей примадонны.

«Современник» перелицевал фабулу.

В аннотации к спектаклю написано следующее.

Главная героиня спектакля – Джулия Ламберт (Елена Яковлева), взрослая и опытная актриса, которая всего в своей жизни добилась своими силами. У нее успешный муж и обожаемый ею сын Роджер. Пестрые краски, яркие вспышки, прошло много лет, и спустя годы известности Джулии трудно найти что-то прекрасное.

Женщина имеет возможность проявлять эмоции и чувства только на сцене, а ее муж кажется ей ординарным, она попросту не замечает его. И вот в это время появляется парень, которого зовут Томас. Он работает в простом офисе, не особо богатый и знаменитый, но у него получается зацепить актрису, и она бросается в новые чувства, забывая обо всем и всех вокруг. Джулия перестает замечать сами границы приличия. Она дарит своему новому возлюбленному подарки, знакомит со своей семьей и не упускает возможности показать свою любовь даже перед знакомыми людьми.

Но новая влюбленность должна рано или поздно закончиться. Эмоции однажды отпускают женщину, и она осознает, сколько всего в итоге натворила и какой же глупой она была. Аристократическое общество давно распространило слухи о ее наивности и невежестве. Постепенно просыпаясь, она начинает осознавать, что Том не любит ее, а лишь использует в своих корыстных целях, как обычно и случается в подобном обществе.

И вот типичный для актрисы вариант оправдания: «Я все это сыграла!» Но для нее игра – это и есть жизнь, и отличить одно от другого уже невозможно. «Джулии часто казалось, что в ней сочетаются два лица: популярная актриса, всеобщая любимица, женщина, которая одевается лучше всех в Лондоне, но это – лишь иллюзия, и героиня, которую она изображает каждый вечер, и это – ее истинная субстанция».

Поистине, «весь мир – театр…» Именно к этому выводу приходит в итоге Джулия: «Все люди – наше сырье. Мы вносим смысл в их существование. Мы берем их глупые мелкие чувства и преобразуем их в произведения искусства, мы создаем из них красоту, их жизненное назначение – быть зрителями, которые нужны нам для самовыражения».

«Говорят: игра – притворство. Это притворство и есть единственная реальность». Эти слова написаны в конце последней главы романа. Автор подводит к этой мысли постепенно, в хронологии развития сюжета. В пьесе же построение скорее фрактальное, нежели последовательное. Примерно тем же отличается цифровой монтаж от линейного. Кстати, видео в спектакле тоже используется, экран на заднем плане время от времени оживает, но не дублируя происходящее, а выстраивая ассоциативный ряд со сценическим действием и музыкой.

Режиссер спектакля Владимир Панков очень точно выбрал и интерпретировал наиболее значимые литературные фрагменты для инсценировки. Не читавшим роман в начале спектакля трудно понять, что происходит, но, как это всегда бывает при талантливом подходе, сначала непонятно, потом втягиваешься и уже не можешь оторваться до самого финала. Безусловно, игра Елены Яковлевой, во-первых, просто великолепна, во-вторых, придает необходимый шарм и иронию, без которой невозможно правильно оценить происходящее. Юмор на сцене, даже в серьезной драме, абсолютно необходим, он соотносится с индивидуальностью известной актрисы и дает возможность более объемного восприятия сюжета. К тому же многие сцены актуализированы с учетом современных реалий и тем самым еще больше способствуют зрительскому успеху.

После премьеры публика долго не расходилась. Образ старика Фирса, которого «забыли» в «Вишневом саде» Чехова, в конце спектакля не кажется неуместным, он как бы говорит, что спектакль закончен, но жизнь – другая жизнь – продолжается, и мы в этой жизни будем немножко другими, нежели до этого спектакля.

Это, собственно, и есть предназначение искусства.

Наталья ВАКУРОВА.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x