Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ХХ СЪЕЗД КПСС – ПЕРВАЯ СТРАШНАЯ ПРАВДА О СТАЛИНИЗМЕ. Часть 2

ХХ СЪЕЗД КПСС – ПЕРВАЯ СТРАШНАЯ ПРАВДА О СТАЛИНИЗМЕ. Часть 2

65 лет назад, 24 – 25 февраля 1956 года, в Москве завершил работу исторический ХХ съезд КПСС. Никто, даже члены Президиума ЦК, до последнего момента не знал, что на нем прозвучит доклад Хрущева «О культе личности и его последствиях», до того официальной программой не предусмотренный. Историки до сих пор точно не установили обстоятельства, при которых это случилось. Накануне Президиум ЦК и Пленум ЦК принимали решения о докладе, но затем, видимо, какая-то узкая группа тайно их отменила. Все решила внезапная атака Хрущева уже в ходе съезда.

Доклад прозвучал уже после того, как программа съезда была исчерпана – в дополнительный день 25 февраля, на закрытом заседании.

Теперь еще раз представим 1956 год, февраль, Большой Кремлевский дворец, зал заседаний Верховного Совета РСФСР, заполненный делегатами. В большинстве – партийно-советская номенклатура, слегка разбавленная «трудовой интеллигенцией», «рабочими и колхозниками, передовиками производства». (Из 1430 участников съезда – «438 делегатов заняты непосредственно на производстве».) Все – верящие в догматы сталинизма.

Вдруг в эту массу начали падать с трибуны партийного (?!) съезда слова, доселе не только и не столько неслыханные, сколько – невозможные в том мире, непредставимые.

«ЦК ВКП(б) разъясняет, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь».

Цитирую стенограмму:

«В этот период (1935-1937-1938 гг.) сложилась практика массовых репрессий… Сталин ввел понятие «враг народа». Этот термин сразу освобождал от необходимости всяких доказательств… Основным и, по сути дела, единственным доказательством вины делалось, вопреки всем нормам современной юридической науки, «признание» самого обвиняемого, причем это «признание», как показала затем проверка, получалось путем физических мер воздействия на обвиняемого…

Установлено, что из 139 членов и кандидатов в члены Центрального Комитета партии, избранных на XVII съезде партии, было арестовано и расстреляно (главным образом в 1937-1938 гг.) 98 человек, то есть 70 процентов. (Шум возмущения в зале.)

Такая судьба постигла не только членов ЦК, но и большинство делегатов XVII съезда партии. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом было арестовано по обвинению в контрреволюционных преступлениях значительно больше половины – 1108 человек. Уже один этот факт говорит, насколько нелепыми, дикими, противоречащими здравому смыслу были обвинения в контрреволюционных преступлениях, предъявленные, как теперь выясняется, большинству участников XVII съезда партии. (Шум возмущения в зале.)

Это произошло в результате злоупотребления властью со стороны Сталина, который начал применять массовый террор против кадров партии… Достаточно сказать, что количество арестованных по обвинению в контрреволюционных преступлениях увеличилось в 1937 году по сравнению с 1936 годом более чем в десять раз!

Сталин направил 10 января 1939 года шифрованную телеграмму секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел, начальникам Управлений НКВД. В этой телеграмме говорилось:

«ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП(б)… ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод».

Недавно, всего за несколько дней до настоящего съезда, мы вызвали на заседание Президиума ЦК и допросили следователя Родоса, который в свое время вел следствие и допрашивал Косиора (заместитель председателя Совнаркома СССР, член Политбюро ЦК КПСС. – С. Б.), Чубаря (заместитель председателя Совнаркома СССР, член Политбюро ЦК КПСС – С. Б.) и Косарева (1-й секретарь ЦК ВЛКСМ. – С. Б.). Это – никчемный человек, с куриным кругозором, в моральном отношении буквально выродок. И вот такой человек определял судьбу известных деятелей партии, определял и политику в этих вопросах, потому что, доказывая их «преступность», он тем самым давал материал для крупных политических выводов. Спрашивается, разве мог такой человек сам, своим разумом повести следствие так, чтобы доказать виновность таких людей, как Косиор и другие. Нет, он не мог много сделать без соответствующих указаний. На заседании Президиума ЦК он нам так заявил: «Мне сказали, что Косиор и Чубарь являются врагами народа, поэтому я, как следователь, должен был вытащить из них признание, что они враги. (Шум возмущения в зале)»

Конец стенограммы.

Прокомментируем примечания в скобках: «Шум возмущения в зале».

Он понятен, если речь идет о делегатах с заводов, фабрик, колхозов. Им же и в страшном сне присниться не могло, что вот так обвиняли, пытали и расстреливали небожителей – членов Политбюро! Но основная-то масса делегатов – высокая номенклатура. Уж они-то многое знали, а первые лица ЦК союзных республик, крайкомов и обкомов – сами подписывали бессудные приговоры, которые выносили так называемые «тройки» – начальник управления НКВД, секретарь ЦК крайкома-обкома и прокурор. Интересно, они «возмущались» или не «возмущались»? Или «шум» среди них был оттого, что «такое» говорится «при всех», что дойдет черед и до них, до их участия, до их подписей под бессудными приговорами?

Отдельно отмечу: в докладе выражение «массовые аресты и расстрелы», «массовые репрессии» употребляется 11 раз. Но тем не менее Хрущев объявил о репрессиях в отношении только партийно-советской и хозяйственной номенклатуры. Он не акцентировал внимание на том, что расстреливали, сажали в лагеря всех подряд, в абсолютном большинстве так называемый «простой народ». Он не обнародовал тогда цифры из справки специальной комиссии, на материалах которой строился доклад: только «за два года – 1937-1938 было арестовано 1 548 366 человек и из них расстреляно 681 692».

Вернемся к делегатам «с заводов, фабрик и колхозов». Они ведь верили, что в ЦК пробрались «враги». И в то же время в большинстве верили, что их сосед и товарищ по работе, какой-нибудь грузчик-кочегар, которого они знали как облупленного, – тоже «враг народа».

Во что верил и верит народ

Решения ХХ съезда КПСС стали переломными в истории партии, страны. А самое главное – в сознании народа. Пусть и не кардинальными, но железобетонный фундамент треснул. Правда, доклад Хрущева тогда не опубликовали. В печать вышло только постановление Президиума ЦК КПСС под названием «О преодолении культа личности и его последствий». Официозное, без шокирующих фактов. Его напечатали в «Правде» лишь 2 июля. Хрущевской съездовской решительности в нем нет, зато есть характерные оговорки:

«Советские люди знали Сталина, как человека, который выступает всегда в защиту СССР от происков врагов, борется за дело социализма… Было бы грубой ошибкой из факта наличия в прошлом культа личности делать выводы о каких-то изменениях в общественном строе в СССР или искать источник этого культа в природе советского общественного строя».

Выражение «массовые репрессии» встречается лишь два раза. Слов «аресты и расстрелы» – нет. Никаких цифр из доклада – нет.

(Доклад Хрущева опубликовали в СССР в журнале «Известия ЦК КПСС» только в 1989 году, в разгар перестройки и гласности.)

Однако после съезда доклад был в полной версии распространен в первичных партийных организациях страны, то есть о нем узнало практически все взрослое население. Хотя нельзя сказать, что оно, население, в абсолютном большинстве поднялось, осмелилось на решительное осуждение репрессий. Не верили Хрущеву? Как можно было не верить, когда практически у каждого кого-то из родственников отправили в лагерь или расстреляли как «врага народа»?

Миллионы невинно осужденных вышли из мест заключения! Значит, закрывали глаза и уши, не хотели думать. Верили в божественную непогрешимость Сталина? Боялись?

Настороженно отнеслась к происходящему номенклатура. Один из примеров – собрание партийного актива Василеостровского района Ленинграда 16 марта 1956 года. На нем смело и резко выступил научный сотрудник Института русской литературы Академии наук И. А. Алексеев, член КПСС с 1920 года:

«Товарищ Хрущев своим докладом сделал такой поворот в нашей партийной жизни, который должна поддержать партия… Товарищи, 9 марта я написал товарищу Хрущеву письмо, после того как заслушал сообщение о культе личности. В этом письме я внес предложение о том, чтобы посмертно судить Сталина судом партии, чтобы на всех партийных организациях поставить вопрос специально о Сталине в таком аспекте, являлся ли он государственным преступником? Я думаю, что большинство партии, по крайней мере, здоровая ее часть, все честные, не переродившиеся члены партии выступят и скажут: «Да, он являлся преступником против человечества, идейным вдохновителем убийств».

Идеалист. В информации Ленинградского обкома говорилось: «Во время обсуждения резолюции тов. Алексеев внес предложение о том, чтобы посмертно судить Сталина судом партии. Против этого выступил ряд коммунистов, которые отвергли это предложение как политически вредное и уводящее партию от решения очередных задач. При голосовании на активе присутствовало около 750 человек, 4 человека проголосовали за предложение тов. Алексеева».
Неопределенным было и дальнейшее поведение высшего руководства страны. Через три года состоялся внеочередной, XXI съезд. В докладе Хрущева присутствовали моменты чуть ли не апологии Сталина: «Осуществляя политику индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, наш народ под руководством партии и ее Центрального Комитета, во главе которого долгие годы стоял И.В. Сталин, совершил глубочайшие преобразования». Понятно, что внутри ЦК и Президиума ЦК шла борьба сталинистов с антисталинистами.

И только в октябре 1961 года, на XXII съезде, на всю страну в радиорепортажах и со страниц газет прямо сказали советскому народу о «чудовищных преступлениях против партии и народа». После XXII съезда переименовали города и объекты в СССР, названные в честь Сталина, а его тело вынесли из Мавзолея.

Еще через три года, в октябре 1964-го, Хрущева сместили с поста Первого секретаря ЦК в результате заговора. Так закончилась эпоха, известная в истории как «хрущевская оттепель». И началось то, что писатель Юрий Нагибин назвал «стыдливым сталинизмом» в дневниках 1969 года: «Даже в самые обнадеживающие времена я знал, что это мираж, обман, заблуждение, и мы с рыданием припадем к гниющему трупу… Как все охотно стремятся к прежнему отупению, низости, немоте… Люди пугались даже призрака свободы, ее слабой тени».

Но тем не менее – «стыдливый…» В течение этих 20 после­хрущевских лет коммунистического режима, известных как «застойный период», никогда, тем более на официальном государственном уровне, не поднималось на щит имя Сталина. И только в новой, демократической и капиталистической России уже без стыда и совести начали ставить памятники Сталину, о его «заслугах» говорят государственные деятели. Да если бы только они. По социологическим опросам 2019 года, уровень одобрения Сталина побил исторический рекорд. Роль Сталина в истории положительно оценивают 70% граждан.

Однако сейчас на дворе иной уровень доступа к информации. Все имеют возможность узнать, что и как было. Как бы ни пыталась существующая власть оправдать сталинизм, как бы ни был беспамятен народ, а останутся и будут жить цифры и факты. Например:

«По данным, представленным в 1991 году в Верховный Совет РСФСР органами прокуратуры и МВД, суммарное число жертв сталинских репрессий составило 50 114 267 человек: сюда входят арестованные и отпущенные, осужденные к тюремным и лагерным срокам, раскулаченные, сосланные, выселенные и убитые. Цифра в 50 миллионов включает повторные аресты одних и тех же лиц…» (История России ХХ век. Под ред. А.Б. Зубова. Том 2. Эпоха сталинизма (1923-1953). М., 2016.)

В любом случае имели место 50 114 267 приговоров.

Население СССР в 1953 году, в год смерти Сталина, составляло 188 217 000 человек.

На 1 января 1953 года количество заключенных в СССР – 2 468 524.

Трудоспособное население в возрасте от 16 до 59 лет, по расчетным данным, – 94 миллиона. То есть на 1 января 1953 года отбывал срок каждый 38-й взрослый гражданин Советского Союза.

Если народ захочет, он всегда может обратиться к этой информации и задуматься. Если захочет, конечно.

В сентябре 1971 года, через 15 лет после ХХ съезда, Никита Сергеевич Хрущев ушел из жизни. Оболганный властью, осмеянный и презираемый так называемым «простым народом». За то, что дал хотя бы относительную свободу, вывел из лагерей миллионы безвинно заключенных. Наш народ преклоняется только перед теми, кто держит его в постоянном страхе?

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

На снимке: памятник Хрущеву на Новодевичьем кладбище Москвы.

Добавить комментарий

Loading...
Top