«БЕЛОЕ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ» — СЦЕНАРИЙ НАВЕЯННЫЙ ПОВЕСТЬЮ АНДРЕЯ ПЛАТОНОВА

Знаменитому сценаристу, режиссеру и драматургу Рустаму Ибрагимбекову в этом году исполнилось 80 лет. Но он по-прежнему полон сил и планов. В этом году вышел его спектакль в театре Et cetera, а на фестивале «Хрустальный ИсточникЪ» в прошлом году он был председателем жюри, в этом – почетным гостем.

Справка: Рустам Ибрагимбеков родился в Баку в семье профессора искусствоведения. В 1963 году окончил Азербайджанский институт нефти и химии, а затем продолжил учебу в аспирантуре Института кибернетики Академии наук СССР в Москве. Имеет несколько научных трудов по теории систем автомобильного управления. В 1967 году окончил Высшие сценарные курсы, а в 1974 году Высшие режиссерские курсы во ВГИКе. Известность пришла к Рустаму Ибрагимбекову после того, как он в соавторстве с Валентином Ежовым написал сценарий к фильму «Белое солнце пустыни», который сразу после выхода на экраны обрел в СССР популярность. Основа творческих отношений Ибрагимбекова с режиссером Никитой Михалковым была заложена в начале 1970-х годов, когда Михалков снял свой первый фильм «Спокойный день в конце войны» по сценарию Рустама Ибрагимбекова. Результатом их творческого содружества стал целый ряд получивших международное признание работ: «Урга. Территория любви» — удостоен главного приза Венецианского кинофестиваля «Золотой лев», Государственной премии Российской Федерации; «Утомлённые солнцем» — картина, получившая «Оскара» за лучший иностранный фильм, Гран-при жюри Каннского кинофестиваля, Государственную премию Российской Федерации; и «Сибирский цирюльник», также получивший Государственную премию. Рустам Ибрагимбеков создал сценарии более 40 художественных и телевизионных фильмов, и практически все его литературные произведения были экранизированы.

Встретившись с журналистами на фестивале, мэтр поделился секретами мастерства и своими взглядами на литературу и кинематограф. На вопрос, как он относится к зрительскому, массовому кино и не считает ли свой сценарий «Белого солнца пустыни» таким, драматург вспомнил «Анну Каренину»:
«Произведения, выдерживающие испытания времени, я имею в виду классику, они все рассчитаны на широкого зрителя. Великое произведение Толстого “Анна Каренина”. В основе лежит простейшая история. Замужняя женщина полюбила молодого офицера, потом у нее возникло впечатление, ощущение, что он ее разлюбил, и она покончила с собой. Тривиальный, банальный и драматический сюжет. И понадобился гений Толстого, чтобы из этой простейшей истории сделать великое произведение. Но, как ни странно, именно то, что в основе лежит вот такая простая история, и сделало это произведение выдерживающим испытание временем, при том, что это одно из лучших его произведений, но так как “Анну Каренину”, мало что из его произведения читали, или Тургенев — “Вешние воды”,  Шекспир — “ Отелло” и так далее. Так вот, в основе всех великих произведений, ставших широко популярными, та же “Мадам Бовари” Флобера — великое произведение, а у нас не столь популярно, как то, что я сейчас назвал. Поэтому, когда заходит речь о «Белом солнце пустыни», я всегда говорю, что каждый раз, когда, что-то пишешь или участвуешь в написании чего-то – это как пасьянс, может сойтись, может не сойтись, поэтому в отличии от деятелей науки, люди искусства, какой бы опыт у них не был, и какого широкого признания они не добились, каждое новое произведение – это риск, потому что никаких гарантий, что получится нет.

Когда мы начинали Белое солнце пустыни – это была обычная заказная история, это был по счету мой третий сценарий. Я до этого написал “В одном южном городе” – это был мой дипломный сценарий в виде повести. Был опубликован в журнале “Дружба народа” тогда очень популярном. Потом была заказная картина, связанная с событиями в Одессе во время войны. И вот как раз, когда я находился в Одессе и сдавал сценарий, я получил телеграмму, что вы приглашаетесь на переговоры в Москву, с режиссёром Кончаловским в экспериментальную студию. Она находилась территориально на Мосфильме и была создана Владимиром Познером старшим и замечательным режиссёром Григорием Чухраем. Экспериментальность её заключалась только в одном — существовала тогда экономическая развилка и люди, создававшие кассовый фильм, получали столько же денег, сколько и картины, не имевшие зрительского успеха, но хорошие. И вот они заказали несколько картин, в том числе пришла в голову идея сделать такой истерн, что-то похоже на вестерн, но действия происходят на Востоке. Делать должен был Кончаловский, он сам с Горенштейном писал сценарий. Все было готово к запуску и вдруг, он говорит, что сценарий его не удовлетворяет, тогда создали спасательную бригаду, а поскольку Ибрагимбеков именно тот человек, явно знающий восток, давайте пригласим его, и я приступил в пару к Валентину Ивановичу Ежову, выдающемуся сценаристу, написавшему до этого несколько замечательных сценариев, лауреату Ленинской премии. Мы начали работать над этим сценарием, это была обычная заказная работа, и надо было сделать лихую, кассовую картину.
Я много лет преподавал во ВГИКе и объяснял студентам: сценарий должен быть как море, иметь несколько уровней. Вот те, кто не умеют плавать должны иметь возможность плескаться у берега, а те, кто умеют плавать должны иметь возможность заплыть глубоко и нырнуть, произведение должно давать такую возможность. В этом смысле «Белое солнце пустыни» – это высокий пример для поверхностного, наивного, чистого зрителя, любящего приключения. Вот есть этот первый слой. Слой, связанный с событиями этой картины, который снял замечательный Владимир Мотыль. Он привнес интонацию сказочности, былинности, потому что то, что предполагал снимать Кончаловский, должен быть такой жёсткий вестерн. Второе связано с философией этой вещи. Дело в том, что картине исполнилось 50 лет, и она устарела не только в художественном плане, но и содержательно-идеологически, потому что там есть чёткое разделение. События, связанные с гражданской войной и революцией, а герой никакого отношения к ним кроме того, что он солдат революции не имеет. Он и само его отношение к революции, и это было принципиально, притча заключалась всегда в этом. 50 тысяч лет как существуют homo sapiens и эти 50 тысяч лет человеку приходилось выживать. Чтобы выжить, он стал самым хитрым существом на свете. И это ощущение преследования живет в каждом из нас, и в каждом из нас сидит вот эта мечта о том, что в трудную ситуацию придет какой-то человек (герой), который нам поможет – вот на этом держится все американское кино. Я никогда не приписывал себе чужих заслуг. Это было поразительно – я работал с двумя выдающимися людьми русского кинематографа. Я им дал почитать платоновскую вещь под названием «Сокровенный человек». Вот именно этого они не читали. Героя этой повести зовут Пухов. Эта история о том, как нормального, доброго, честного русского человека мотает по просторам России: то он участвуют в Первой Мировой войне, то в Гражданской войне, то еще где-то, и главная его задача остаться нормальным, хорошим человеком. И вот эта идея, она и спасла картину.

Когда рухнула советская власть, в некоторых республиках начались разговоры, что этот завоеватель вторгся в нашу жизнь, он участвовал в разрушении тысячелетнего уклада нашей жизни. И там же им возразили. Что он делал? Он только помогал местным жителям. Это и явилась залогом того, что картина осталась идеологически целостной.

Есть картины, которые на определенный момент жизни являются выдающимися, авангардными, развивают какие-то направление искусства, но довольно быстро устаревают как одежда. Существует одежда консервативная, которая существует во все времена и существует так называемая «крик моды». Этот «крик моды» может просуществовать 10-15 лет, а потом ему на смену приходит новый и так далее. Пиджаки моего отца я носил всю жизнь, потому что они были сшиты по классическим нормам и пережили все эти изменения моды.»

На вопрос какое его произведение сам Ибрагимбеков считает любимым, последовал тоже по-восточному философский и мудрый ответ.

— Хорошее отношение к любому своему произведению не зависит от качества произведения. Среди многих красавиц мы часто выбираем на первый взгляд, с точки зрения окружающих людей, может быть, не самую красивую женщину, но любим ее всю жизнь. С чем это связано? Это необъяснимо, есть некие таинства любви, которые, если можно было бы объяснить на словах, то разработали бы алгоритм как надо влюбляться. Если говорить о кинематографе, я очень хорошо отношусь к фильму «Белое солнце пустыни», я очень благодарен этой картине и той команде, благодаря которой я получил известность сразу. Мне очень дорог фильм «В этом южном городе», «Другая жизнь», «Допрос», «Перед закрытой дверью». Я прекрасно понимаю, что до меня жили и работали в огромных количествах выдающиеся писатели. И сейчас есть очень много писателей, которые гораздо талантливее меня и в будущем их будет много, но ни один из них: ни Шекспир, ни Толстой, ни Мольер, ни Чехов не знают того, что знаю я про себя, про свою жизнь, про окружающих меня людей. Я считаю, что, когда я рассказываю о своих скромных возможностях, я вношу всеобщую картину мира маленький фрагментик (свой) и никто другой в этом мире, ни один другой представитель человечества, даже мои друзья не могут этого сделать, потому что они не обладают литературными способностями, да и знают меньше меня, потому что каждый из них занят собой, а я исследую их жизни так, чтобы они не замечали. Таким образом, все, что связано с моей жизнью, с жизнью окружающих, мне гораздо дороже, чем самые знаменитые фильмы, которые принесли мне какие-то премии. Эти произведения объединены в четыре повести, под названием «Солнечное сплетение». Вот, что мне дороже всего.

Мария Чемберлен

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x