ТОРЖЕСТВО КЛЕВЕТНИЧЕСКОГО ДОНОСА

Волонтерство, бескорыстие, гражданское служение почему-то вызывают у некоторых приступ неприязни, доходящей до ненависти; желчное, ядовитое желание как-нибудь и чем-нибудь досадить, принизить, опорочить, хорошо бы еще «подвести под статью». А то ишь, «высовываются», «хотят показать, что они  лучше нас».

Не думал, что мою статью «Последний адрес» — общественная память о невинно убиенных», опубликованную в «Московской правде» 8 декабря (https://mospravda.ru/2020/12/08/176058/), кто-то использует как повод для измышлений о «бизнес-проекте».

Однако так и случилось. На одной из страниц «Фейсбука», где была ссылка на статью, появился комментарий:

«Ну, кто мешает Баймухаметову 4 000 руб. направить в адрес кладбища, где есть братская могила? Или раз в год покупать на эти деньги венок и возлагать к памятным имеющимся знакам?.. Это откровенный бизнес на памяти».

«Последний адрес» — общественный проект, общественное движение по увековечиванию памяти репрессированных в десятилетия сталинизма. С декабря 2014 года активисты устанавливают на стенах домов, где проживали невинно убиенные, таблички с именами, фамилиями, указанием профессий, датами рождения, ареста, смерти и реабилитации.

Раз уж упомянута моя фамилия, то поясню. «Последний адрес» ведет свою деятельность на благотворительные взносы и пожертвования. Деньги за изготовление таблички платит заявитель — 4 тысячи рублей. Это примерно четвертая часть ее стоимости. А самое главное — поиски в архивах, сбор информации и подготовка публикаций, деятельность сайта, розыск родственников, наконец, обход организаций, находящихся в доме,  жильцов дома, на котором предполагается установить табличку, чтобы получить их согласие. Встречаются и такие граждане, которые не просто не знают о репрессиях, а еще и не верят. Вплоть до проявлений агрессии. Можно представить, какие непростые просветительские беседы приходится вести, да еще так, чтобы ненароком не задеть какие-нибудь чувства… Всем этим занимаются активисты-общественники, волонтеры «Последнего адреса».

«Обличителю» и «разоблачителю» все это объясняли, максимально деликатно, терпеливо, но было бесполезно. «Вы, либералы, больше других знаете, — отвечал он. — Но также вас и провести легко, наивных. Это чисто бизнесовый проект».

Что это? Откуда это в голове?

Конечно, сразу же напрашивается ответ: это угрюмая подозрительность ко всему непривычному, это результат отравления умов и сердец советской и нынешней российской пропагандой «Кругом одни враги». Но, полагаю, в глубине души кроется и другое: волонтерство, бескорыстие, гражданское служение почему-то вызывают у некоторых приступ неприязни, доходящей до ненависти; желчное, ядовитое желание как-нибудь и чем-нибудь досадить, принизить, опорочить, хорошо бы еще «подвести под статью». А то ишь, «высовываются», «хотят показать, что они лучше нас».

Вспомним, какие темные клубки вились в соцсетях вокруг Доктора Лизы, главы общественной организации «Справедливая помощь», и вьются доныне вокруг Нюты Федермессер – руководителя благотворительного фонда «Вера» и центра паллиативной помощи. За травлей, за доносами на таких людей кроется, на мой взгляд, все то же полное, абсолютное непонимание их благородной деятельности. Дескать, как так – молодые красивые женщины посвятили свои молодые жизни помощи бедным и нищим, каким-то бомжам, помощи неизлечимо больным, чтобы они последние годы, месяцы и дни жили без боли, без страданий, достойно, в уюте и в уходе? Ну не может такого быть! Тут какая-то хитрость, где-то здесь спрятан «бизнесовый проект»…

Так они мыслят. Последний пример – скандал вокруг открытого год назад стационарного детского хосписа «Дом с маяком» и директора фонда «Дом с маяком» Лидии Мониава. Дети тоже тяжко, безысходно болеют и умирают. Хоспис обеспечивает им последние месяцы и дни жизни без мучений, без боли. Для этого им выписывают наркотические препараты. За такими больницами, хосписами пристально следят штатные контролеры. Но есть еще и доброхоты-доносчики. По одному из доносов пришла полиция с проверкой. Обнаружила, что журналы выдачи наркотических средств не пронумерованы и не прошнурованы, не заверены подписью руководителя, отсутствует печать организации, не учтены корешки от рецептов, журналы не запирались в сейф…

Главный врач хосписа Григорий Климов объяснял нарушения тем, что хоспис только первый месяц работает с наркотическими препаратами, нет опыта учета и контроля.

Полиция подала протоколы в суд. Суд выписал 200 тысяч рублей штрафа, который хоспис выплатить не в состоянии по ряду причин, в том числе юридических.

Однако суть дела еще и в том, что проверку начали по жалобе-доносу, в котором также было написано:

«Прошу проверить выдачу препарата фризиум подопечному хосписа «Дом с маяком» Николаю, которого взяла под опеку директор хосписа Лидия Мониава… Коля для госпожи Мониавы служит неким знаменем и тараном. Она его таскает по кафе, тату-салонам, на митинги, прогулки, отдала в общеобразовательную школу. Лишив других детей, она получает то, что необходимо им: коляску, няню, лекарства…»

Лидия Мониава вынуждена была оправдываться, что коляску купила на Колины собственные деньги: пока он жил в интернате, у него копилась пенсия, а лекарств не хватает всем, в том числе и Коле. Да и Коля получает все лекарства не в хосписе, а в городской поликлинике.

Суть в том, что не будь Коли на личном попечении Лидии Мониава, и доноса бы не было.

Суть в том, что весной, когда началась пандемия коронавируса, сотрудники хосписа, в их числе и Лидия, взяли к себе домой детей, у которых не было родителей – чтобы уберечь их от заражения.

То есть суть доносов все та же: ну не может быть, чтобы она «просто так» взяла мальчика, который пластом лежал в детдоме 12 лет, не говорит, не ходит, питается через гастростому, страдает эпилептическими припадками, и вот теперь выхаживает его, несколько раз за ночь встает, меняет ему положение, возит на прогулки в парки и в кафе, даже еще и в школу определила… Ну не может такого быть, тут какая-то хитрость, где-то здесь прячется «бизнесовый проект»…

А еще в подоплеке: ишь, «высовываются», «хотят показать, что они лучше нас».

Вот так доносчики мыслят и чувствуют.

И получается, что полиция и суд, устроив проверку и вынеся приговор о штрафе, полностью солидаризировались с доносчиками, с их низкими мыслями и чувствами, с их подлой клеветой. И поощряют их действовать так и дальше.

ПОСТКРИПТУМ. Прокуратура Москвы опротестовала штраф детскому хоспису «Дом с маяком». Московский городской суд рассмотрит протест прокуратуры сегодня, 14 декабря 2020 года.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

 

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x