25 Сентября 2021г., Суббота
  • $ 73.0
  • 85.7
Главная» Фоторепортаж» Крымский храм памяти Юлиана Семенова

Крымский храм памяти Юлиана Семенова

Анастасия Федоренко/ автор статьи

Благодарю тебя за добрые стихи,
И ветер стих, и улеглось ненастье,
Конечно, это штрих, ещё не счастье,
А мы до горя больно все легки;
Я чую – знак беды угас,
Как зимняя звезда на небосклоне,
И, честно говоря, хоть жизнь на склоне,
Теперь уж и минута, словно час,
Умру я ненадолго – отоспаться –
И завтра к вам вернусь со склона Мухалатки,
Целую вас, пока, мои ребятки.

Эти проникновенные строчки Юлиана Семенова «отлиты в граните» мемориальной доски, установленной у входа в его Дом-музей «Вилла Штирлиц». С гранитной доски Юлиан Семенович, как всегда, по-доброму улыбается всякому мимо проходящему, и, конечно, посетителям музея – своим искушенным последователям и начинающим «семеновцам».

Небольшой двухэтажный дом в поселке Оливе, или Верхней Мухалатке, стал домом-музеем писателя, поскольку последние годы своего творчества он провёл здесь. В Оливе были написаны три части «Экспансии» и «Отчаяние» – заключительная часть серии шпионского детектива о советском разведчике в логове врага Максиме Исаеве, более известном как Макс Отто фон Штирлиц. Поселок расположен вблизи Фороса и в тридцати километрах от Ялты. Среди кипарисов, кленов и инжира, обвитая виноградной лозой дача Юлиана Семенова находится довольно высоко в горах – около 250 метров над уровнем моря. Семенов переехал в Крым, поскольку ему необходим был морской и горный воздух. Его здоровье сильно пострадало, когда был в командировках во Вьетнаме. Помимо последствий контузии, полученной во время бомбардировки американцами вьетнамской территории, из-за того что ему приходилось спать в холодных и сырых пещерах вместе с вьетнамскими ополченцами, у писателя начались проблемы с легкими.

Однако не только поэтому Семенов жил в Крыму. Писатель всей душой любил Крым, любил работать здесь и занимался серьёзным планированием развития полуострова.  А впервые он посетил Крым в 50-е годы прошлого столетия вместе со своей женой Екатериной из рода Кончаловских. И с тех пор писатель всем сердцем полюбил это место, каждый раз в перерывах между многочисленными командировками во все точки мира, в том числе и горячие, Семенов старался заглянуть в Крым. Работал он здесь много и плодотворно. Однако сначала, бывая на полуострове, он останавливался в гостинице «Ялта», а уже в восьмидесятых купил свой дом в Оливе.  Вернее, тогда это был участок, поросший травой, на котором оставались лишь развалины от прошлой постройки. А после уже появился дом в современном его виде. Рядом с домом посадили яблони, кипарисы, виноград и любимые писателем розы.

Двери дома-музея открыты для посетителей с начала 2000-х. И с самого начала его посещение было бесплатным.

Особенным местом дома была кухня с дубовым столом и стульями. Она легендарна и знаменита ее гостями. Семенов принимал здесь семью Михалковых, Льва Аннинского, Валентина Гафта, саму Примадонну и других известных личностей. Алла Борисовна на этой самой кухне исполняла для Юлина Семеновича его любимую песню «Летят утки», зачастую в дуэте с писателем.

В кабинете писателя внимание посетителей сразу приковывает рабочее кресло – мощное, с отделкой из бронзы. Оно стоит у рабочего стола писателя, и создается впечатление, что Юлиан Семенов встал и отошёл ненадолго, сейчас вернётся — и вновь в доме раздастся ритмичное постукивание «Рейнметалла», рассеется едва уловимый аромат «Данхила» и на столе появится новая стопка страниц очередного бестселлера от Юлиана Семенова. Садясь в кресло мастера, да и просто находясь в музее, глядя на эти бесчисленные документы, фотографии из разных точек планеты, награды, удостоверения, одежду, знаменитые очки писателя и другие экспонаты, ощущаешь дух, присутствие, если хотите — не жуткое и мистическое, а спокойное присутствие Семенова здесь и повсюду в доме. К слову, на рабочем столе лежит гостевая книга, в которой много отзывов, оставленных посетителями, в том числе многими известными людьми.

Каждый день Юлиан Семенов после утренней прогулки и кофе садился за печатную машинку и писал не менее 25 страниц. Писал страстно, взахлеб, многие культурные деятели, знавшие писателя лично, называли это «литературным запоем». Юлиан Семенович боялся не успеть перевести на бумагу все свои задумки, которых у него было не просто много, а может быть, даже слишком много. В музее представлены пять печатных машинок Семенова, на которых он создавал истории своих героев.

Во времена, когда отца Юлиана Семенова, Семена Ляндреса, посадили в тюрьму как политического заключенного, а самого Юлиана отчислили из института, он начал заниматься боксом. Об этом в музее напоминает пара его 12-унцовых боксёрских перчаток. Семенов даже участвовал в подпольных боях, чтобы заработать деньги и как-то помочь отцу.

Стены и шкафы в доме увешаны и заставлены редкими фотографиями и портретами Семенова. Портреты писала старшая дочь Семенова, Дарья. Не секрет, что Юлиан Семёнович увлекался творчеством Хемингуэя и мечтал встретиться с писателем. Однако не успел. Хемингуэй застрелился из своего Vincenzo Bernardelli. Впоследствии производитель добавил к этой модели имя писателя – Vincenzo Bernardelli Hemingway. Позже Семенов встретился с вдовой Хэмингуэя Мэри, а также нашел на Кубе того самого старика, который послужил прототипом главного героя знаменитого произведения писателя, всю жизнь одержимого поимкой огромного марлина, – «Старик и море».

Есть здесь и фотографии Юлиана Семеновича с братом Джона Кеннеди, а также фотография жены 35-го президента США, Жаклин Кеннеди, с личным автографом;  и книга фашиста и нациста Отто Скорцени, с которым Семенов, который до мозга костей ненавидел все нацистское, все же встретился в Испании в середине 70-х. Писатель тогда вспоминал, что когда фриц вошел в заведение, где они встречались, персонал приветствовал его «зигхайлем». И это спустя 29 лет после окончания войны и через 20 лет после Нюрнбергского процесса, признавшего преступления Третьего рейха перед всем человечеством.

А вот снимки Семенова с бароном фон Фальц-Фейном. Это отдельная история. История о еще одном направлении деятельности, в которой проявлялся искренний патриотизм писателя. Он пытался возвратить на родину исторические ценности, разграбленные в период войны. И кое-что ему удалось. Благодаря совместной деятельности с бароном писатель вернул гобелен, принадлежавший царской семье. Романовым гобелен подарил иранский шах в честь 300-летия дома царской семьи. Семенов также вернул из Франции на родину прах великого русского исполнителя Федора Шаляпина, который захоронили на Новодевичьем кладбище. Вместе с тем все это время он страстно искал знаменитую Янтарную комнату, которую фашисты вывезли из страны во времена Великой Отечественной. Это была невероятная и очень опасная затея. Несколько раз Семенов, казалось бы, был уже у цели, но каждый раз что-то срывалась, и заветный артефакт вновь исчезал бесследно. В конце концов затею пришлось бросить, поскольку дело приняло серьезный оборот – друга писателя, работавшего с ним в этом направлении, отравили в Европе. Он умер. Остальным расследователям угрожала прямая опасность, и Семенов больше не мог рисковать жизнями товарищей.

Повсюду в музее разложены газеты, книги, документы – все, что касалось работы Семенова как писателя и как журналиста. Конечно же здесь и знаменитая газета «Совершенно секретно» – нашумевшее и мегапопулярное детище Семенова.

Есть в доме-музее и обломок самолета американских ВВС, бомбившего Вьетнам и сбитого вьетнамскими ополченцами на глазах писателя. Семенов лично поднял еще горячий, дымящийся фрагмент самолета, а впоследствии написал книгу о своей работе в военном Вьетнаме.

В спальной комнате писателя разложены его вещи – здесь особенное ощущение, когда шкала присутствия Семенова в этом доме вновь показывает максимум. Кепка, рубашка, джинсы – любимый набор одежды Семенова, которому не нравилоиь тесные и напыщенные костюмы и удавки-галстуки.

Один из уникальных экспонатов — вышитая тещей писателя, Натальей Петровной Кончаловской, скатерть. Уникальность этой скатерти в том, что Кончаловская вышивала на ней автографы знаменитостей, приходивших к ней, в том числе и автограф Юлиана Семеновича. К тому же она вышила на скатерти свое четверостишие.

Семенов жил в Крыму до 1989 года. Местные жители все как один тепло говорят о нем, о его великодушии, гостеприимстве и доброте. Семенов всегда готов был помочь всем, кто обращался за помощью, вдобавок обязательно накормит и поговорит, и успокоит, и поможет советом и всем, чем сможет.

Говоря о Крыме Семенова, нельзя не сказать о памятнике работы Александра Рукавишникова, установленном писателю в Ялте, у гостиницы «Ореанда», где он также останавливался. Здесь Юлиан Семёнович сидит, опершись левой рукой на колено, а в правой держит записную книжку и смотрит вдаль, через набережную Ялты, на бескрайнее Черное море, словно задумывая новый роман или переходя на очередную высокую ступень философии. На монумент нанесена цитата писателя: «Я писал мои книги, чтобы люди поняли: в мире нет безысходности, всегда есть выход, только надо надеяться на свои силы и во всем видеть красоту».


Пожалуй, лучше и не скажешь. Юлиан Семёнович останется в памяти, в сердцах и умах многих людей как человек, многое предвидевший, многое знавший и многое повидавший. Наследие его, которое представлено в музее, в этом крымском храме памяти Юлиана Семенова, – огромно. А сколько еще его работ, материалов и документов лежат в архивах… Рассказать обо всех экспонатах музея невозможно, на то он и музей, – здесь лучше хотя бы один раз побывать, посетив «Виллу Штирлиц» в крымской Оливе, на улице Победы.

Фото автора и из архивов Фонда Юлиана Семенова

Анастасия Федоренко/ автор статьи

Выбор редакции

...
Петр Бирюков: Площадку для воркаута «Русский ниндзя» обустроят в «Парке Яуза»
Современная площадка для занятий спортом появится в создаваемом в пойме...
Смотреть далее
Московская правда