Лев Московкин. Вопросы депутатов по бюджетам остались без внятных ответов

Депутатам поставили задачу заставить правительство изменить курс и направить средства из кубышки, то есть Фонда национального благосостояния, в народное хозяйство. Но, видно, это им не под силу.

Об этом во вторник,19 октября, говорили все фракции. Причем говорили так много, что за все пленарное заседание рассмотрели только четыре закона об исполнении бюджетов за 2020 год – федерального и трёх внебюджетных фондов: Пенсионного, соцстраха и ОМС.

Председатель Думы Вячеслав Володин напомнил, что это последние отчеты по исполнению бюджетов в осеннюю сессию. Со следующего года такие законы будут рассматриваться во время весенней сессии.

Эсеры категорически отказались поддержать все четыре закона. Что характерно, председатель комитета по бюджету Андрей Макаров их за это не осудил, и это, по-моему, является тревожным звонком для сложившейся системы социального обслуживания населения.

Сакральный вопрос поставил Алексей Диденко из ЛДПР: «Если богатые богатеют, а бедные беднеют, может быть, с методикой что-то не так, и ее нужно усовершенствовать?»

Минфин Антон Силуанов на пару со своим предшественником, председателем Счетной палаты Алексеем Кудриным так и не смогли объяснить депутатам, почему на базе нынешнего положения России в мире нельзя отказаться от изъятия ресурсов в резерв.

За них это попытался сделать единоросс Андрей Исаев: «Что произойдет с инфляцией, если единовременно в сферу потребления будет вброшено 10 триллионов рублей, во что инфляция, в какой мусор превратит она эти вертолетные деньги? Безусловно, и для президента, и для правительства, и для нас важнейшей задачей была помощь людям и поддержка экономики. И мы направили на это беспрецедентные средства – больше 4,5 триллиона рублей, но направили их с умом».

К сожалению, Исаев прав, потому что рост потребительских цен можно, конечно, объяснять ситуацией на мировых рынках, но первая причина всё же в выплатах. Так цинично устроен этот прекрасный новый мир: если ты что-то получил – делись, не хочешь – отнимем.

Председатель Думы Вячеслав Володин выступил с обобщающей программной речью, в которой сказал: «Комитет по бюджету и налогам сделал очень серьезную работу над ошибками. И главный вывод из того, что комитет нам представил, очевиден. Нам необходимо повышать эффективность управления, эффективность расходования бюджетного рубля. <…> Посмотрите, средства, выделенные и возвращенные. На пополнение оборотных средств системообразующих организаций было выделено 24 миллиарда, 21 миллиард возвращен, это 87,5 процента. Туристический кэшбек – 15 миллиардов выделили, 13,8 вернули обратно. Вот вам коэффициент полезного действия и этого решения.

Почему такое произошло? Что, помощь не нужна? Наверняка нужна. Но в этом случае мы с вами не разрушаем, а, наоборот, повышаем эффективность власти, в том числе тех, кто у нас работает в исполнительной.

Следующий вопрос – разница в уровне бюджетной обеспеченности регионов: 10 наиболее и 10 наименее обеспеченных. 2016 год – в 2,5 раза, после уже субсидии и дотации. А 2020-й – в 2,9 раза. Вот вам еще коэффициент полезного действия решений, которые принимались в этой сфере».

Общую позицию думской оппозиции выразил Олег Смолин:

«Уважаемый Алексей Леонидович! Вы стояли у истоков создания Резервного фонда, который сейчас почему-то называется Фондом национального благосостояния. На 1 октября он составляет 13,9 триллиона рублей. В 2020 году фонд увеличился, при этом, как уже говорили, резко увеличились заимствования государства, значительно увеличились долги регионов – с 2,1 до 2,5 триллиона рублей, и расходы на поддержку людей и малого и среднего бизнеса в России составили не более 4,5%, тогда как в большинстве стран – примерно 12 процентов.

Скажите, пожалуйста, благосостояние каких групп было улучшено за счет Фонда национального благосостояния? И как Счетная палата оценивает эффективность политики, при которой происходит экономия на людях, заимствования под высокие проценты, но любой ценой накопление Резервного фонда?»

Председатель Счетной палаты Алексей Кудрин ответил назидательной лекцией, начав с отсылки к решению Думы: «Политика использования Фонда национального благосостояния определяется правительством и утверждается парламентом».

Эсер Андрей Кузнецов поставил вопрос о вертолетных деньгах, которые называются «безусловные выплаты государственные».

«Все-таки, есть ли экономические – не социальные, а экономические – основания для того, чтобы сделать регулярные безусловные выплаты от государства регулярным экономическим инструментом развития страны? Или все-таки такие экономические основания отсутствуют?» – спросил Кузнецов.

Кудрин посчитал, что это не относится к предмету сегодняшнего отчета, но всё же ответил: «Вы задали очень серьезный вопрос. По нему сейчас рассуждают все экономисты мира и целый ряд стран. Даже проводятся референдумы. Пока, как правило, не введены еще такие выплаты населению в силу плюсов и минусов».

Обсуждение исполнения бюджетов внебюджетных фондов пошло веселее.

Оксана Дмитриева захотела получить ответ на вопрос, который задала еще на заседании бюджетного комитета, хотя такой ответ должен быть у докладчика по отчету об исполнении бюджета Пенсионного фонда.

«Численность пенсионеров в 2020 году сократилась на 620 тысяч человек, при этом, как написано в вашем отчете, за счет сокращения вновь назначенных пенсий на 76 тысяч человек, это по страховым пенсиям. Вопрос: какова причина сокращения по всем остальным пенсионерам получателям страховых пенсий, если повышение пенсионного возраста, то есть сокращение вновь назначенных пенсий, объясняет лишь 76 тысяч человек?» – спросила депутат Дмитриева.

Председатель правления Пенсионного фонда Андрей Кигим заверил, что это отнюдь не простой вопрос.

«У нас есть предварительная форма, по которой мы видели, что за предыдущие годы баланс прибывающих и уходящих из жизни пенсионеров был следующий: примерно 1 миллион 700 тысяч у нас появилось новых пенсионеров, каждый раз, и уходило – 1 миллион 400, 1 миллион 300, 1 миллион 450… С 2019 года, действительно, у нас поменялся баланс, мы сейчас справку готовим. И для того, чтобы она была объективной, мы хотим сказать, что на сегодняшний день у нас на 700 тысяч уменьшилось количество новых пенсионеров. Вот это пока предварительные результаты».

Часть проблемы прояснилась в вопросе Евгения Маркова в связи с тем, на приеме граждан по личным вопросам порядка 15% обращений – о несправедливом начислении пенсий. Счетная палата при проверке Пенсионного фонда обнаружила ошибки в системе персонифицированного учета, которые приводили, собственно говоря, к тому, что граждане недополучали свои пенсии.

«Могу сказать так, что проверки, о которых шла речь, были в 2017 – 2019 годах, когда не до конца была отлажена система ЕГР ЗАГС. С 2020 года мы ежедневно, подчеркиваю, от налоговой службы ежедневно получаем обновленные данные по рождению и по смертям и, по сути, у нас сегодня задержек и споров по поводу факта, связанного с начислением или неначислением пенсий, или возврата, в случае умерших, ошибки категорически исключены», – пояснил в ответ Кигим.

Кроме того, по поручению министра труда Кигим рассчитывает в первом квартале следующего года запустить принципиально новый формат информирования людей о пенсиях, где, помимо калькулятора будет указан трудовой путь человека и, соответственно, люди, которые посчитают, что их материалы учтены не полностью, смогут этот вопрос подкорректировать.

Андрей Алехин из КПРФ поставил сакральный вопрос про накопительную пенсию.

«Более 3,5 триллиона рублей собрано в накопительную часть пенсий и заморожено, хотя, когда принимался закон о накопительных пенсиях, обещали поэтапное повышение пенсий, но уже более семи лет накопительная часть пенсий заморожена. В какой стадии и на каком уровне находится вопрос о разморозке накопительной части пенсий?» – спросил депутат.

Кигим ответил просто: «Это относится к компетенции Минтруда, Минфина, я думаю, что этот вопрос правильно было бы задать там. Что касается денег, которые размещены во Внешэкономбанке, то мы их контролируем и, если потребуется, готовы дать вам справочку, сколько денег «молчунов» размещено во Внешэкономбанке».

Дошло до того, что новый депутат Анатолий Вассерман всей тяжестью своего интеллекта ударил по старой проблеме дико несуразной конструкции в законодательстве.

«У меня вопрос не столько к фондам, сколько о фондах. Государство – это структура, создаваемая обществом, для решения задач, так или иначе затрагивающих всё общество. Почему же тогда у нас правительство сняло с себя, сняло с бюджета ответственность за три вида помощи, затрагивающие в той или иной степени практически каждого гражданина, и переложила ответственность со своего бюджета на так называемые внебюджетные фонды, которые, кстати, всё равно возглавляются представителями правительства? Не следует ли нам, коллеги, поменять сам порядок обеспечения этих видов помощи?» – спросил Вассерман.

Андрей Кигим ответил господину Вассерману так: «Главная задача на сегодняшний день, конечно, сделать социальную помощь не просто адресной, а учесть нуждаемость и потребность людей. Поэтому с этой точки зрения мы работаем. Если у господина Вассермана, так сказать, есть конкретные предложения, мы еще раз готовы увидеться вместе с Минтрудом, это подтвердить, но контроль за фондами со стороны общественности в лице профсоюзов и работодателей также имеется».

В общем, глава ПФР применил против депутата надежный инструмент. Как бы он не знает, что надо сделать с внебюджетными фондами, а в Думе должны знать. На самом деле знают все, но одним неведомо, на что может согласиться правительство. Другие давно о него зубы обломали. И, наконец, есть те, кому больше нравится, как есть.

Михаил Делягин буквально выступил с программной обличительной речью, как будто он не депутат в Думе, а государственный обвинитель в Нюрнберге.

«Все фонды получают средства из официальных фондов оплаты труда. Ни один из них в своих отчетах не обратил внимания на главную проблему: огромная часть занятых (до 40 процентов) лишена реальных трудовых прав, работает без трудовых договоров или без должных трудовых договоров. В результате внебюджетные фонды недобирают колоссальные средства.

Вне крупнейших городов, вне замечательной Москвы, где мы живем или находимся, без трудовых соглашений работает до 90 процентов занятых в строительстве, сельском хозяйстве и торговле. Эти люди полностью бесправны. По оценке Росстата (официальной оценке) годовой фонд оплаты труда занятых в тени – 12 — 13 триллионов рублей. Таким образом, цена нового рабовладения – не менее 3,5 триллиона рублей в год во все внебюджетные фонды. И это никого не волнует, в том числе в этих фондах», – сказал Делягин.

Он утверждал, что обязательные взносы в Пенсионный фонд и ФСС регрессивны: чем человек богаче, тем меньше он платит. Пенсионный фонд теряет из-за этого не менее 600 миллиардов рублей в год, соцстрах – не менее 150, но они даже не ставят вопрос о необходимости нормализации обложения доходов граждан.

Пенсионный фонд имеет профицит в 576 миллиардов. При средней пенсии 15 тысяч в месяц это три с лишним миллиона пенсионеров дополнительно. Где предложения фонда по направлению этих средств на поддержку пенсионеров не мытьем, так катаньем? Их нет. Пенсионному фонду судьба пенсионеров безразлична. А у нас сейчас дикое количество людей, которые получали слишком мало денег — они были слишком бедны или сгорел архив, и сейчас мы их за это наказываем, выписываем социальную ничтожную пенсию. Остатки бюджета Пенсионного фонда, не связанные с накопительной пенсией, выросли за кризисный 2020 год в 2,7 раза, превысив 900 миллиардов рублей. Эти деньги лежат без движения или прокручиваются через легальные или нелегальные операции, не сообщается. Кому ковид, кому мать родная, констатировал депутат Делягин.

Но на этом его обличительная речь не завершилась.

«Продолжается расточительное приобретение новых зданий. Помимо приобретения, получено разрешение на строительство новых зданий. На создание объектов, как это называется, направлен 1 миллиард рублей, и это в кризис. Я понимаю, что у нас бюджетный комитет состоит из добрейших людей, но как бы они прощают это, а мы нет. Здания Пенсионного фонда – и так самые роскошные здания по всей России. Зачем продолжать эту тенденцию?» – задал очередной вопрос депутат.

Делягин считает, что функции всех фондов нужно передать в правительство, которое справлялось с ними лучше до создания этих фондов.

В качестве первого этапа депутат поддержал премьера Мишустина в стремлении объединить внебюджетные фонды в единое социальное казначейство для наведения порядка в этих структурах.

Кроме того, Делягин заявил, что ФОМС не исполняет свои обязанности по обеспечению контроля за медицинскими учреждениями, при этом занимается, по сути, административным террором. Он превратил врачей в писарей и стал важным фактором лишения граждан доступа к реальной медицинской помощи. Даже в Москве власти перед началом коронавируса признали, что около 600 московских врачей, оказывается, не имеют высшего образования, то есть работали с фальшивыми дипломами, несмотря на весь контроль ФОМС. В то же время для контроля за государственными медучреждениями ФОМС привлекает частные структуры, которые тоже развлекаются как хотят.

ФОМС – единственная организация в России, которая коронавируса вообще не заметила. Единственные следы в их отчете – это отмена онкодиспансеризации и пролонгированные действия старых свидетельств.

2 миллиарда 750 миллионов рублей – 15% средств, направленных ФОМС на повышение зарплат медикам в регионах в связи с отчаянной нехваткой медиков по всей стране – не использованы. Из территориальных отделений ФОМСа не поступило заявок.

Михаил Делягин, конечно, не прав в той части, что ФОМС не заметил ковида. Идеологи и исполнители бюрократического террора медицины еще как заметили, что какие-то деньги пошли мимо них, и очень испугались, что американский вариант страховой медицины в его наихудшем применении в России вообще ликвидируют.

Однако этого не произошло. Значит, депутаты зря сотрясают воздух, ничего не изменится.

Возможно, это и хорошо, потому что для позитивных изменений в стране надо сначала возвращать ее суверенитет.

Для иллюстрации притча из жизни.

В далеком 1966 году буфетчица на полевой практике наливала студентам 47 грамм сметаны вместо ста. Студент Женя Ананьев, который потом открыл мобильные элементы генома и не получил за это Нобелевскую премию, устроил скандал, пошел жаловаться начальнику практики Николаю Заренкову. Тот вошел в положение голодных студентов, но принимать меры отказался – работать будет некому, и вы вообще без еды останетесь.

Заставлять Минфин работать по назначению опасно: не будет работать вообще. А на место тех, кто есть, придут более циничные и бессовестные.

Лев Московкин.

Фото пресс-службы Госдумы РФ