Зимбабве нам в помощь

«Роскосмос» подписал договор о сотрудничестве в освоении космоса с Национальным геопространственным и космическим агентством Республики Зимбабве, а заместитель мэра Москвы Андрей Бочкарёв рассказал, как нам преодолеть зависимость от заграничной рабочей силы. Казалось бы, в чем связь? А она есть.

Начнем с рабочей силы. Ходят слухи, что в коридорах власти идет борьба за предстоящий закон о привлечении гастарбайтеров в Россию. Судя по всему, не просто слухи. Иначе как объяснить, что сам президент Путин высказался за упрощенный порядок оформления трудовых мигрантов на наши стройки, но далеко не все выстроились по стойке «Смирно!». Так или иначе, продолжается ксенофобская кампания с запугиванием россиян преувеличенными масштабами мигрантской преступности, выдвигаются предложения о новых и новых нормативных актах, вплоть до геномной экспертизы — за счет приезжающих, разумеется.

Однако и в честных экономических спорах многое запутано. Например, одни утверждают, что гастарбайтеры занимают рабочие места россиян. А другие, включая гарвардских и российских ученых, доказывают, что мигранты, участвуя в развитии отраслей, где они трудятся, как раз и создают для коренных россиян новые рабочие места.

Может быть. Зато уж точно – чем больше трудовых мигрантов, тем больше руководящих кадров.

В парке «Яуза», протянувшемся на многие километры, наблюдал фантастическую картину… Работник-гастарбайтер в оранжевом жилете двигался по дорожке вдоль реки, сдувая ветродуйкой опавшие листья на обочину, а рядом и чуть впереди шел «начальник» — указывал, в какую сторону их сдувать.

Разумеется, постоянно говорится, что надо привлекать на те же стройки не граждан центральноазиатских республик, а россиян из глубинки. Вахтовым методом. Но ведь давно привлекают. Однако всё равно — рабочих рук не хватает. Значит, не так активно зовут? Может, суть в системной коррупции? Труд мигрантов дешев, выгоден, удобен и для бизнеса, и для чиновных структур. Мигранты рассказывают, что им выдается не вся начисленная зарплата: что-то где-то оседает. Если приезжий работает без оформления трудового договора, то предприятие не выплачивает за него НДФЛ (13%), а также пенсионные, социальные и медицинские взносы (30%). Гастарбайтеры – покорная масса. Особенно, если у них нет трудового договора с работодателем. То есть никаких прав.

А российским вахтовикам бизнес обязан платить как положено, обеспечивать «соцпакет», да еще они, не дай бог, станут как полноправные граждане страны отстаивать свои интересы, до профсоюзов додумаются…

Значит, здесь нужна политическая воля. А ее нет.

И тут — как ушат холодной воды на головы — выступление заместителя мэра Москвы Андрея Бочкарёва. Под громким заголовком «Власти Москвы подготовят план по отказу от мигрантов на стройках» его опубликовали многие СМИ.

Бочкарёв предлагает элементарное решение — механизация производства:

«Процесс строительства должен требовать в три раза меньше людей, а зарплата у них должна быть в два, а то и в три раза больше, и строили бы мы в два раза быстрее… Я работал в США, Великобритании, Швеции… Конкретный пример — компания Skanska, бетонируется пятно под монтаж большой колонны. Бетонирует один человек, швед… Весь процесс проектирования и стройки сделан так, чтобы минимизировать количество работающих… Другой пример — оштукатуривание стен. Можно поставить четырех рабочих, а можно поставить одну станцию, которая наносит раствор на стену. У нас в отрасли есть большой резерв эффективности. Мы уже даже начали. На ряде объектов, например, плановая численность была 450 человек, а подрядчик справляется со 170. Идет эксперимент…»

Как говорится, вернее и проще — некуда. Никаких проблем – ни ксенофобских, ни производственных. И речь здесь далеко и не только о строительстве. По сути, Бочкарев ставит глобальный вопрос: или современные технологии – или «лопата-в-руки-и-пошел».

Все правильно, но где взять эти технологии, сложные механизмы? Покупать? Но если мигранты и вахтовики обходятся дешевле, то бизнес не заставишь платить больше там, где можно меньше.

Развивать отечественную науку — обязанность государства? И это тоже верно. Дабы отечественные ученые и инженеры создавали и внедряли передовые технологии. Но мы давно уже видим, как эта обязанность выполняется. Некогда высокий престиж научных работников был опущен до уровня плинтуса и сегодня поднялся не намного.

8 февраля нынешнего года на заседании президентского Совета по науке и образованию старший научный сотрудник Института цитологии и генетики Сибирского отделения Академии наук, кандидат биологических наук Анастасия Проскурина пожаловалась: «Я — старший научный сотрудник, это, в принципе, достаточно высокая должность… И моя зарплата составляет 25 тысяч рублей. Нам в этом году выделили надбавку — это 6 тысяч».

По зарплатно-должностной иерархии в научно-исследовательских институтах ниже следуют четыре ступени: научный сотрудник, кандидат наук, затем – научный сотрудник без степени, затем – младший научный сотрудник, кандидат наук, и, наконец, младший научный сотрудник без степени.

Сейчас нет таких значительных доплат за ученые степени, как в советские времена. Чем это вызвано? В том числе всё той же коррупцией. Тем, что далеко не все государственные деньги доходят институтов. Напомню: согласно майским указам президента от 2012 года, средняя заработная плата научных сотрудников к 2018 году должна была быть доведена до 200 процентов от средней заработной платы в соответствующем регионе. И?..

Как же выбираться из этого замкнутого круга? Кто создаст все те прекрасные средства механизации, о которых говорит Бочкарёв?

И вот здесь как раз любопытная иллюстрация к сказанному: «Роскосмос» и Национальное геопространственное и космическое агентство Зимбабве подписали меморандум о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях. В частности, в области дистанционного зондирования Земли из космоса и подготовки кадров для космической отрасли.

Зимбабве — одна из беднейших стран мира. Прошлогодний уровень инфляции — 837,5%. Средняя продолжительность жизни — 47,5 года.

Тем не менее, видимо, зимбабвийской космической науке есть чем обогатить российскую. Может, и московскому строительному комплексу помогут ученые из Зимбабве?

Сергей Баймухаметов.

Фото из открытых источников