Антиваксеров фактически приравняли к сексменьшинствам и требуют для них права

На пленарном заседании Думы в четверг, 16 декабря, произошло нечто непонятное. Эсеры и коммунисты выступили настолько жестко против законопроекта о QR-кодах для вакцинированных от ковида, что нарушили правило, которое соблюдал даже наиболее упорный Валерий Рашкин.

Не дожил Рашкин в Думе до исторического часа, который мог бы стать часом его триумфа.

Возбудил парламентариев законопроект первого чтения о введении некоторых ограничительных мер в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции.

Документ внесён правительством под названием «О внесении изменений в Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Дискуссия в Думе о QR-кодировании вакцинированных расколола Думу на две неравные части. С одной стороны — на ЕР и ЛДПР, выступающих в защиту законопроекта, с другой — КПРФ, СР и НЛ, которые против.

Антиваксеров фактически приравняли к сексменьшинствам и требуют для них права. Хотя для антиваксеров QR-код — типа стигмата «иностранный агент»: вроде всё то же самое, но в обществе отношение уже не то. А они хотят считаться нормальными. В отличие от ангажированных депутатов, убежденные антиваксеры имеют отчетливые признаки поведенческих девиаций, и это заметно не только в живом общении, но и через сообщения в соцсетях.

Единственное разумное возражение я заметил в выступлении Сергея Миронова перед журналистами. Действительно: статистика заболеваемости по полу, возрастам и стратам населения недоступна. Причем не только в России, но и по всему миру. Известно было из первых сообщений, что более чувствительны к ковиду мужчины. Что касается женщин, у них заболеваемость повышена в связи определенными профессиями, связанными с большим количеством контактов – учителя и врачи. Данные по разным странам, которые были представлены на Гайдаровском форуме, заставляют предположить, что врачи запуганы больше среднего по населению. Но и без инфодемии врачи иногда говорят не сильно грамотные вещи.

Например, есть такое стойкое убеждение, распространяемое некоторыми врачами, что при высоком титре антител вакцинация вредна. Депутаты и сенаторы это повторяют со ссылками на врачей.

В остальном аргументация противников QR-кодирования вакцинированных заплеталась между извилинами, содержала признание заведомого вранья о лидерстве страны в запредельной смертности и постоянно сваливалась в лоббизм с признаками экстремизма.

Критически настроенные коммунисты делают упор на разрушение первичного звена здравоохранения, отсутствие отечественного производства кислорода. Но в России много чего закрыли, в частности производство антибиотиков, и коммунисты молчали. Такая содержательно-негативная информация приходила через депутатов ЕР. Не говорят коммунисты и о том, что за рубежом в некоторых особо развитых странах вообще нет первичного звена здравоохранения.

Аргументация коммунистов об ошибочных управленческих решениях косвенно указывает на ангажированность обвинений. В России нет ошибок управления, особенно в здравоохранении, а есть множество признаков вредительства с внешними корнями, о котором говорил председатель сенатской комиссии по суверенитету Андрей Климов.

Об антигосударственной деятельности сборщиков протестных подписей сказал Жириновский.

При наступлении фиксированного времени рассмотрения законопроекта коммунисты развернули плакаты «КПРФ против QR-фашизма» в зале пленарных заседаний. И вот тут председатель Вячеслав Володин впервые на этом посту утратил контроль палаты.

Единоросс Николай Брыкин бросился на поддержку босса и выступил с нервным заявлением: «Не надо там ни с к кем бороться, есть признаки состава преступления — призывы к экстремизму. Давайте мы напишем заявление, и пусть разбираются соответствующие органы с ними. Чего вы там с ними унижаете себя? Я предлагаю сделать заявление от всех депутатов». (Аплодисменты)

Причина ярости непонятна. В прошлом выступления против цифровых кодов людей проводила специфическая публика, ангажированная спецслужбами, которые борются за контроль массового сознания в пределах одной страны. Данная форма организованного протеста экспортировалась в Россию едва ли ни первой из данного жанра общения власти с народом. Технологии диверсифицировались и к настоящему времени вылились в борьбу за допуск в Россию вакцины Pfizer.

Прямой вопрос о допуске в Россию зарубежных вакцин поставил депутат от КПРФ Михаил Матвеев. Он же спросил, что за странная организация ВОЗ: мы ее указания выполняем, а она не признает наши вакцины.

Согласно известной мне информации, разработчики Pfizer преследуют несколько иные цели и вакцина может, подобно программам Microsoft, содержать нечто вроде закладок.

Стратегия вакцинации США отличается от российской превалированием интересов фармы над задачами здравоохранения, то есть ровно тем, в чем Россию упрекают коммунисты.

Коммунисты к лоббированию западных интересов подключаются не впервые, собственно, именно этим занимался Рашкин. Некоторые признаки имелись у эсеров и жириновцев. «Новые люди» изначально были посажены в нишу коммунистов, им теперь из охотнорядской подложки деваться некуда.

Надо сказать, логика хромает с обеих сторон.

А вот выступление зампреда правительства Татьяны Голиковой, с учетом некоторых навязанных шаблонов типа «бессимптомного заболевания», было выстроено чрезвычайно грамотно.

В частности, она сказала, что «Законопроект не вводит никаких QR-кодов, и тем более точно не про них. Речь идет о едином документе, электронном или бумажном сертификате, применяемом на всей территории Российской Федерации и содержащим данные о вакцинации, перенесенном заболевании или медицинском отводе от вакцинации.

А QR-код — это штриховой код, технологическое решение, которое позволяет быстро подтвердить действительность и сроки действия сертификата.

При этом электронную и бумажную форму документа можно получить, соответственно, на Госуслугах и в МФЦ. Сегодня, по словам Голиковой, этой возможностью уже воспользовались 58,3 миллиона человек на Госуслугах и 1,7 миллиона в МФЦ.

Надо также отметить значительную долю грамотных вопросов, которые задавали депутаты. Но ответы Голиковой всё равно были неизменно выше вопросов по качеству и проработанности.

Она не высказалась против иностранных вакцин, просто сообщила, что к российскому регулятору за регистрацией никто не обращался. В то же время она отдает приоритет отечественным вакцинам.

Тем не менее, при доработке законопроекта было учтено предложение ЛДПР по выдаче QR-кодов вакцинированным западными вакцинами, а также при наличии антител.

Доля повторных заболеваний — 0,74%. Учет поствакцинальных и фатальных осложнений ведется, произведено 27 выплат. Смертных случаев после вакцинации не обнаружено.

Самым сложным оказался вопрос определения мест, куда не будут пускать без сертификата с QR-кодом. Решили эту тему свалить на губернаторов по согласованию с главными санитарными врачами регионов. Получилось сложносочиненное правило двух ключей: Федеральный законодатель не может дать исчерпывающий перечень.

На этом месте Вячеслав Володин удивился и сказал, что права граждан должны быть защищены. Регионы иногда принимают решения, которые противоречат словам президента.

Мария Бутина напомнила о гражданах России в ЛНР и ДНР, которые привиты российскими вакцинами.

По ходу споров становилось непонятно, к кому обращаются защитники QR-кодов – к оппонентам в Думе, заказчикам протеста, разумной части населения с QR-кодами в количестве 60 миллионов или жертвам инфодемии.

Например, председатель комитета по охране здоровья Дмитрий Хубезов выступил с пламенно-жалобной речью:

«Сейчас идет пандемия, идет война. По сути дела, что для меня вот этот законопроект? Это закон о всеобщей мобилизации. Нам нужен коллективный иммунитет. Все должны сражаться, кто-то на фронте, кто-то в тылу. У нас замечательный фронт, у нас замечательные войска, обученные, талантливые, храбрые, они каждый день выходят и бьются с этой болезнью. Но вот с тылами нам, как говорится, не очень повезло.

Коллеги, неужели вы не понимаете, что своим поведением вы втыкаете нож в спину нашим врачам? Ведь посмотрите, что происходит. Они говорят: «друзья, ну помогите нам, мы действительно сейчас, как говорится, на грани, очень сложно». А что мы им говорим? «Да вы всё врёте».

Конец цитаты.

В общем, благодаря войне миров рядовой технический вопрос раздули до вселенских масштабов и сделали нечто неудобоваримое. Если вводить универсальную сертификацию, то делать это надо быстро. Законопроект отправят в месячную рассылку. То есть раньше конца января принять его не получится, и действовать он должен временно — с 1 февраля по 1 июня.

Понятно, что авторы идеи намерены посмотреть, как будет развиваться ситуация и при сочетании необходимости с возможностью закон продлят. В таком случае в Думе возникнет повод для второй волны протестного вируса.

Буза вокруг QR-кодов отняла драгоценное время и внимание журналистов от реально опасных законопроектов этого дня.

Прежде всего, это, конечно, правительственный законопроект первого чтения «О внесении изменения в статью 232 Федерального закона «Об электроэнергетике». Фактически речь идет не о поправках в действующий закон, а полностью переписанном новом законе в интересах неестественных энергетических монополий. Как ответил в дискуссии Олег Нилов, поставщики электроэнергии получили сверхприбыли и теперь хотят получить с граждан еще.

Оксана Дмитриева подала вопрос о присоединении дополнительной мощности при капремонте. Суть ответа была такова, что в этом случае произойдет значительное повешение стоимости капремонта.

В конце заседания пришлось принимать постановление «О согласительной комиссии по Федеральному закону «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации».

И вот тут единороссы откровенно подставились. Почему СФ отклонил закон, они сказать не смогли. Председатель СФ Валентина Матвиенко сказала, что из-за ошибки, в которой обвинила Минпросвет.

При обсуждении законопроекта в Думе о проблемах исполнения закона предупредил Олег Смолин. Его обвинили во лжи, а при создании согласительной комиссии не включили в нее.

Речь идет об электронной образовательной среде, которую должна будет создавать каждая школа. По-моему, это какая-то диверсия Минпросвета с поддержкой ЕР. Создавать единую электронную среду надо на федеральном уровне силами Минцифры в плане платформы при наполнении контента от Минпросвета.

Однако парочка министерств оказалась на это неспособной и свалила на образовательные учреждения. Чего тут неясного?

Лев МОСКОВКИН

Фото Ольги Давыдовой

Государственная Дума
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x