Что объясняет «Единая теория всего»?

Роман Константина Образцова «Единая теория всего» мы случайно обнаружили в районной библиотеке. Книга выпущена издательством «Эксмо» в 2022 году. В аннотации она позиционируется как «Великолепный многоплановый роман о человеческом выборе, влияющем на судьбы Земли: то, что начинается как детектив, превращается в научную фантастику, которая достигает степени религиозного мистицизма».

 книга коллаж МП

Если честно, насчет религиозного мистицизма трудно согласиться. Сверхновая фантастика Константина Образцова крайне реалистична и даже в самых очевидно вымышленных ситуациях является отражением того, с чем мы сталкиваемся в повседневной жизни.

Единая теория выводит на универсальность паттернов самоорганизации в параллельных мирах. Люди-фантомы подбирают себе тела и делятся впечатлениями, как им живется среди ничего не подозревающих настоящих людей. Используют оружие, которое меняет положение мишени в восприятии стрелка.

Роман по факту является развитием обозначенного его названием сегмента идей Станислава Лема, что скорее свидетельствует об универсальности параллельных миров, чем о физической преемственности. И одновременно учебником прикладной физики для целей описания общественной эволюции. В фантастическом согласно жанру science fiction произведении не так уж много фантастики, как может показаться, потому что существует универсальное описание эволюции в обществе и дикой природе физика Юрия Чайковского «Эволюционная идея».

Согласно авторской версии, «Единую теорию всего» взялся разрабатывать некий Савва Ильинский, с детства опекаемый честолюбивой мамой вундеркинд-математик и физик.

Чем отличается еврейская мама от бультерьера? Собака, в конце концов, отпустит (мысль взята из книги Елены Колиной «Предпоследняя правда»).

Работая в научно-исследовательском институте оборонного направления, Савва открыл так называемую универсальную бинарную волну, которая давала возможность ее использования в качестве неведомого доселе оружия, способного уничтожить цивилизацию.

По PR-эффекту напоминает разработанное на Физфаке МГУ пучковое оружие, о котором в России узнали со слов британского премьера Маргарет Тэтчер и жалоб на самочувствие астронавтов США над полигоном Сары-Шаган.

Кстати, о цивилизации. С точки зрения представителей параллельного мира, наблюдающего за тем, что здесь у нас происходит, человечество рассматривается как неудачный эксперимент создателя Сферы. Два противоборствующих клана параллельной вселенной – шеды и элохимы – пытаются своими силами переформатировать происходящее на Земле, чтобы люди сами себя не уничтожили.

Учитывая значимость и опасность открытия Ильинского, за ним гоняются как люди из госбезопасности, так и люди-фантомы. Друг и соратник Саввы, узнав о необъяснимых событиях с участием «пришельцев», блуждает по ночному Ленинграду в поисках решения и понимания. Храмы ночью закрыты, из бара вышибают, но госбезопасность открыта всегда, и этот простой факт по версии автора решает судьбу как персонажа-аттрактора, так и человечества.

Это называется управлением случайностью в запуске самоорганизации.

Автор романа Константин Образцов использует физическую терминологию и метафорические образы, которыми оперирует физика для своей популяризации. Тем не менее, начинается роман сугубо реалистично. Писатель знакомится в поезде Москва – Ленинград с бывшим следователем Виктором Адамовым, который начинает рассказывать ему детективную историю, переходящую затем в основное повествование.

Особую ценность романа составляют высокохудожественные литературные описания. Некоторые из них хочется приводить в качестве примеров. Вот, скажем, не имеющий особого отношения к развитию сюжета абзац о последнем дне лета, который, кстати, не за горами.

Инсерция выписана в жанре зарисовки: «Наступило утро 31 августа – самого грустного дня в году со школьных времен. Рябина уже красная, вода холодная, большущие злые осы кружатся вокруг темно-алой дряблой мякоти перезрелых арбузов. Лето кончилось, как всегда, слишком быстро и не оправдав ожиданий – метафора чересчур прозрачная, чтобы ее раскрывать, и тривиальная тема школьного сочинения звучит подобно вопросу на Страшном суде: как ты провел лето? Не так, как хотелось бы, ну, или не совсем так, и придется снова мямлить: я гулял, купался, был у бабушки, доил корову. Уже получены учебники в библиотеке, и пройден медосмотр, и уже видел своих одноклассников, может не всех, но многих, кто возвратился с каникул, – они вытянулись, отрастили себе редкие усики, или грудь, или и то, и другое, – и завтра в школу, хочешь ты того или нет. Конец лета – конец свободы, обреченность и неизбежность».

Разве это похоже на фантастику? Тем более, на религиозный мистицизм? А то, что в конце появляется Машгиах (тот, кто всем управляет в проведении «эксперимента» предстает в образе девятилетнего мальчика), – не более чем дань жанровой условности и способ привлечения внимания еще более широкой читательской аудитории.

При этом в романе нет ни одной завершенной любовной линии. Автор обозначил два намека на притягательные чувства между Ильинским и инопланетянкой Яной, дублем его подростковой привязанности, и отношения сотрудницы морга Лены и следователя Адамова, которые не были взаимными.

Весь роман выглядит будто бы составленным из трех разных частей. Стартовая линия вагонных откровений главного героя с попутчиком не завершена, автор в конце никак ее не обозначает.

Сюжетная линия романа стартует детективно. Происходит загадочное убийство, в котором подозревается некая преступная группировка «вежливые люди». В конце выясняется, что в составе группировки были воины-афганцы, которые таким образом мстили богатым бездельникам. Однако же первое и другие убийства, красочно и жутковато описанные в первых главах, были совершены с участием представителей параллельного мира.

Продолжается история описанием работы Ильинского в научно-исследовательском институте. Его главной темой была теория квантово-волнового дуализма с принципом неопределенности Гейзенберга, которую он много обсуждал со своим единственным другом и соратником Гуревичем.

Цитата может служить элементом учебника физики: «В квантовой физике принцип неопределенности – это фундаментальное соображение. …Если совсем просто, он означает, что невозможно точно измерить две характеристики частицы – например, фотона, и чем точнее устанавливается один параметр, тем более не определен второй. То есть мы никогда не сможем определить одновременно координаты и вектор движения субатомной частицы. …Это реальность квантового мира, такая же, как знаменитая запутанность, которую Эйнштейн называл «жуткой», при которой изменение одной частицы мгновенно передается другой с скоростью, превышающей скорость света. Одновременно существуют все варианты движения частицы – и точка. На этом построена многомировая интерпретация, которая, в частности, предполагает в некотором смысле существование параллельных вселенных».

Мы не случайно привели столь длинную цитату. Дополнить ее можно лишь тем, что тонко подмечено автором: «Савва понимал, что поиски его давно вышли за рамки, которыми принято отделять науку от сомнительной ничейной зоны, за широким простором которой желтеют стены психиатрических клиник».

Известный печальный факт: от гениальности до сумасшествия меньше одного шага.

И тут возникает закономерный вопрос: что есть наука, как не поиск необъяснимого? Или, как пишет автор, наука – это социально признанная форма магии?

Завершается повествование символично и, в общем, правильно. Живые представители реального мира договариваются с двумя видами потусторонних сил о мирном сосуществовании. В итоге было принято судьбоносное решение по отмене предыдущего решения о прекращении эксперимента по запуску самопроизвольной эволюции человечества, такой серьезный вариант сатиры Йона Тихого. А мы даже не заметили запланированного конца света. Хотя что-то было, но ведь не в первый раз и далеко не в последний.

Наталья ВАКУРОВА, Лев МОСКОВКИН.

книга коллаж МП
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x