Царевна Софья: путь от трона до темницы с видом на Москву

12 сентября 1689 года Пётр I заточил свою сестру, царевну Софью, в Новодевичий монастырь.

Царевна Софья

«Жаль, что сестра моя Софья при великом уме своем имеет великую злость и коварство», – сетовал Пётр. Николай Карамзин называл царевну Софью Алексеевну «одной из величайших женщин, произведенных Россиею».

Софья – третья по счету дочь царя Алексея Михайловича от первого его брака с Марией Милославской – родилась в 1657 году. К 9 годам уже полностью освоившая грамоту, она стала ученицей самого, пожалуй, просвещенного и разностороннего человека той эпохи – Симеона Полоцкого, проповедника, писателя и поэта, известнейшего общественного и церковного деятеля. Софья демонстрировала острый, пытливый ум, легко постигала суть сложных понятий, явлений и их взаимосвязь. Отличная память позволяла царевне с легкостью осваивать языки. Вскоре в ее распоряжение была предоставлена отцовская библиотека.

Волевая и энергичная Софья выделялась и своим физическим развитием: это была крепкая, с по-мужски резкими, угловатыми движениями девушка. Никакой тебе застенчивости и нерешительности.

В 1676 году, когда царевне исполнилось 19 лет, Алексей Михайлович внезапно скончался. Причиной смерти 47-летнего монарха считают сердечный приступ. На похоронах за гробом покойного несли на носилках нового царя – хворого 15-летнего брата Софьи, Фёдора. За ним следовали вдова, вторая жена Алексея Михайловича, Наталья Нарышкина, и царевна Софья, исполненная вражды к мачехе.

«Молодую царицу, которая была лишь немногим старше ее, Софья пламенно возненавидела, и эта ненависть в полной мере перешла потом на юного Петра, – отмечает в работе «Пётр Великий. Убийство императора» писательница Ирина Александровна Измайлова (издательство ОлмаМедиаГрупп/Просвещение, 2011 год). – От природы Софья была чрезвычайно честолюбива, она с детства мечтала о власти, сознавая себя лучшей, самой умной, самой развитой, самой… Но при этом она была женщиной и знала, что на Руси нет традиции передавать трон наследнице, а не наследнику, что буквально выводило ее из себя. Грех предполагать такое, но, возможно, Софью обрадовала ранняя смерть ее брата Фёдора. Это означало, по ее мнению, что власть должна перейти к слабоумному Иоанну (сын Милославской – С. И.), а в этом случае она, став регентшей при нем, получит в свои руки власть почти неограниченную – какой там из Иоанна царь?! И вдруг народ, призванный патриархом на Красную площадь, единогласно избирает царем десятилетнего Петра! Это означало крах честолюбивых мечтаний. Однако Софья и не подумала сдаваться. Действовать она начала сразу и со всей своей непреклонной решительностью. Воспользовавшись тем, что Наталья Кирилловна увезла маленького Петра из храма сразу по окончании панихиды по усопшему Фёдору Алексеевичу и не поехала с ним на погребение, Софья принародно подняла крик, объявляя, что царь был отравлен… Вне сомнения, она так не думала, но рассчитала точно – народ заволновался».

Софья хотела власти и шла к ней, не останавливаясь ни перед чем.

«Могущественная партия Милославских, противников Нарышкиных, оказалась достойной союзницей Софьи, – продолжает свой рассказ Ирина Измайлова. – Пустили слух, что Иван Алексеевич тайно задушен в Кремлёвских палатах, и об этом тотчас объявили стрелецкому войску, на которое Милославские имели большое влияние. Правда, стрельцам тотчас показали вполне живого Ивана, и он сам сказал, что никто его не изводит и ему не на кого жаловаться. Но это уже не подействовало. Сторонников Нарышкиных объявили изменниками, не утруждаясь вникнуть в то, кому, в чем и как они изменили. Вспыхнул бунт. Стрельцы бросились к Грановитой палате Кремля, чтобы расправиться с ненавистными приверженцами Нарышкиных. На глазах Натальи Кирилловны, вышедшей на крыльцо вместе с десятилетним Петром, были зверски убиты князь Михаил Юрьевич Долгорукий и друг царицы старик Матвеев, которого буквально вырвали из ее объятий. (…) Более всего бунтовщикам хотелось расправиться с любимым братом Натальи Кирилловны Иваном Нарышкиным, который был главной опорой сестры и имел большое влияние на бояр. (Нетрудно догадаться, кто именно объявил его главным «изменником»). Бояре в Кремле уж не надеялись на свои кольчуги, тряслись от страха и умоляли царицу выдать стрельцам брата. А более всех усердствовала царевна Софья, уговаривая Наталью Кирилловну пожертвовать одним человеком, дабы спасти многих, в том числе, возможно, и юного Петра. Дело решил сам Иван Кириллович. С необычайным мужеством он объявил, что готов выйти к стрельцам. В церкви Спаса он причастился и соборовался, а потом просто и с достоинством попрощался с сестрой. Все та же Софья услужливо подала царице образ Богородицы, которым Наталья благословила брата. Он взял образ и, прижав его к груди, спокойно вышел к толпе. Сцену его убийства летописец излагает столь красочно, что процитировать даже часть ее не поднимается рука».

«Созванный вскоре после мятежа Земский собор по воле стрельцов объявил царем кроме Петра также Ивана Алексеевича («быть обоим братьям на престоле»), – пишет в книге «История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты» Евгений Викторович Анисимов (издательство «Питер», 2019 год). – Но потом появились выборные от стрельцов, и по их предложению Собор принял новое решение и установил иерархию царей: сделать Ивана первым, а Петра вторым царем. Через 3 дня стрельцы вновь появились на Соборе и предложили: власть «ради юных лет обоих государей вручить сестре их», царевне Софье Алексеевне. Собор безропотно подчинился силе».

Как ей и мечталось, Софья стала регентшей (правительницей до совершеннолетия царей). Но если при Иоанне она царствовала бы бесконечно, то Петр явно не должен был «засидеться» в несовершеннолетних.

И вот оба царя пришли «в совершенный возраст».

«Иван Алексеевич еще в 1684 году сочетался браком с Прасковьей, дочерью боярина Фёдора Борисовича Салтыкова. По своему малоумию он не угрожал Софье потерей власти. Но вот и Пётр достиг шестнадцати лет, окружил себя «потешными» – молодежью, собранной вначале из товарищей детских игр царя, а потом из охотников разного звания, – читаем в книге «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» Николая Ивановича Костомарова (издательство «АСТ», 2023 год). – (…) Царица Наталья, страшась козней Софьи, боялась отлучек сына и его горячности, а потому поспешила его женить. 27 января 1689 года Пётр сочетался браком с Евдокией Фёдоровной Лопухиной, дочерью окольничьего. Событие было важное и даже можно сказать роковое для Софьи, так как по русским понятиям женатый человек считался совершеннолетним и Пётр в глазах своего народа получил полное нравственное право избавить себя от опеки сестры. Еще ранее этого времени, в 1687 году, Софья, предупреждая ожидаемую опасность со стороны Петра, затевала венчаться царским венцом. Для этого ей нужна была опора стрельцов. Шакловитый, преданный ей всей душой, подготовил челобитную как будто от всех чинов Московского государства и начал склонять стрельцов содействовать своему плану. Вместе с тем он чернил перед ними царицу Наталью и Нарышкиных, уверял, что они имеют злые умыслы на Софью, при этом делал намеки на возможность избиения Нарышкиных и даже на убийство самого Петра; козни его не удавались: нашлось только всего пять человек, готовых на какое угодно смелое дело. Мысль о венчании на царство Софьи была оставлена. В 1689 году, июля 8, был крестный ход в Казанский собор. Софья прежде всегда участвовала в подобных крестных ходах, вместе с обоими царями, как правительница государства. Петр на этот раз послал ей сказать, чтобы она не ходила: это имело такой смысл, что Пётр уже не считал ее правительницей, Софья не послушалась и пошла за крестами, а Пётр через то сам не пошел в крестный ход и уехал из Москвы».

Софья поняла: скоро власти ее придет конец. Оставалось или покориться своей судьбе, или отважиться на попытку сделать переворот.

«Шакловитый хотел было взволновать стрельцов таким же порядком, как делалось прежде, – ударить в набат и поднять тревогу, как будто царевне угрожает опасность, но стрельцы, за исключением очень немногих, сказали, что они по набату дела не станут начинать, – пишет Н. И. Костомаров. – Тогда в царских хоромах «на верху» появилось подметное письмо, в котором предостерегали царевну, что ночью с 7-го на 8-е августа явятся из Преображенского «потешные» царя для убиения царя Ивана Алексеевича и всех его сестер. Шакловитый вечером 7-го августа призвал четыреста стрельцов с заряженными ружьями в Кремль, а триста поставил на Лубянке. Его подручники начали наущать стрельцов, что надобно убить «медведицу», старую царицу, а «если сын станет заступаться за мать, то и ему спускать нечего». Но и это не удалось. Пятисотный стрелецкого Стремянного полка Ларион Елизарьев с семью другими стрельцами составил замысел предупредить Петра. Двое из товарищей (…) отправились ночью в Преображенское известить царя, что против него затевается недоброе…»

Страх, испытанный Петром во время первого стрелецкого мятежа и учиненной в его ходе резни Нарышкиных, овладел им с новой силой. И вот 17-летний Петр, бросив мать, беременную жену Евдокию и своих «потешных», вскочил на лошадь и в одной рубашке умчался в Троице-Сергиеву лавру. Лишь на следующий день к нему, нашедшему защиту у архимандрита, подтянулось «потешное войско», оставшиеся ему верными стрельцы и мать Наталья Кирилловна. Так образовалось два непримиримых лагеря: Софьи – в Кремле и Петра – в Лавре.

Софья обратилась к патриарху с просьбой посодействовать смягчению ситуации. Но тот напомнил ей, что она всего лишь правительница при государях, подтвердив тем самым свою верность законным государям: Петру и Ивану. Несколько ободренный Петр отправил к старшему брату письмо, в котором представлял, что им обоим, будучи в совершенном возрасте, пора править государством самим, а не дозволять третьему лицу, сестре, вмешиваться в правление. Со своей стороны Пётр обещался почитать, как отца, старшего брата. Слабоумный Иван не прекословил.

Софья начала стремительно терять сторонников. Стрельцы устроили ехавшему в Москву Петру покаянную встречу, положив в знак покорности свои головы на плахи, выставленные вдоль дороги.

Константин Александрович Вещилов. Арест царевны Софьи

Вслед за письмом Петра в Москву был отправлен боярин Троекуров с приказанием Софье переселиться в Новодевичий монастырь. Софья несколько дней упрямилась. Наконец, 12 сентября 1689 года сделать это все же пришлось. Но на этом отстраненная от власти и государственных дел бывшая правительница, которой исполнилось 32 года, не успокоилась, несмотря на то, что в монастыре к ней была приставлена стража.

В 1698 году в отсутствие Петра стрелецкие полки, предусмотрительно, как ему казалось, расквартированные им в отдалении от Москвы, решились пойти походом на Первопрестольную. Их целью, по мнению Петра, было вернуть на престол Софью.

Срочно возвратившийся Пётр подавил мятеж. Столица превратилась в кровавый эшафот. Девять лет не видевший обитательницу Новодевичьего монастыря брат явился к ней для последнего объяснения: улик в том, что Софья была причастна к этому выступлению, было предостаточно. Софья могла поплатиться за это головой. Спас ее тогда Франц Лефорт, который сделал царю внушение:

Илья Репин. Царевна Софья Алексеевна в Новодевичьем монастыре. 1879 г.

«Не лишайте ее жизни ради своей славы, которая должна драгоценнее вам быть, нежели мщение. Сие оставить надлежит свирепости турок, кои обагряют руки в крови братий своих, а христианский Государь должен иметь чувствования милосердые».

Пётр совету внял. После подавления неудавшегося стрелецкого бунта бывшая правительница по его приказу была пострижена в монахини под именем Сусанны. Незадолго до смерти она приняла схиму и вернула себе имя Софья. Скончалась царевна 4 июля 1704 года в возрасте 47 лет, обретя вечный покой в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря.

В старообрядческом скиту Шарпан находится захоронение схимницы Прасковьи («царицына могила») в окружении 12 безымянных могил. Староверы считают эту Прасковью царевной Софьей, якобы бежавшей из Новодевичьего монастыря с 12 стрельцами.

Напрудная (Софьина) башня Новодевичьего монастыря

Одна из башен Новодевичьего монастыря, Напрудная, также называется Софьиной башней. Основные здания монастыря были построены в конце XVII века, при царевне Софье. В наши дни сложилось поверье о чудодейственной силе Напрудной башни. Согласно ему, в башне якобы была заточена царевна Софья (хотя на самом деле она проживала в близлежащих палатах ), после чего ее энергия пропитала каменные стены, теперь обладающие сверхъестественной силой. Снаружи на башенной стене регулярно появляются мольбы о помощи, обращенные к духу царевны Софьи, в образовавшиеся в каменной кладке щели закладываются записки с просьбами о благополучии, здоровье, любви.

Сергей Ишков.

Фото с сайтов topkartin.ru, runivers.ru и culture.ru

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x