ШКАТУЛКА С ДРАГОЦЕННОСТЯМИ ИЛИ «МЕШОК БЕЗ ДНА»

Новый фильм мастера визуальных метафор Рустама Хамдамова ждали семь лет.

Он остановил свой выбор на новелле японского классика Рюноске Акутагавы «В чаще». Эта же новелла вдохновила Акиру Куросаву на создание одного из канонических фильмов в истории кино «Расемон».

Эта история происходит во время правления русского Императора Александра II. Фрейлина княжеского дворца (Светлана Немоляева) рассказывает князю сказку, которая происходит в 13 веке и повествует о мистическом убийстве Царевича в лесу. Участники истории, свидетели этого преступления, рассказывают разные версии происшествия, которые отличаются от того, что произошло «В Чаще» на самом деле.

В этой чаще смешались все пост-пост модернистские сказки и прежде всего, там глубоко запрятано то самое русское коллективное бессознательное.

Даже практически без диалогов и в черно-белом изображении, как будто нарочно замедленном и существующем в каких-то своих пространственно-временных координатах, фильм завораживает каждым кадром и внутренний зритель на почти бессознательном уровне считывает его гипнотическую символику.

Вот мишка как на конфетах, а ранее у Шишкина присел на сломанный ствол дерева. Вот царевна в кокошнике и жемчугах отражается в воде и ты видишь даму из колоды карт в старорусском стиле, вот баба яга в неузнаваемой Алле Демидовой напоминает Милляра, вот тициановспие стрелы в связанном царевиче, вот снопы сена и разбойник в реке как в детских сказках студии Роу. И Васнецов и Билибин и говорящие грибы, и чудеса и леший бродит и множество русских архетипов спрятанно в этой чаще.

Не говоря о Куросаве, Борхесе, Юнге, Кортасаре также повлиявших на ткань этого странного расходчщегося в тропинках сознания фильма. Это не фильм, а энциклопедия эстета какая-то!

Другая линия этого притчево-мозаичного повествования дворцовая жизнь: кринолины, французские обои, шандельеры, портьеры, шелка, камины, шкуры белого медведя. Хрупкая и мудрая провидица-фрейлина рассказывает сказку и ей ассистируют два молодых офицера в корсетах и китайская служанка. Как Буратино она надевает нос, просовывает его в нарисованный камин и видит небылицы и сны российской империи. Эстетически именно в это время пошла мода на неорусский стиль и в архитектуре, и в живописи, и в нарядах, великие князья и княгини стали появляться на балах в кокошниках и кафтанах.

Особого любования заслуживает работа художника и оператора, как рассыпаются в сосновых иголках порванные жемчуга, когда разбойник

насилует царевну, как рвётся ее фата о березовые поленья, как сухие листья путаются в сафьяновых одеждах и перстни и позы и слезы… невыносимо эстетское кино, которое и нужно смотреть как сон с открытыми глазами.

Удивительно также, как под взглядом режиссёра расцветают актёры, словно очищаясь от своих прилипших амплуа. Кирилл Плетнев больше не мент и красноармеец, а настоящий русский лихой разбойник, Светлана Немоляева больше не «жена Гуськова» но медиум, мощный, изящный и ироничный. Кажется она всю жизнь прожила в дореволюционной России. Елена Морозова не арт актриса, которую так мало снимают, а живая Муза всей русской поэзии и живописи конца 19 начала 20 века, архетипичная русская царевна. Ее муж, актёр Андрей Кузичев, удивительно напоминает молодого Олега Видова. И это особое свойство художника Хамдамова, все к чему он прикасается становится особым, волшебным, попадает в другое измерение.

Кажется после просмотра, что нет и не было ничего больше в России: дворцы, лесная чаща и снег, по которому уезжает в конце фрейлина Немоляевой загадочно улыбаясь, словно угадав наперед про эту жизнь все.

Мария ЧЕМБЕРЛЕН

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x