ГОСУДАРСТВО ОСОБОГО ТИПА

Теперь мне стало окончательно понятно, что в России нет закона, а следовательно, нет государства в общепринятом значении, но зато есть нечто другое, тоже называемое государством, однако — совершенно особого типа

Эти два слова характерны для последних ста лет нашей жизни. Например, «особые совещания», которые выносили приговоры без суда и следствия миллионам людей, а система лагерей, созданных для освоения Северо-Востока СССР, называлась «Дальстрой НКВД — комбинат особого типа».

История с задержанием, арестом, приговором и освобождением Павла Устинова есть приговор иллюзиям, простонародным представлениям миллионов, которые полагают, что у нас есть государство. Да, есть, но – «особого типа».

Суть в том, что любой человек, по своим делам вышедший или даже не вышедший на улицу, может быть схвачен, избит и мгновенно приговорен к отбытию срока за колючей проволокой. В обвинительном заключении, изложенном прокурором Светланой Кожекиной, говорилось:

«Преступление совершено тяжкое, санкция — до 10 лет лишения свободы. Вину он не признал, даже не извинился перед потерпевшим, несмотря на то, что от его умышленных действий были причинены телесные повреждения средней тяжести. Преступление совершено против порядка управления. Прошу назначить шесть лет в колонии общего режима».

И судья Алексей Криворучко, ничтоже сумняшеся, тут же вынес приговор – 3,5 года заключения. Отказавшись (как это так? такого быть не может!) рассматривать свидетельства защиты, в том числе видеозаписи задержания, на которых очам видно, что Устинов стоял на площади, выйдя и метро, на него налетела «гвардия России», свалила, била дубинками. Кстати, росгвардейцы в азарте столкнулись друг с другом, упали и, более чем вероятно, в той «схватке» и вывихнул плечо один из них, «потерпевший».

Этим приговором власть ярче всех предыдущих инцидентов показала, что в России не работает закон, а, следовательно, нет и государства как института защиты прав и свобод, безопасности граждан. А то, что есть, больше подходит под определение Ленина: аппарат насилия меньшинства над большинством, класса эксплуататоров — над классом эксплуатируемых. Некая корпорация, действующая по своим «понятиям». Это слово из уголовного лексикона общеупотребительно на разных уровнях власти, вроде бы в шутку или в полушутку. А жизнь «по понятиям» означает, что «воры», «блатные» могут пренебрегать любыми нормами в отношениях с «фраерами». По отношению к ним — дозволено все. «Фраера» — это мы, то есть люди, свободные (дословный перевод) от их «понятий». Но, как свидетельствовал еще Варлам Шаламов (18 лет в колымских лагерях), ладно бы ничего не стоило честное слово, данное «фраеру» – на самом деле ничего не стоит и слово внутри уголовного клана.

Общественность поднялась на защиту Павла Устинова: «Это уже чересчур!» И через четыре дня он вышел на свободу! С подпиской о невыезде. Из официального сообщения: «Генеральная прокуратура просит изменить приговор Тверского районного суда города Москвы в отношении Устинова и назначить ему наказание, не связанное с реальным лишением свободы… Приговор подлежит изменению в связи с несправедливостью назначенного ему наказания вследствие его чрезмерной суровости».

Но… Суд – высшая инстанция юстиции (дословный перевод – «справедливости»). И если вышла ошибка или преступление закона по отношению к Устинову, то следует привлечь к уголовной ответственности тех, кто задерживал, избивал, судил. Ничего этого нет. Разве можно человека запросто освободить уже после вынесения приговора о заключении? Всего лишь по «просьбе» Генпрокуратуры — без рассмотрения «вновь открывшихся обстоятельств»?
Как так? А вот так. Как будто кто-то внутри клана решил, что слишком грубо, на глазах у всех «лепили горбатого к стенке» (уголовный фразеологизм) – вот и поправили, «дали по рогам». Вплоть до того, что председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев заявил, что ему непонятно, был ли у силовиков приказ задержать именно Устинова, кто мог дать такой приказ, были ли они вообще уполномочены проводить задержание. А по поводу приговора, который вынес судья Алексей Криворучко, сказал: «Мы потом будем делать выводы относительно того, почему это произошло… Если был грубо нарушен закон, и судья умышленно совершил преступление против правосудия, то значит, это тоже карается законом, и такие меры, возможно, будут применимы».

Видите как: «возможно…»

В то же время подтверждается: «Генеральная прокуратура РФ не оспаривает доказанность вины Устинова и правильность квалификации его действий».
То есть виновен в «применении насилия, опасного для жизни, в отношении представителя власти» (ч. 2 ст. 318 УК РФ), наказывается лишением свободы на срок до десяти лет — и отпущен?

Однако, вопреки некоторым мнениям, возникшим в обществе, сие вовсе не означает формальный «крах государства». Ничего подобного. Яркий пример — Зимбабве. Все там было и есть: репрессии, постоянная борьба с «врагами нации», запрет интернета и тому подобное. Страна, которая ранее экспортировала сельскохозяйственную продукцию, оказывалась на грани голода – как объясняла пропаганда, из-за санкций Запада. В 2009 году за 1 доллар США давали 1 триллион (!) зимбабвийских долларов. Тем не менее, президент Роберт Мугабе правил страной 37 лет. До 2017 года. При этом присутствовали все атрибуты современной демократии – свободные выборы, парламент, независимый суд.

Иными словами, государства «особого типа» вполне успешно и долго существовали, существуют и могут далее существовать.
При общей доброй воле граждан.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x