РАСКОЛ. ЧАСТЬ 3

Десятки тысяч старообрядцев сожгли себя заживо. Тех, кого казнили по велению власти в XVII и XVIII веках – не считали. По данным Института экономики РАН, убыль населения в 1646 – 1678 годах, включая неродившихся — 2,2 миллиона человек». Это одна восьмая часть тогдашнего населения Руси.

То, что и в Европе сжигали людей на кострах — не повод для оправдания наших аутодафе. Европа, хоть и спустя века, признавала вину. Вспомним покаяние Римской католической церкви за Крестовые походы, инквизицию, Варфоломеевскую ночь, антисемитизм церкви, «за зло, содеянное братьям из других конфессий», вспомним реабилитацию Джордано Бруно, Галилео Галилея, Савонаролы, Яна Гуса, Мартина Лютера…

Мы, похоже, и через века ничему не учимся и уж тем более ни в чем не раскаиваемся.

Большой Московский Собор 1566 – 1567 годов, на котором старообрядцев объявили еретиками и предали анафеме

 

Власть никогда не кается

Конечно, время смягчало сердца. Были попытки создания единой церкви, старообрядцы даже соглашались на это. Но ничего не получилось.

В 1929 году Московская патриархия признала гонения на старообрядцев, как бы это сказать, — неправомерными. В специальном документе «Деяние» написано: богослужебные книги старообрядцев «признаем православными», двуперстие и другие каноны старообрядчества — «благостными и спасительными». А «порицательные выражения» и «клятвенные запреты», то есть проклятия церкви – «отвергаем и яко небывше вменяем».

По поводу «яко небывше» покойный Николай Николаевич Покровский — академик, исследователь истории старообрядчества — говорил мне в беседе за чаем еще в советские времена: «Это все равно, как сегодняшнее правительство объявило бы 6 лет моего срока на политзоне в Дубровлаге — яко небывше».

Старообрядцев возмущает, что кровавые гонения, сожжение людей названы официальной церковью всего лишь «порицательными выражениями». У них было и осталось одно главное требование – покаяние Русской Православной Церкви на Поместном Соборе. Но церковь, подтвердив формулировки «Деяния» на Поместных Соборах 1971 года и 1988 года, покаяние отвергает.

И это тоже наша, российская историческая, политическая, общественная реальность и традиция – власть никогда не кается. (Церковь в данном случае – та же власть.) Репрессии сталинских времен определили как «последствия культа личности». До сих пор не мытьем так катаньем пытаются замолчать и даже оправдать невиданные преступления, невиданные жертвы, внедряли в школы учебники, где Сталина называли «эффективным менеджером».

В этом стремлении сходятся и нынешние руководители компартии, и нынешняя власть, якобы проклинаемая нынешними коммунистами.

«Вся эта неистовая трата духовной энергии и религиозного героизма не может не вызвать в нас великого сожаления», — писал А.В. Карташев, крупнейший исследователь истории русской церкви. Некоторые историки считают церковный раскол источником всех последующих бед России, уподобляя случившееся едва ли не самосожжению страны. Наверно, это преувеличение. Но вина церкви безусловна. Ведь не сам народ зашел в «ересь» — туда его завели церковные иерархи. Более того, вина их неизмерима, ведь они – пастыри. Но потом патриарх Никон и царь Алексей вдруг развернулись на 180 градусов, объявили себя реформаторами, а своих прежних единоверцев – еретиками.

Наконец, куда и зачем торопились? Зачем лютовали? Если власть – и церковная, и светская – в ваших руках, то зачем казнить?! Подождите, воспитывайте новых, грамотных попов, рассылайте их по приходам, пусть проповедуют новый, правильный канон, просвещают заблудшие души. Через век просвещения победа все равно будет за вами.

Но нет. Всех, кто думает иначе, надо немедленно заставить думать, как велено! Насилие — как решение всех проблем. А они так не решаются. Насилие – особенно в вопросах веры – калечит народ и страну, остается и саднит через века.

И это уже не вина, а беда. Беда церкви, общества, государства. Да, насилие – всемирно. Но мы ведем разговор не о мировой истории, а о русской доле и русской судьбе. О том, что насилие и жесткость – заданный зловещий пунктир русской жизни. Как нынче говорят – парадигма.

Старообрядчество могло стать шариатом для Руси?

А теперь я разверну ход рассуждений на 180 градусов.

Вполне возможно, что старообрядцы стали бы большей бедой для Руси, России.

Трудно такое говорить при общем сочувственном отношении к ним. Симпатии всегда на стороне мучеников. Тем более – мучеников веры.

Но… Прошло много времени. Попробуем анализировать спокойно.

Посмотрим, в каком направлении шла Русь во главе с патриархами-старообрядцами и царями-старообрядцами.

Патриарх Филарет в 1627 году запретил ряженье, колядованье и обрядовые языческие игры. Патриарх Иосиф велел бороться нещадно со скоморохами. Царь Алексей в грамоте 1648 года запретил все игрища, увеселения: медведей не водить, не петь, не плясать, на качелях не качаться, домры, сурны, гудки и гусли сжечь, а кто ослушается – бить батогами.

На Руси железной рукой вводилась аскеза.

Это были фанатики. Они называли себя «воины Христовы». Скоморохов, художников, танцоров, певцов, поэтов – всех бы сожгли. Пушкина бы не было – уверяю вас.

Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя; где же кружка?
Сердцу будет веселей.

Как бы не так. Сожгли бы вместе с кружкой и с няней Ариной Родионовной.

Русь, более чем вероятно, стала бы православным подобием исламского государства. Вспомним: арабы в ранние века были передовыми людьми мира. Арабская наука и культура достигли невиданных высот, в то время как Европа пребывала в дикости и варварстве. Но пришел ислам и подавил науку, литературу, живопись – всю светскую культуру.

А старообрядцы были не менее жесткими, чем мусульманские ортодоксы. Видимо, Никон и царь Алексей вовремя поняли, куда они сами же ведут страну. И спохватились. И резко повернули руль.

Да, власть и преемники Никона — патриарх Иоасаф II и патриарх Иоаким расправились со староверами с истинно старообрядческой неумолимостью.

Хотя были и попытки убеждения, переубеждения. Но они заранее обрекались на провал при общей нетерпимости обеих сторон. Вот пример. Летом 1682 года в Грановитой палате Кремля состоялся диспут при большом стечении народа. От официальной церкви – Афанасий, епископ Холмогорский. От старообрядцев — суздальский протопоп Никита Добрынин.

В. Перов. Спор о вере. В центре – Никита Добрынин

Афанасий, искушенный в книжном знании человек, легко разбил все аргументы Никиты, поставил того в тупик. Предание гласит, что Никита, не найдя слов для достойного ответа, разъярился и набросился на Афанасия с кулаками.

Как отреагировали старообрядцы? Криками восторга. Они прошли по Москве торжествующей толпой, поднимая руки с двуперстием и крича: «Тако слагайте! Победихом!»

Переубедить их было невозможно. Только ждать. Десятилетиями. Но церковь и власть решили: раз нельзя переубедить – надо заставить или уничтожить.

Началась война на истребление. Официальная церковь и власть совершили преступление, залив кровью и затмив пожарами русскую землю, преследуя, убивая русских людей за веру.

В то же время нельзя не думать (а об этом как раз мы и не думаем), что в случае победы старообрядцев крови, жестокости и насилия могло быть больше. Вот что писал Аввакум: «Всех что собак перепластал бы в один день. Сперва Никона — собаку рассек бы начетверо, а потом и никониан…»

Какое уж тут христианское смирение и благолепие. Да, это писал человек, доведенный до крайности, в состоянии ожесточения всех человеческих сил. И это правда. Но и общий настрой старообрядцев был именно таким. Победи староверы – никому не дали бы послабления. Ни в чем. Ни в вере, ни в быту.

Вот почему я считаю, что кровавая победа никонианской, государственной церкви стала меньшим злом. Никонианская церковь все-таки компромиссна, снисходительна к слабостям человеческим. С ней можно было жить. А старообрядцы могли превратить Русь в государство с законами нетерпимей шариата.

И в завершение — современный сюжет. Из документального фильма Александра Клюшкина и Татьяны Малаховой «Алтайские кержаки», телеканал «Культура», 2006 год.

Кадр из телефильма «Алтайские кержаки»

Фильм сделан благожелательно, тепло, с полным вниманием и уважением. Есть там почти финальная сцена. За прялкой сидит парень лет восемнадцати, зовут — Александр. На Заячьей заимке, где он живет, около десяти дворов, электричества и телевизора нет — это грех. Правда, транзисторные радиоприемники и магнитофоны у молодежи есть. Старики осуждают, но не очень сурово. Батареек-то все равно нет. Александр сделал из прялки динамо-машину. Прядет, крутит колесо, и прялка дает электричество для крошечной лампочки над станком и для транзисторного магнитофона. Вечерами он работает на прялке с электрическим освещением и музыкой. В школу никогда не ходил, об электрических законах Ома, Фарадея и прочем не знает. Сам додумался, сам сделал. Прялка-электростанция!

Несбывшийся Кулибин и Ломоносов.

Кадр из телефильма «Алтайские кержаки»

Однако далеко не везде нравы столь жесткие.  Время берет свое. Старообрядческая культура уже входит составной частью в общероссийскую и общечеловеческую культуру, вплоть до статуса в ЮНЕСКО. Об этом – в заключительном очерке.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

(Окончание следует)

На снимке: Памятник протопопу Аввакуму в селе Григорово Нижегородской губернии, 1991 год.

 

 

 

 

 

 

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x