Вы здесь
Главная > ОБО ВСЕМ > #УВЛЕЧЕНИЯ > ВЕСЕННЯЯ ОХОТА ЛЕСНОЙ КИКИМОРЫ

ВЕСЕННЯЯ ОХОТА ЛЕСНОЙ КИКИМОРЫ

В Подмосковье продолжается весенняя охота «По перу», которая продлится до 19 апреля. Какие правила существуют для охотников весной, на кого можно охотиться, какова норма добычи и сколько стоит путевка, выяснял корреспондент «Московской правды». 

Для этого отправился в Дмитровский район, на реку Велю, куда еще три дня назад на открытие весенней охоты уехала моя супруга.

Река Веля. В районе 2-го охотничьего квартала Дмитровского района Московской области

В середине 1990- х она работала в этих местах общественным охотинспектором. Местные браконьеры, а в то тяжелое время их было очень много, побаивались Акилину и даже прозвали Лесной Кикиморой за способность бесшумно передвигаться по лесу, ходить по болотам, аки посуху, издавать жуткие крики, от которых стыла в жилах кровь.

Сама Акилина говорила, что  некоторые люди способны издавать звуки очень высокой частоты – например, дельфины, киты, летучие мыши и другие животные.

Такие звуки вызывают у человека не объяснимое чувство тревоги, страха и даже ужаса. Возможно, такой способностью обладала и Акилина, выгоняя из своего леса незваных гостей, особенно «новых русских», которые позволяли себе в лесу бог знает что.

Как кричит Лесная Кикимора, мне услышать не доводилось, но те, кто слышал, в лес без ее разрешения больше не совались.

Акилину нашел на ее любимом месте, недалеко от монашеского подворья Борисо-Глебского монастыря, на излучине  лесной речки, где русло делит пополам небольшой островок.

Островок на реке Веле вблизи деревни Святогорово

Именно на этом островке, будучи еще ребенком, Акилина играла в Робинзона, когда приезжала на лето отдыхать к бабушке и деду в деревню.  На острове строила шалаш. Вытаскивала руками раков из-под коряг. Ловила корзинкой на перекатах мелкую рыбешку, которые местные называли малявками. Из самодельного лука иногда удавалось подстрелить лесную горлицу. Они прилетали на ночь под купол разрушенной церкви на краю деревни. Добытую рыбу и дичь готовила на углях костра. Еще бегала по лесу совершенно бесшумно,  благодаря мокасинам, которые сама сплела из ивового лыка. Из заброшенного дома натаскала старых досок от забора и построила плот. На нем мечтала доплыть до самой Волги.

…Акилина сидит в своем шалаше, свитом  из сухой травы среди раскидистых ив у самой кромки воды.  В заводи, в противотоке  на рыболовной леске плавает пластиковое чучело подсадной кряковой утки.

Акилина не признает огнестрельного оружия. Охотится только со своим арбалетом, который изготовила, когда еще работала охотинспектором, по старинным чертежам русских промысловых охотников. Говорит, с такими охотились воины Ермака, когда покоряли Сибирь.

Кстати, с 2019 года охота на промысловую дичь с луком или арбалетом по распоряжению президента РФ Владимира Путина разрешена официально.

Арбалетная стрела поражает приблизившегося к подсадной утке селезня сразу наповал, не оставляя подранков.  Еще и экологию не нарушает. Например, в странах Европы давно запрещены охотничьи патроны со свинцовой дробью. Там применяют только фарфоровую дробь.  Считается, что, окисляясь в воде, свинец пагубно влияет на микрофлору водоема. Гибнут мелкие микроорганизмы, пропадет  рыба, соответственно и околоводные животные и птицы, которые этой самой рыбой питаются.

Про своих лесных братьев меньших Акилина может рассказывать часами.  Единственный объект ее охоты весной – селезень. Три-четыре головы за весь десятидневной сезон охоты.

– В Подмосковье суточная путевка на селезня с подсадной стоит 200 рублей, – рассказывает Акилина, – но местным охотникам выгодней покупать сезонку на все дни за 1000 рублей.

–  Какие в этом году правила охоты по перу? – задаю вопрос Акилине.

– Правила охоты весной практически не меняются. Открывается сезон во вторую субботу апреля и длится 10 календарных дней. Разрешена охота на селезня с подсадной или чучелом. Норма добычи – три головы в сутки.

Подсадная пластиковая утка-чучело
Живая подсадная утка. Подсадная утка высаживается на воду в месте охоты. На лапку птицы привязывается специальная кожаная ногавка, чтобы уточка не убежала. Обязательно нужно позаботиться, чтобы птица имела возможность вылезать из воды на притопленное бревнышко или специальный пенопластовый плотик, чтобы погреться и почистить перышки

Разрешена охота на вальдшнепа только на вечерней тяге. В этом году также разрешена охота на серого пролетного гуся из укрытия с чучелами или профилями, на тетерева на току из укрытия и на глухаря с подхода. Норма добычи  – в одну голову на одного охотника.

Опытные охотники довольны. Ведь в прошлом году из-за пандемии весенняя охота вообще была запрещена, да и осенью на охотничьих кварталах была полная тишина. Кряковые утки со своими выводками, которые уже встали к осени на крыло, настолько осмелели, что даже не улетали при моем появлении, просто нехотя уплывали вверх по течению реки. Это меня очень радовало. Прямо какой-то биосферный заповедник невольно образовался на моих кварталах. Причем у соседей в Талдомском районе была такая же ситуация.

Но вернемся к правилам охоты весной по перу.

Нельзя в это время появляться в лесу с охотничьими псами, исключение составляют собаки, которых используют для подачи битой дичи с воды, если у охотника нет своего плавсредства.

Под запретом электронные манки. Использование плавсредства для поиска и преследования дичи. Также запрещена охота с подхода.

– Сегодня есть трофеи? Можно с полем поздравить?

– Можно. Трех селезней добыла.

– И где твои птицы? Что-то не вижу.

Акилина достала из кармана куртки небольшой фотоаппарат и протянула мне. Включил просмотр. Точно – три селезня крупным планом. Еще самец свиязи, занесенный в Красную книгу, и черноголовая чайка, очень редкая для Подмосковья, также записанная в Красную книгу России.

Фототрофеи  Акилины

– Так ты что, их просто фотографировала?!

– Ну да. Сейчас же не голодные 90-е годы. Фотографировать с расстояния верного выстрела гораздо интереснее. Переживания и азарт те же самые, а птички все живы. Пусть летают и размножаются.

Надеюсь, что еще на вечернюю зарю селезни полетят на мой манок. Но мне кажется, сейчас в Москве на прудах уток гораздо больше, чем на реках и озерах в дикой природе.

А вообще за эти дни, что открыта весенняя охота на водоплавающую и боровую дичь, на своих бывших охотничьих кварталах не слышала ни одного выстрела. Народ начал терять интерес к ружейной охоте.

Многие старики свои ружья на гвоздь повесили, а молодежи лазать весной по болотам и морозиться в засидочных шалашах не больно-то охота. У них сейчас другие интересы. И это хорошо. Есть что ответить всяким там зоозащитникам. Ну а если опять есть нечего будет, тогда, ребята, не обессудьте. Из своего арбалета не промахнусь.

Но сейчас другая проблема нарисовалась.

– Какая?

– Как известно, в Новой Москве запретили охоту, теперь там лис расплодилось в большом количестве. Надо теперь три раза в год вакцинацию плотоядных животных проводить. Что, собственно, и делает каждый год Департамент природопользования  и защиты окружающей среды. А это немалых денег стоит.

– На завтра какие планы? – спрашиваю Акилину.

– Возьму надувной каяк, поднимусь через Лебедевское урочище лосиной тропой до Горошковского монашеского подворья. Там надую каяк и спущусь вниз по реке до нашей биостанции, а по ходу порежу все браконьерские сети и «телевизоры» (запрещенная снасть, которую браконьеры используют во время весеннего нереста рыбы на реках). Потому как бывших охотинспекторов не бывает.

Андрей ФЕДОРОВ.

Фото автора и Алины ФЕДОРОВОЙ.

Добавить комментарий

Loading...
Top