Почему правнук Чингисхана был причислен к лику святых

475 лет назад к лику святых Русской православной церкви был причислен Даир Кайдагул — правнук Чингисхана, племянник ханов Золотой Орды Батыя и Берке, получивший при крещении имя Пётр.

Жители Ростова Великого, что в Ярославской области, 13 июля отмечают день памяти «святого преподобного Петра, царевича Ордынского, чудотворца Ростовского». Судьба его настолько характерна для той эпохи, что стоит остановиться на ней подробно.

В 1253 году святитель Кирилл, архиепископ Ростовский, приезжал в Сарай, к хану Батыю, по делам своей епархии в частности и по нуждам церкви вообще. Много рассказывал там о чудесах, совершаемых в Ростове у мощей святого Леонтия. Через несколько лет в Орде заболел один из царевичей, при дворе вспомнили о рассказах Кирилла и вызвали его в Сарай. К тому времени Батый умер. Умер также, недолго процарствовав, его сын Сартак, который был христианином. К власти пришел брат Батыя, хан Берке (в «Житиях…» его называют Бергаем) — довольно рьяный мусульманин, как это свойственно многим новообращенным. Однако именно при Берке в Сарае открыли подворье православного епископа. Вероятно, сказалось и огромное влияние Александра Невского, и интересы самой Орды, которой выгодно было иметь такого мощного союзника как Русская православная церковь, и многое другое.

Возможно, больной царевич (имя его не сохранилось) был крещен в православии, потому и позвали Кирилла.

Кирилл молитвами исцелил мальчика, за что был награжден многими дарами и с почестями отправлен домой. Но в пути, как говорится в «Сказании о блаженном Петре, царевиче Ордынском, чудотворце Ростовском», его догнал один из царевичей, племянник Батыя и Берке, и уговорил взять с собой в Ростов. Наверное, мальчика (его звали Даир Кайдагул) увлекли рассказы о чудесах, о большом и богатом Ростове. Ростов Великий был одним из главных городов Северо-Восточной Руси. Да, столица — Владимир, но в начале XIII века Ростов считался значительней Владимира.

В Ростове племянник Батыя и Берке принял православное крещение и был наречен Петром. Хан Берке к поступку племянника отнесся, видимо, с пониманием и обеспечил соответственно его царственному происхождению: в «Сказании…» говорится о «возках с серебром». Но при всем богатстве и знатности Пётр отличался «скромностью, молчаливостью, богомыслием и склонностью к молитвам».

Однажды ему было видение: явились апостолы Пётр и Павел. После знамения Пётр построил на берегах озера Неро монастырь, называемый также Петровской обителью.

Тогда же возникла дружба между ордынским царевичем Петром и князем Ростовским Борисом. Как в «Сказании…» говорится, «любяше князь Петра, яко и хлеба без него не ясти». Архиепископ Игнатий, преемник святителя Кирилла, публично, под сводами церкви, объявил их назваными братьями. Дети Бориса, юные княжичи, называли Петра дядей. Князь Борис выбрал для Петра жену, дочь виднейшего ростовского вельможи. И даровал ему, детям и внукам его «множество земли» у озера, а также «воды и леса».

Видимо, Пётр свою жену, нареченную ему князем Борисом, очень любил. Потому что овдовев, сильно горевал, постригся в монахи и обосновался в своей же обители.

Почитание Петра как святого началось сразу же после его смерти, примерно в 1290 — 1291 годах. «Сказание о блаженном Петре, царевиче Ордынском…» сложили, как считает Ключевский, уже в начале следующего века.

Петра причислили к лику святых на Соборе 1547 года при митрополите Макарии. Очевидно, сразу же после канонизации и написаны были фрески только что построенного Архангельского собора в Кремле. Обновленные или заново переписанные в следующем веке.

Архангельский собор – усыпальница великих князей и царей. Изображения наиболее выдающихся — на фресках. Каждому посвящена одна маленькая фреска. А блаженному Петру отведена вся стена справа от алтаря – две большие сюжетные картины. Сцены явления ему апостолов Петра и Павла.

Это говорит о том, что святой Пётр был в средние века весьма почитаем в церкви и в народе.

Фото автора

 

Вообще же, насколько мне известно, в церковном обиходе икон Петра практически нет. В Ростовском музее есть одна икона XIX века. Да там же, в Ростове, в Успенском соборе, и поныне хранится доска от древней иконы с ликом Петра. А изображение не сохранилось. «И не время тому виной, а наше небрежение», — сказал мне в разговоре настоятель собора отец Роман.

Мощи святого Петра покоятся в Ростове, в Петровской обители. По Четьям-Минеям «празднуют его память 30 дня июня». Потомки Петра, живущие в Париже, приезжали в Ростов Великий – поклониться могиле пращура.

И в «Сказании…», и в другом памятнике русской литературы — «Житии царевича Петра» подробно говорится о его внуке Юрии и правнуке Игнате. В 1322 году московский князь Иван Калита, заручившись поддержкой ордынского нойона Ахмыла (в летописях этот поход называется «Ахмылова рать») пошел войной на Ярославль и Ростов:

«Сжег он Ярославльскую крепость и повел свои полчища на Ростов. Ужас овладел всеми, бежали от него князья Ростовские, побежал и владыка ростовский Прохор. Тогда Игнат настиг владыку, извлек свой меч и говорит:

— Если ты не пойдешь сейчас со мною навстречу Ахмылу, я сам изрублю тебя! Там наше племя, там мои сродники!»

Переговоры закончились успехом для Ростова, наверное, еще и потому, что имя русского прямого потомка Чингисхана для Ивана Калиты и Ахмыла не было пустым звуком.

Одним из потомков блаженного Петра был великий иконописец Дионисий.

История Даира Кайдагула выглядит примечательно сейчас, но для той эпохи — самая обычная. Например, были баскаки — в школах учили, что это злые наместники, «сборщики дани». Однако интересно, что все они и их потомки остались на Руси.

Хан Батый назначил своим наместником нойона Амырхана (в русских летописях — Амрагат). На Руси он именовался «великий Владимирский баскак». В 1255 году сей грозный сатрап принял православие и был наречен именем Захарий. Никто из его повелителей — ханов Золотой Орды, — ни христианин Сартак, ни мусульманин Берке, ни язычник Менгу-Тимур на это не обратили внимания. Ну… был нойон Амырхан – теперь будет нойон Захарий… эка невидаль, в Орде православных — как лошадей в поле… Ставленник Батыя, Амырхан-Захарий, продолжал свою службу долго, пережив и Батыя, и Сартака, и Александра Невского, и Ярослава Тверского, и хана Берке, и хана Менгу-Тимура, и умер в 1290 году.

От его праправнука Якова Ивановича по прозвищу Зуб ведет начало род русских дворян Зубовых: «Дворяне Зубовы, графы Священной Римской империи, происходят от древней благородной фамилии Амрагата, а по крещении названного Захарием, который находился в городе Владимире наместником» («Общий гербовник дворянских родов»).

От другого праправнука – Никиты Ивановича по прозвищу Баскак – пошел дворянский род Баскаковых.

А вот их дядя Парфён Иванович — правнук Амырхана — оставил совсем другое наследство. Он стал иноком Пафнутием и основал Пафнутьево-Боровский монастырь. Пафнутий, как и прадед, был долгожителем. Прожил 83 года и умер в 1478 году, в покое и благолепии, окруженный учениками. В 1540 году причислен к лику православных святых.

Другой знатный ордынец – мурза Чет, предок дворянских родов Вельяминовых, Захарьиных, Годуновых, Сабуровых, Шеиных — основал в Костроме знаменитый Ипатьевский монастырь.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Фото с сайта «Музеи Московского Кремля»

 

Читайте также

Наука и религия: феномен Итигэлова пытаются разгадать и ученые, и буддийские монахи

святого петра
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x