«Каррамба! Свистать всех наверх! На абордаж, дети горя!»

65 лет назад в Москве, Иркутске и на следующий год в Алма-Ате вышел оглушительно популярный, увлекательный роман о приключениях благородных корсаров в Мировом океане, написанный советским зэком в ГУЛАГе.

(Фото Роберт Штильмарк)

Он захватывал нас, мальчишек, и не только мальчишек, с первых строк. С первых слов, с имен героев. Свирепый боцман Боб Акула, помощник капитана Джакомо Грелли, заслуживший в абордажных схватках кличку Леопард Грелли, и, наконец, сам капитан пиратской шхуны «Черная стрела» Бернардито Луис Эль-Горра, известный на всех морях как Одноглазый Дьявол Бернардито.

Тогда для меня, девятилетнего мальчишки, ничего вокруг не существовало, кроме книги «Наследник из Калькутты», на обложке которой значилось такое же романтическое, «пиратское» имя автора – Р. Штильмарк!

Мальчишки не читают предисловий, но книга была такая, что читалось в ней все, вплоть до названия издательства – Казучпедгиз. То бишь Казахстанское учебно-педагогическое государственное издательство. В предисловии говорилось, что книга рождалась из устных рассказов у костров романтиков-первопроходцев, строителей, и еще что-то подобное.

Тогда я успел прочитать ее лишь три раза. Потому что книгу рвали из рук, в очереди за ней стояли все друзья моего старшего брата – мальчишки с окрестных улиц Абая, Пролетарской, Сибирской, Рабочей и Красноармейской в нашем городе Петропавловске Северо-Казахстанской области.

Помню, мы с моим заветным дружком Толькой Губарьковым, вооруженные луками и стрелами, пошли однажды в поход на ближнее большое болото. Проходя через свалку, увидели возле одной из куч мусора сверкающий камень величиной с маленькое яблоко. Зеленоватый, прозрачный, он сиял всеми гранями, а кое-где по краям, как пеной, оторочен воздушными пузырьками. Как поняли мы годы спустя, это был кусочек заплавленного бутылочного стекла с какого-то производства на заводе имени Куйбышева. Но тогда…

– Что это? Что это? – разволновался Толька.

– Это зеленый изумруд! В любом порту, от Пирея до Кадикса, за него дадут не меньше сорока тысяч гиней! – ответил я.

Толька ахнул.

Какой «Пирей»? Какой «Кадикс»? Какие «гинеи»? На обозримом пространстве вокруг нас просматривалась слева полутрущобная пригородная слободка с названием Сенная база, впереди – болото, справа – промышленная свалка и за ней забор завода имени Куйбышева с колючей проволокой поверху. Но мы ничего не замечали, мы жили в мире «Наследника из Калькутты».

Через 23 года, в 1982-м, в мой кабинет на Цветном бульваре в Москве в редакции «Литературной России» вошел невысокий сутуловатый человек лет пятидесяти и представился: «Штильмарк. Феликс. Феликс Робертович».

Сын.

В те годы трудно было напечатать что-нибудь резко-критическое. Некоторое послабление было для материалов об охране природы. Но я не смог опубликовать ни один из очерков Феликса – начальство опасалось. Кандидат наук, биолог, эколог, он знал и приводил вопиющие факты. Ну, например, практикуемый в СССР промышленный отстрел диких северных оленей во время их переправ через реки – что запрещено всеми международными нормами.

Появление Феликса, его фамилия, естественно, не могли не вызвать интереса в редакции. Старшие коллеги помнили не только роман «Наследник из Калькутты», но и рассказывали об истории его создания. Говорили, что Роберт Штильмарк написал книгу в лагере (вот откуда «романтики-первопроходцы», «строители»!), ее спас и сохранил замполит Василевский, опубликовал под двумя фамилиями, а когда Штильмарк вышел на свободу – снял свою фамилию.

Легенда красивая, но правда в ней – лишь первая часть фразы.

Полную правду я узнал от Феликса. Да, книга написана в лагере. Но никакого благородного замполита не было. Был лагерный пахан, бригадир-нарядчик, имевший большую власть. Звали его Василий Василевский.

Тогда ходил по зонам слух, как некий вышедший на свободу зэк написал книгу, которая понравилась Сталину. За что получил славу, большие деньги и почет. Видимо, эхо истории Василия Ажаева. Отсидев срок и оставшись на поселении на Дальнем Востоке, он написал роман «Далеко от Москвы», 1948 год. О «романтиках-первопроходцах» Сибири. В 1949 году ему дали Сталинскую премию, сняли фильм, композитор Дзержинский создал оперу, роман тут же ввели в школьную программу по литературе, Ажаева вызвали в Москву, назначили на высокие должности в Союзе писателей. Он умер в 53 года, в 1968-м, а через 20 лет вышел его роман «Вагон» – правда о зэковской молодости.

Словом, Василевский надумал написать роман. Поскольку сам не мог, то нашел литературного раба – сорокалетнего зэка Роберта Штильмарка, журналиста ТАСС, «Известий», преподавателя кафедры иностранных языков Военной академии имени Куйбышева, заместителя командира разведроты на Ленинградском фронте, служащего Генштаба, получившего в 1945 году, за месяц до окончания Великой Отечественной войны, 10 лет лагерей за «антисоветскую агитацию».

Василевский пристроил Штильмарка на теплую должность (по-лагерному – «придурком»), обеспечил бумагой, едой, куревом. И более чем вероятно, что этот «литературный заказ» спас Роберту Александровичу жизнь. Дело было в 1950 – 1951 годах, в Енисейских лагерях, на строительстве Северной железной дороги Игарка – Салехард. А там на «общих  работах» долго выдерживали немногие. Ту заполярную трассу, так и не завершенную до сих пор, называли дорогой на костях. На костях заключенных.

Штильмарк написал роман за 14 месяцев. Гигантский труд – 50 печатных листов! Гигантский не только по объему. Действие пиратско-приключенческой саги разворачивается по всему миру. Вторая половина XVIII века – порты Средиземного моря, Индийский океан, Атлантика, мыс Доброй Надежды, Мадагаскар, Англия, Испания, Португалия, Северная Америка; пираты, каперы, графы, виконты, лорды адмиралтейства, судовладельцы, африканские рабы, индейцы, американские поселенцы, война за независимость Новой Англии… И все это написано за колючей проволокой – без библиотек, без справочников – на багаже невероятной эрудиции.

Многоопытные лагерники посоветовали Василевскому не отправлять книгу только под своим именем: «Не поверят». И пахан-нарядчик под своей фамилией собственноручно вписал: «Р. Штильмарк».

Однако Василевскому не удалось прославиться. Роман изъяли, забрали в политотдел Главного управления лагерей строительства Северной железной дороги.

В 1953 году, после смерти Сталина, 22-летнему студенту Московского пушно-мехового института Феликсу Штильмарку пришли письма и доверенности: от отца – из ссылки в городе Енисейск Красноярского края и от неизвестного ему Василевского – из города Тогучин Новосибирской области. По этим доверенностям он получил в культурно-воспитательном отделе ГУЛАГа в Москве рукопись «Наследника из Калькутты». Причем, с напутствием офицеров отдела – «не потерять, дать понимающим людям, это сильное произведение, мы тут все прочитали с большим интересом».

Феликс передал рукопись доценту МГУ Александру Дружинину, а тот – писателю Ивану Ефремову, корифею советской научно-фантастической литературы.

Ефремов стал крестным отцом книги. Началась долгая редакционная подготовка. К тому времени Роберт Александрович вернулся в Москву. Несмотря на покровительство Ефремова, издание было под угрозой. К тому же Штильмарка угораздило поместить главу про «Летучего голландца» в журнале «Знание – сила». Тотчас в «Крокодиле» вышла разгромная статья.

«После появления «Крокодила» я лишь мельком появлялся в издательстве, видел испуганные взгляды… Полагаю, что прямо и грубо с плана не снимут, что соберут совещание, будут бить себя в груди и ломать головы… убрать пиратов, лжевиконтов и призраков, вставить профсоюзы, русский флот и город Ленинград, перенести действие на целину и сменить название на «Внуки Суворова», – с горьким сарказмом писал Роберт Александрович сыну Феликсу.

С сарказмом и страхом. Потому что критическая статья в центральной печати, тем более – в издании газеты «Правда», до выхода романа ставила на нем крест. Но, как ни фантастично, все закончилось благополучно. «Наследник из Калькутты» вышел в 1958 году в «Детгизе», в популярнейшей серии «Библиотека приключений и научной фантастики». Под двумя фамилиями – Р. Штильмарк, В. Василевский.

В феврале 1959 года народный суд Куйбышевского района Москвы признал Роберта Штильмарка единоличным автором. И в том же 1959 году роман опубликовали в Алма-Ате – уже и только под его именем. Тиражом 225 тысяч экземпляров. Роман сразу же перевели в Польше, Болгарии, Чехословакии, Китае.

Но издание в Алма-Ате стало для Роберта Штильмарка последним прижизненным в Советском Союзе. На этом короткий, ослепительный взлет прервался. На 30 лет. Почему? Сделали свое дело две разгромные рецензии в центральной прессе: это приключенчество чуждо советскому человеку, это «хаггардовщина» и «буссенаровщина», низкопоклонство перед западными образцами. Ладно бы, если Генри Хаггард и Луи Буссенар, а то ведь свой, советский, и на тебе – про пиратов и виконтов.

Понять невозможно – что вредного, опасного для нашего человека увидели в романе тогдашние идеологические начетчики, напугав все издательства? К тому же «пираты» считались нам «социально близкими» – грабили богатых… В СССР «Наследник из Калькутты» с тех пор не печатался – вплоть до времен перестройки и гласности.

Не будь того шельмования в центральной прессе, роман, безусловно, выходил бы массовыми тиражами, и все мальчишки, рожденные в СССР, говорили бы, что выросли на этой книге, что она стала одним из самых ярких впечатлений их детства.

Через 30 лет, в 1989 году, «Наследника…» выпустили сразу в четырех крупных городах Советского Союза. В 1990 году – в Москве, в издательстве «Правда», массовым тиражом.

Увы, Роберт Александрович Штильмарк не дожил до второго триумфа своей книги. Он умер в 1985 году, 76 лет от роду.

Сергей Баймухаметов.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x