НОВОЕ ЗВУЧАНИЕ СТАРОГО ФИЛЬМА

13 сентября в киноцентре «Октябрь» состоится московская премьера  отреставрированной версии кинокартины «Человека с киноаппаратом» Дзиги Вертова с симфоническим оркестром. Мария Чемберлен, побывавшая на премьере в Санкт-Петербурге, всем любителям кино, музыки, классического кинематографа и обладателям хорошего вкуса горячо рекомендует не пропустить это событие.

Молодой, талантливый композитор из Кабардино-Балкарии Мурат Кабардоков, известный по фильму «Франкофония» Сокурова, написал совершенно новую музыкальную партитуру специально для этого фильма. Его энергичная и  ритмичная музыка, полная энтузиазма и лирики, оказалась невероятно созвучна шедевру немого кинематографа и, несомненно, имеет все шансы стать в ряд с известными саундтреками к этому фильму, созданными Майклом Найманом и Cinematic Orchestra.

Не смотря на свою молодость Мурат Кабардоков написал уже очень много музыки, и для кино в том числе. Но когда ему предложили за месяц написать новый саундтрек к  мировому шедевру «Человеку с киноаппаратом» Дзиги Вертова — он ни на минуту не задумался и не пожалел об этом уникальном опыте.  Публика горячо отреагировала на его новую версию на открытии фестиваля «Послание к Человеку» в Санкт-Петербруге в 2017 году. Сразу после премьеры мне удалось поговорить обо всем об этом.

— Как вы получили приглашение написать новую музыку к  этому признанному шедевру мирового кинематографа?

— Я был уже знаком со студией «Рок» и писал музыку к фильму сына Алексея Учителя «Огни большой деревни». Также я писал музыку к фильму «Франкофония» Александра Сокурова. Но я и сам  часто думал, как какому-то неизвестному композитору из «понаехавших» доверили такое?

— В последнее время Кабардино-Балкария и новые кинематографические имена неразрывно связаны, благодаря  Александру Сокурову, который преподает в этом регионе, находит и продвигает новые таланты, которые своей свежей энергией заряжают современное российское кино. Можно уже говорить о какой-то кинематографической Кабардино-Балкарской мафии?

— Нет пока (смеется). Но мой пример и Кантемира Балагова, надеюсь, хорошо скажется на культуре региона.  У нас есть Темирканов, в Осетии есть Гергиев. И когда в маленькой республике есть такие личности, они являются двигателями для периферии. Если Кантемир будет «на коне», это будет очень хорошо для нашей республики. Музыку для его «Тесноты» я не писал, но фильм мне нравится.
Вообще, в Кабардино-Балкарии интересные культурные связи. Вот, например, Юрий Хатуевич Темирканов. Там очень интересная история. Его отец — легендарная личность, он был двадцать лет министром культуры, секретарем, то есть. И во время эвакуации в Нальчике жили Прокофьев, Мясковский, Немирович-Данченко, Книппер. И отец Темирканова занимался ими и заказывал Прокофьеву и Мясковскому музыку. И наша адыгская культура нашла отражение во втором струнном квартете Прокофьева, например, там есть кабардинские темы, а этот квартет играют теперь по всему миру,  он один из самых исполняемых, представляете? «Исламея» Балакирева тоже, кстати, на кабардинские мелодии написана. И Мясковский написал 23 симфонию на кабардино-балкарские темы.  Когда такие проблески случаются, для малого народа это очень событийно. А потом отец Темирканова ушел в партизаны, когда немцы дошли до Нальчика, и пропал без вести, но музыка, которую он инициировал — осталась. А Юрий Хатуевич, фактически сирота, приехал ребенком еще в Петербург в музыкальную школу-десятилетку и он стал, как вы знаете, всемирно известным дирижером. Но в то время, представляете, Прокофьев в Нальчике, я бы мемориальную доску поставил в этой гостинице, она сейчас в плачевном состоянии, говорят, он там писал свою оперу «Война и мир».

— С маэстро Темиркановым понятно,  он приехал ребенком сюда. Как вы оказались в Санкт-Петербурге?

— Мои родители были против, чтобы я занимался музыкой. Я поступил сначала в университет, на факультет иностранных языков. А потом понял, что это мое призвание и закончил музыкальный институт по фортепьяно и композиции в Кабардино-Балкарии, я был первым выпускником там по композиции, а в аспирантуру поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию уже к Геннадию Ивановичу Банщикову. Задание по композиции писал в поезде, два дня он идет из Нальчика до Петербурга.

— Что можно за двое суток написать?

— Ну написал же я 350 страниц партитуры за полтора месяца для «Человека с киноаппаратом». Эту идею рассказал мне Михаил Голиков, дирижер оркестра «Таврический». Потом мне позвонили Алексей Учитель и Алексей Медведев из фестиваля «Послание к человеку». Единственным моим условием было только, что я пишу что хочу, потому что очень мало времени. Учитель должен был отсмотреть на каждом этапе, но у него не было времени. В итоге, впервые он услышал музыку целиком уже на открытии фестиваля. Даже известному композитору дать волю и поставить ее на открытие не слыша с их стороны было очень смело.

— А было ли страшно браться за такой шедевр?

— Нет, аранжировку Чайковского, скажем, сделать страшнее. Где я и где Чайковский, а с кино у меня не было такого трепета, как перед Шостаковичем или Чайковским и поэтому это не довлело надо мной.

— И часто просят аранжировки Чайковского сделать?

— Ну вот позапрошлым летом мне пришлось переписать всю оперу Бизе «Кармен», для балета который ставили в Лондоне «Ее звали Кармен». Я сделал все инструментальные мелодии и поскольку опера вся куплетная, то мне пришлось переписывать мелодии делая аранжировки.

—  Щедрин ведь не побоялся!

— Он сделала это мастерски.

— Я обратила внимание, насколько фильм смотрится современно. В наше время быстрого монтажа, Инстаграма, вирусного видео. Это не смотрится как музейная классика, а нечто живое и это просто требовало свежего прочтения.

— Сокуров говорит,что фильмы быстрее устаревают, чем литература. А тут фильм, который совсем не устаревает.

— Я думаю, он может войти в моду у молодежи очень быстро опять.  С бешеным развитием визуальной культуры и клипового мышления он очень свежо смотрится. Но вот вам предложили проект, сколько у вас было времени и какие возможности?

— Я начал в августе и закончил за несколько дней до открытия фестиваля, учитывая, что у меня другая работа еще была. Было всего несколько репетиций, но, надеюсь, я справился. Я сразу пишу партитуру,  8 часов в день минимум. Фрагмент, конечно, они видели перед фестивалем, 18 минутный отрывок.

— По нему они вам доверили Дворцовую площадь?

— Не было понятно будет ли репетиция и вот мы успели хотя бы записать фрагмент и показать. Они смелые люди, да.

— Я как зритель думала, ну я посмотрю начало, составлю представление и побегу, но не могла оторваться и посмотрела все 6 частей.

— То же самое сказал Алексей Учитель, он тоже прослушал до конца, несмотря на простуду.

— Как проходила работа над частями фильма и написанием музыки к ним?

— Я составил себе некие теги,  которые были у Вертова. Я категорически не хотел иллюстративной музыки пересказывающей изображение, быть тапером. Это было бы вторично. Другой вариант — сделать длинные фрагменты и прорисовывать концепцию, но тогда я бы довлел над изображением. Тут уже включилась во мне защита фильма, я не имею право давить на зрителя при воспрятии этого фильма. В моем случае, музыка может сделать только одно – дать зрителю почувствовать что-то свое. Она должна была помогать зрителю, а не мешать. Вот этот путь  я и выбрал, музыка не иллюстративна, но она только чуть-чуть подталкивает в каком-то направлении.
Кроме того, она строилась по драматургии. «Вступление» – спокойное, джазовое. Вторая часть, совсем спокойная «Утро». Вот здесь, может быть, больше всего моего личного восприятия. Тем более, что я почитал, что Дзига Вертов хотел все время быстрее, быстрее. Но если бы я все так сделал, то зритель устал бы к концу. Дальше к примеру «Жизнь».  Там где женятся, умирают, рождаются, там я сделал джазовый пятидольный вальс, который я ускоряю в конце и тут любой человек почувствует тревогу. Следующая часть «Работа» — репетиционная техника в стиле Филиппа Гласса, я не даю тут специально мое личное восприятие. Пятая часть «Отдых». «Спорт». Шестая часть «Кинематографическая оргия». Тут что-то вроде «Весны священной» Стравинского.

— Какой это  все-таки жанр?

— Я не люблю  ярлыков, тут синтез:  академическая авангардная музыка, репетиционная техника или ее еще называют минимализм, что-то было такое ориентальное, чуть-чуть кавказский налет в четвертой части. Кавказская музыка она сама по себе, по мелодике. Даже армянская ближе к ориентальной, она ближе к Передней Азии. Но ориентальная музыка это Закавказье, все-таки от Азербайджана и дальше. После Гергиева музыкальный Кавказ стал популярен, тот же Туган Сохиев, дирижёр Большого театра из Осетии. Но каждый привносит свое. Чайковский русский композитор, но его музыка по сути европейская. Но и никто не сможет сказать, что Рахманинов американский композитор».

Дата: 13 сентября, 20.00

Место: Киноцентр «Октябрь»

«Человек с киноаппаратом» — фильм 1929 года режиссера Дзиги Вертова, считающийся по мнению многих кинокритиков лучшим документальным фильмом всех времен.

Фильм восстановлен голландским киноинститутом EYE.  За основу взята копия, подаренная в 1931 году Вертовым голландскому обществу Filmliga. Восстановленная версия напечатана full-frame, «полным кадром», что позволяет увидеть версию картины, которая максимально приближена к оригинальному замыслу режиссера. В отличие от архивных копии фильма, хранившихся в СССР, где при копировании, перепечатке изображение во многом было искажено, замаскировано черными пятнами, а какие-то фрагменты зеркально перевернуты.

В 1931 году Дзига Вертов отправился в турне по Западной Европе с показами своих фильмов. Последним пунктом был Амстердам. Там Вертов подарил кинокопию своего фильма «Человек с киноаппаратом» (1929) обществу Filmliga, основанному Йорисом Ивенсом. Именно эта копия стала основой для новой «полной» версии вертовского шедевра, напечатанной голландским киноинститутом «Eye». Ее главные отличия – полноэкранный формат (при котором не «режется» изображение, до 30 процентов площади которого ранее оставалось за кадром) и разделение на шесть главок. Такого Вертова мы еще не видели — вариант, максимально близкий к авторскому замыслу.

В кадре кинокамера снимает людей, места, объекты. Киноаппарат здесь является действующим лицом самого процесса съемки: в воздухе, под землей, в самой гуще событий. Киноглаз, который наблюдает, фиксирует малейшие нюансы, не давая оценки, не следуя сценарию. Он просто смотрит в мир и видит все, или, вернее, происходит видение!

 

Мурат Кабардоков – композитор, пианист, Член Союза композиторов РФ, Народный Артист КБР.

Автор музыки к фильмам «Франкофония» режиссера Александра Сокурова (две премии на Венецианском кинофестивале в 2015 году), «Огни большой деревни» режиссера Ильи Учителя (две премии на кинофестивале Кинотавр в 2016 году) и др.

Сотрудничал с симфоническими оркестрами – голландским, Мариинским, адыгейским, кабардино-балкарским, «Таврическим», Английской национальной оперы.

В 2017 году на Дворцовой площади состоялась премьера новой музыки к фильму Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом», написанной Муратом Кабардоковым в рамках фестиваля «Послание к человеку» по заказу студии «Рок» Алексея Учителя.

В качестве композитора и исполнителя собственных сочинений выступал на лучших площадках Санкт-Петербурга и Москвы, имеет «Сертификаты признания» министерства Калифорнии и Конгресса США за цикл концертов в Сакраменто и Раунд топе.
Выпустил два альбома инструментальной музыки: «Without words» и «Solo, Duo, Quintetto».

Билеты на событие: https://goo.gl/Rfbkww

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x