КНЯЖЕСКИЙ КРЕСТ. Часть 7

К 800-летию святого благоверного князя Александра Невского

Возникают два вопроса. Первый: а что, если бы Александр Невский принял предложение Папы Римского о переходе в католичество? И второй: где написано, что Александр Невский побратался с царевичем Сартаком, стал его названым братом и названым сыном хана Батыя?

Да, в истории сослагательного наклонения не бывает, но оно присутствует в мыслях и чувствах. Итак, что если бы Александр Невский совместно с братом Андреем и князем Даниилом Галицким обратил Русь в католичество? Тогда история пошла бы другим путем, стала бы у нас европейская страна, и жили бы мы по-европейски?

Кто ж не хочет жить, как европеец!

Однако выбора не было.

Теоретически (опять же теоретически) выбор был возможен, но — до ордынского нашествия и покорения Руси. А в 1248 году его уже не было.

Ясно, что великий каган Гуюк в любом случае отклонял предложение Римского Папы. А вот Александр Невский, допустим, мог и задуматься. Русские – европейский этнос, христиане, пусть и вражды между католиками и православными было больше, чем между православным и народами иных конфессий. И что произошло  бы тогда?

Сценарии очевидны.

Во-первых, как показали 300 лет, русские люди не видели в ордынцах врагов. Население Руси наверняка бы разделилось на сторонников православия, то есть сторонников Орды – и на тех, кто принял католичество, сторонников Запада. Значит, началась бы Гражданская война.

Но — не только Гражданская война русских с русскими. Это одновременно была бы глобальная войны Орды и Европы — на территории Руси. От страны камня на камне не осталось бы.

В итоге – неминуемое поражение. В то время в мире не было силы, способной противостоять ордынской коннице. Так что поражение Европы было неизбежно. Но суть не только в этом.

Главное, после этой войны Русь воспринималась бы Ордой не как вассальная дружественная страна в федерации, а как побежденный враг. А русские – как предатели. И какие бы порядки навели тогда на Руси, можно только предполагать. Вполне вероятно логическое продолжение. Пришедший в 1313 году к власти хан Узбек начал вводить в Золотой Орде ислам. Он переступил через законы самого Чингисхана (!), запрещающие насаждение какой-либо одной веры, рубил головы непокорным. Казнил более ста своих же родичей-чингизидов, потомков Чингисхана, не желавших принимать ислам.

Однако на Русь мусульманскую веру хан Узбек не распространял. И вовсе не потому, что его сестра Кончака, в православном крещении Агафья — жена Московского, затем великого Владимирского князя Юрия Даниловича. Нет, просто Русь в той империи была государством со своими правами и укладом.

Но случись война и неминуемый разгром — не исключена была бы исламизация Руси.

Невозможно даже представить мусульманскую средневековую Русь – так ведь? Однако мы исходим из нынешних представлений о полном и повсеместном приоритете православия. Но в то время христианству на Руси – всего 250 лет. И сильны еще языческие обычаи, нравы, вера. Ведь весь XI век и до начала XII века в Северо-Восточной Руси то и дело вспыхивали восстания под началом волхвов – языческих жрецов. В Ростове, Суздале, Ярославле, Новгороде, Белоозере… Даже в XIII веке, в 1227-1230 годах, при княжении Ярослава, отца Александра Невского, волхвы в Новгороде устраивали великую смуту.

Если уж чингизиды и вольные джигиты (исключая тех, кто ушел на Русь к единоверцам) на своих степных просторах от Дона до Алтая под страхом смерти смирились и отказались от веры отцов, то в разгромленной, ослабленной, завоеванной Руси насаждение другой веры могло произойти вполне вероятно.

Александр Невский принимает папских легатов

То, что Александр Невский – названый сын хана Батыя, давно уже аксиома в некоторых научных кругах. То есть положение, не требующее доказательств. Из него исходят в дальнейших построениях и рассуждениях.

Например, одни утверждают, что никакого «татаро-монгольского» ига не было, а был союз, симбиоз, федеративное, а точнее – конфедеративное государство во главе с ханами Золотой Орды и великими каганами в Каракоруме. О каком иге можно говорить, если Александр Невский, приобщенный Русской православной церковью к лику святых, был побратимом царевича Сартака и, соответственно, названым сыном Батыя?!

Другие – опровергают, утверждают: иго было, и помогли его установить предатели русского народа — великий князь Ярослав и его сын Александр Невский, ради личной власти над Русским улусом пошедшие на союз с Золотой Ордой. И даже на то, чтобы побрататься с Сартаком и стать названым сыном Батыя.

И ни разу не встречал я дилетантского вопроса: а откуда вы взяли, что Невский был сыном Батыя? Где это написано? В каких летописях-документах?

Нигде не написано. Прямых доказательств нет.

В историографии, описывающей времена древние, средневековые, прямых доказательств вообще мало. Тем более – прямых документов. Да что там древняя история! Например, нет документа о сдаче японцам Порт-Артура 20 декабря 1904 года (2 января 1905 года).

Нету.

Историография древних времен, средневековья – это очень часто совокупность косвенных доказательств и свидетельств. Если на их основе вырабатывается «непротиворечивая версия» (термин Л. Н. Гумилева), значит, истина установлена. Или – почти установлена.

Для профессиональных историков это опять же аксиома, азбука.

Но почему ни разу не усомнились, не потребовали прямых доказательств побратимства Александра и Сартака?

Наверно, авторитет Льва Гумилева был бесспорен. Бесспорна непротиворечивая версия, система выстроенных им косвенных доказательств. Собственно, история Руси того периода.

Одно из косвенных, но очень существенных доказательств побратимства Сартака и Александра я нашел в… «Житии» Александра Невского и в «Сокровенном сказании» монголов. То есть оно всегда было на виду.

Конечно, «Житие» — сложный, противоречивый текст. Как и все летописи. Оригиналов ведь нет. Все писалось-переписывалось-редактировалось на протяжении нескольких веков. «Житие» начали создавать примерно через 120 лет после смерти Александра. Из каких источников брался материал – неизвестно. Сколько раз потом переписывалось, редактировалось — тоже неизвестно. В итоге мы имеем текст XV-XVI веков о деяниях XIII века. Перепутаны имена, события, даты. Например, пишется, что Александр после смерти отца навел ужас на Владимир, а потом поехал в Орду: «После смерти отца своего пришел князь Александр во Владимир в силе великой. И был грозен приезд его, и промчалась весть о нем до устья Волги. И жены моавитские начали стращать детей своих, говоря: «Вот идет Александр!»

Но Ярослав умер в 1246 году, а тогда у Александра не было «силы великой», во Владимире законно княжил Андрей, и никаких походов на город в истории и не зафиксировано. А «ужас» на Владимир он мог навести, и навел, только в 1252 году, уже после поездки в Орду, получив от Батыя конницу.

Александр Невский и его побратим хан Сартак

Вообще, поездка в Орду представляется в «Житии» как единственная. Хотя Александр бывал там, наверно, не меньше, чем дома. Ну, как нынешние губернаторы постоянно бывают в Москве – работа такая. И если отмечается в «Житии» какая-то поездка в Орду – значит, случилось тогда Событие. Но Событие потом отредактировали, перепутали, вообще вычеркнули, и осталась поездка. Со словами Батыя, совершенно непонятными.

«Решил князь Александр пойти к царю в Орду… И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: «Истину мне сказали, что нет князя, подобного ему».

Зададимся вроде бы простым, дилетантским, а по сути вполне законным вопросом: «С чего это вдруг Батый так восхищается нашим князем Александром?»

Ну с каких таких коврижек?

Если исходить из теории ига, то полный абсурд. Приехал в ставку к хану-завоевателю удельный князь завоеванной им, ханом, страны. По делам приехал, с просьбой какой-то. Или же хан его вызвал, чтобы дать указания.

С чего вдруг изъявления чувств?

Если исходить из того, что ига не было, а были союзнические, и даже дружеские отношения, все равно абсурд. В «Житии» написано так, будто Батый впервые увидел Александра. И поразился. На самом же деле знал он его давно. Батый – друг великого князя Ярослава, отца Александра. Именно Ярослав еще в 1243 году призвал русских князей признать Батыя «своим царем».

Не мог Батый говорить такое. Он и не говорил.

Говорил, скорее всего, Сартак.

Это – ритуал побратимства. Почти одинаковый у скифов, тюрко-монголов, славян. Обмениваются оружием, одеждой, пьют из общей чаши, превозносят друг друга. Не только во время ритуала, но вообще, везде и всюду. Процитируем «Сокровенное сказание» монголов. Джамуха так говорит врагам монголов о своем побратиме Темучине (будущем Чингисхане): «Это подъезжает мой побратим Темучин. Все тело его залито бронзой…, железом оковано: негде иглою кольнуть. Он словно сокол».

В таком каноническом стиле говорил, как я полагаю, и Сартак, превознося великую доблесть и княжескую мудрость своего побратима Александра: «Нет князя, подобного ему».

И Александр говорил примерно так же, превознося храбрость и отвагу названого брата — царевича Сартака, наследника трона Золотой Орды.

Ритуал.

Оттуда и залетели эти слова в «Житие» Александра Невского.

Кочуя из летописи в летопись, видоизменяясь, потеряв первоначальный смысл (!), сохранилось-таки в единственном документе.

Иначе объяснить эту фразу невозможно.

Надеюсь, моя версия непротиворечива.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

 

Читайте также: КНЯЖЕСКИЙ КРЕСТ. Часть 6

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x