Создатели фармреестра обещают робастное правовое поле

Бизнес-конференция РБК «Интеллектуальная собственность на фармацевтическом рынке: как обеспечить россиян инновационными препаратами» состоялась в четверг, 27 января, и благодаря усилиям организатора стала далеко не рядовым событьицем на российском и международном медийном поле. Достигнутые результаты можно иллюстрировать сравнением как с переговорами команды Сергея Лаврова с бригадой США-НАТО-ЕС, так и с балом у Сатаны.

Как известно, Булгаков вписал эту ключевую главу в роман по своим впечатлениям от приема в ночь полнолуния в резиденции первого посла США в СССР Буллита Spaso House (особняк Второва).

Есть в нашей странной жизни такие мероприятия с запредельно высоким качеством организации. Вот этому стоит учиться, не забывая, естественно, о целях каждой участвующей стороны.

Если сторонам Большой игры приходится договариваться, они обращаются к широкой аудитории. Когда и тут облом, разными каналами прорываются на русское медиапространство.

Буллит не был оригинатором жанра. Предшественники зафиксированы еще при дворе Ивана Грозного. Ему удалось поставить организацию на технологические рельсы. Вершина того, что теперь называется интегрированными маркетинговыми коммуникациями.

С годами технологии совершенствовались, рост контраст. О деятельности корпоративных пресс-служб можно написать не один «Театральный роман». Я сейчас о другом, том самом, редком, чего почти не бывает, а должно быть всегда. Мероприятие прошло в онлайне очень компактно и структурировано, с трансляцией по трем доступным каналам и синхронным переводом.

Такого качества перевода не было даже на освещении позиций Блинкена и Лаврова. Организационный успех мероприятия обеспечили два фактора – упомянутый уровень организации мероприятия и харизматичная личность модератора, ведущего телеканала РБК Андрея Левченко, способного проникнуть глубоко в смысл темы и подать ее так, чтобы за ограниченное время сбалансировать интересы всех участников Большой игры на фармацевтическом фронте, включая тех, кто не может быть представлен.

Это я к тому, что на мероприятия РБК, в отличие от думских, не приглашают защитников пациентов, животных и так далее. Адвокатом населения выступил сам Левченко. Представителям Большой фармы не удалось отделаться декларациями про заботу о людях.

Резонансных последствий такой «заботы» накопилось достаточно в разных странах мира, включая Россию.

Зачем Большой фарме бедный российский рынок? Косвенный ответ на этот вопрос дает парадоксальный факт. Ковидная истерия стимулировала лихорадку поиска лечебного золота в завалах биологической активности. Китай завалил продуктами своего технологического развития, от которых мир пока еще успевает отбиваться. Инновационная Япония с высокой продолжительностью жизни убита горем: создать собственную вакцину не удалось. В то же время беднейшая Куба под санкциями без шума и пыли быстро сделала вакцину.

А всё просто: на Кубе сохранился заповедник советской системы здравоохранения, и даже не особо патриотичные граждане США из числа обеспеченных предпочитают лечиться именно на Кубе.

В то же время интересы Большой фармы в значительной степени пересекаются с интересами США-НАТО-ЕС, причем Вашингтон заранее от имени всех отказался от международного сотрудничества в борьбе с инфекционными заболеваниями.

Отказано в паритетном сотрудничестве с обеспечением прав и безопасности всех сторон. И начались вариации с аллюзиями к балу у Сатаны.

За пять лет толковища по теме Фармреестра участники процесса изрядно устали друг от друга. В результате возникло прошедшее мероприятие.

Организаторы в одном абзаце сформулировали, какие вопросы и о чем речь: «Как создать эффективный механизм обеспечения интеллектуальных прав при выводе лекарственных препаратов на рынок? Почему необходим фармреестр и как он должен работать, чтобы стимулировать инновационные компании разрабатывать новые лекарства и делать их доступными для российских пациентов? Принесет ли пользу пациенту создание в стране сильной системы защиты патентных прав?»

Представлено исследование EY «Роль интеллектуальной собственности в повышении эффективности здравоохранения и развитии экономики России. Углубленный анализ, 2021», ключевые выводы и рекомендации. Исследование объемное, результат хилый: доступ россиян к инновационным молекулам удручающе незначительный. Правда, в последний год регистрация увеличилась на несколько молекул.

В качестве со-модератора выступил представитель Большой фармы Владимир Шипков, исполнительный директор Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM). Он назидательно и даже снисходительно предлагал не проводить деления на международную и российскую фарму.

В дискуссии, как всегда, всплыли вопиющие несуразицы. Разработку Фармреестра определял Минэк, воплощение и ведение поручено Роспатенту, а исполнение в значительной степени ложится на Минпромторговли. Правоприменение и регистрация препаратов вынесены на наднациональный уровень в ЕАЭС. От Фармреестра там отказались, предпочитая подождать, что получится у России. За Россией остается законодательное регулирование Однако внесение молекулы в Фармреестр это никак не регистрация с лицензией на применение.

ЕАЭС постоянно оказывается тормозом развития России.

Система защиты интеллектуальной собственности чрезвычайно сложна для понимания, и в то же время не она определяет ситуацию в здравоохранении. России пришлось подчиниться и входить в международные структуры под угрозой превращения в колониальный полигон для опытов над населением. Попытки были и в Китае, и в России. Китай до образования КНР травили наркотиками. На детях России испытывали непроверенные вакцины непонятного происхождения.

Одна из задач по созданию Фармреестра именно в том и состоит, чтобы заказчик был уверен, что закупает надежный и обеспеченный защитой препарат для применения на людях.

Во время драматичной истории создания «Интеллектуального кодекса» (четвертая часть Гражданского кодекса) защита российской интеллектуальной собственности была искусственно снята, и это ударило по развитию медицинской генетики, биотехнологии и всех систем здравоохранения.

Затем было принято политическое решение. По инициативе председателя СФ Валентины Матвиенко начали развивать защиту региональных брендов. Усиленный Роспатент возглавил эффективный исполнитель с суверенной позицией Григорий Ивлиев.

Для прорывного доступа инновационных препаратов для российских детей по велению президента РФ был создан фонд «Круг добра».

Правоприменительная практика лавирует между бесконечными судами и вечнозелеными патентами с бесконечным переоформлением защиты на незначительные изменения технологии, отвечая инструментом принудительной лицензии без согласия правообладателя. Естественно, завершение патентной защиты, как правило, приводит к резкому падению цены в результате выпуска воспроизводимых препаратов – дженериков.

Роспатетент внимательно следил за дискуссией и представил справку: «Фармреестр разрабатывается в соответствии с поручением председателя правительства России Михаила Мишустина. Он создается для того, чтобы обеспечить заинтересованных лиц достоверной информацией о патентной охране лекарственных средств и предотвратить недобросовестные практики, связанные с выходом на рынок препаратов-аналогов (дженериков) до истечения срока действия патента на оригинальный препарат».

С основным докладом выступил начальник отдела коммерциализации технологий и интеллектуальной собственности Минэкономразвития Георгий Котляр. Защита интеллектуальных прав, по версии Минэка, обеспечивается в рамках судебной системы

Котляр уверял, что защита интеллектуальной собственности в России сложилась и есть практика.

Представитель Роспатента, начальник Управления организации предоставления государственных услуг, Дмитрий Травников рассказал, что в рамках создания Фармреестра сделали прототип, который позволяет начать ведение реестра. Но систему надо немного доработать. Она, безусловно, уже позволяет исполнять необходимый минимум. Необходимо доработать синхронизацию с государственными информационными ресурсами иных органов. Промоделировали процедуру ведения реестра, посмотрели разные треки, все возможные варианты поступления информации. Получилось компромиссное решение. Необходимо правовое основание, и для этого разработан проект закона.

Шипков спросил, между кем и кем компромисс.

Травников в ответ объяснил, что Фарминдустрия неоднородна. Есть то, что представляет Шипков, так называемая Большая фарма, в основном иностранная. Но есть и другая индустрия, это производители воспроизведенных лекарственных препаратов, которые на эту проблему смотрят несколько по-другому. Есть третья сторона, о которой часто забывают, это пациенты. Есть и регулятор, который старается учесть все интересы.

Травников подчеркнул, что конструкция реестра — результат компромисса. Когда мы будем включать действующее вещество в реестр, заявителю не обязательно предоставлять полную информацию, которая должна вноситься. Некоторую информацию можно получать из информационных ресурсов других органов. Например, информацию о регистрационных удостоверениях, о том, какое действующее вещество используется. В России достаточно молодое и в то же время прогрессивное законодательство. Когда оно писалось, могли использовать лучшие практики. Достаточно для защиты патентных прав.

Травников терпеливо объяснял в ответ на нападки оппонентов, что серая фармацевтика достаточно специфическая, наукоемкая, и защита патентных прав в этой сфере особенно критична, она позволяет проводить исследования и выводить на рынок новые препараты. Без патентной защиты этого рынка не будет.

Директор Департамента развития фармацевтической и медицинской промышленности Министерства торговли и промышленности Дмитрий Галкин рассказал о бюрократических уловках фармкомпаний. Можно запатентовать процесс. Пока рынок отреагирует, проходит много времени. Бюрократические приемы включают, с указанием конкретной линии мышей с конкретным геномом. Был какой-то препарат, коллеги ухитрились получить патент на побочный эффект и монополию на рынке. Такие патенты отменяются. Происходит состязание двух юридических лиц, кто имеет монопольное право и кто его оспаривает.

Галкин утверждал, что когда патентная монополия заканчивается, цена падает.

Президент группы компаний «Новартис» в России, член Совета директоров Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM) Наталья Колерова дипломатично сказала о наличии диалога. По ее словам, необходимо прозрачное, понятное и абсолютно робастное правовое поле, где каждый будет уверен, что те инвестиции, которые он сделал в создание молекулы, препарата, технологии, эти инвестиции есть возможность вернуть. Это важно для инвестиционного климата.

Исполнительный директор, Европейской федерации фармацевтической отрасли и ассоциаций (EFPIA) Кун Берден, международный экономист по профессии, в своем выступлении исходил из того, что продление и повышение качества жизни обеспечивается инновационными лекарствами. Отрасль чрезвычайно конкурентная с точки зрения разработчиков. В Европе происходит пересмотр фармацевтической стратегии. Китай стремится к лидерству, продвигает свою интеллектуальную собственность. Япония расстроена отсутствием собственных вакцин против ковида. Так же в случае с Турцией.

Так какая же задача важнее: обеспечение населения инновационными лекарствами или защита инвестиций, то есть затрат из производителей?

На самом деле, ни то, ни другое. Если инновационные молекулы не попадут в Россию, это вовсе не значит, что мы все умрем, но производитель точно ничего не получит.

Оценка интеллектуальной собственности – не технология, а шоу наподобие бала у Сатаны. Экспертные выкладки физика Ивана Грачева в его докторской монографии по эконометрике определяют точность оценок интеллектуальней собственности на уровне максимум семи процентов. Это ничтожно по о сравнению с точностью оценок материальных активов в 70%.

Иван Грачев защитил диссертацию до того, как пятерке IT-гигантов накрутили оценки биржевой стоимости в два раза. Пузыри деривативов уже были.

Пусть на меня не обижается Григорий Ивлиев, к нему и к его деятельности я отношусь с большим уважением, она остро необходима. Но лично я считаю институт защиты интеллектуальной собственности инструментом подавления и колонизации.

Российская интеллектуальная собственность имеет особенности. Российские достижения невозможно присвоить. Обычно это продуты инсайта, способности к латеральному мышлению. Сами решения могут быть предельно простыми и дешевыми. Никакого коррупционного навара!

Поэтому геополитическая конкуренция с Россией сводится к поглощению для уничтожения. Примеров множество, последний связан с дискуссией вокруг ковида. Простые и эффективные предложения отечественных врачей отвергаются в пользу затратных западных биотехнологий «под ключ».

Истерия с пандемией заставила задуматься, что надо бы производить самим, но опять же — есть нечто затратное, а не то что, что нужно.

Вывод прост. Для России защита интеллектуальной собственности это такой же вопрос выживания, как ядерное оружие стратегического значения. Когда в России закрыли советскую систему разработки и производства антибиотиков, ничего подобного нигде в мире не родилось. С производством вакцин этого не удалось, но мы же видим, какая война вакцин развернулась на политико-идеологическом фронте.

Представленное РБК широкоформатное полотно защиты интеллектуальной собственности получилось вроде салона красоты на стоянке боевиков-террористов.

Населению нужна не доступность к предлагаемым фармой инновационным лекарствам по запредельно завышенным ценам. Цель  вытянуть как можно больше денег имеет побочный эффект ослабления страны и обнищания населения. Деятельность Большой фармы неизбежно приводит к вымыванию дешевых препаратов с рынка. Тут никакие защитные меры не помогут.

У всех монопольных ТНК любой сферы общая цель и одна и та же политическая крыша.

А людям нужна доступность условий качественной жизни.

Лев МОСКОВКИН.

Фото «Московской правды»

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x