Борьба депутатов с Минздравом за детское здравоохранение

Драматическая судьба кодифицированного закона об охране здоровья детей повторяет перипетии вокруг до сих пор не принятого закона о культуре. Тему обсудили на круглом столе в Госдуме.

Невидимые препятствия по силе противодействия выше публичной национальной власти. Опыт преодоления в России появился через принятие закона о молодежной политике. Появилась политическая воля и был проработан комплекс мер, голым законом дело не ограничилось.

Тема детского здравоохранения отличается и от культуры, и от молодежной политики. Педиатр Дмитрий Морозов пришел в Думу для проведения единого закона, наткнулся на сопротивление Минздрава и за все пять лет седьмого созыв задачу не выполнил. Политическая воля проявилась по отдельным направлениям детского здравоохранения. В частности, по созданию системы детской онкологической помощи на базе Центра Димы Рогачева.

Принято комплексное решение по расширению неонатального скрининга с 5 до 36 наследственных маркеров. В то же время не без труда, но все же достаточно успешно в стране наращивается региональная сеть перинатальных центров для детей с врожденными патологиями и критически низкой массой тела. Принятые меры позволяют снижать младенческую смертность и детскую инвалидизацию.

Это всё хорошо и правильно, но обеспечение кадрами отстает. Страховая модель не обеспечивает финансирование детского здравоохранения, родителям приходиться оплачивать МРТ перед операцией и даже наркоз.

И нельзя забывать о детях без заметных патологий. В России только 12% детей полностью здоровы. Нужна помощь по множеству конкретных направлений – девиации, разрушения эмоциональной сферы, синдрома рассеянного внимания, дислексии и дисграфии.

Некоторые юноши, впервые на медкомиссии военкомата обнаруживают сосудистые заболевания яичек, угрожающие бесплодием. Для девочек нужна ювенальная гинекология, коль находятся тысячи подростков, которые рожают до 15 лет.

Много проблем у детей-спортсменов. Сеть спортивных диспансеров сокращена до областного уровня. Чтобы получить допуск к занятиям спортом ребенку в некоторых регионах необъятной России надо ехать за сотни километров.

Продолжается перепрофилирование и застройка детских летних оздоровительных лагерей. Кампания детского летнего отдыха в 2020 году провалена, в 2021 году ситуация была немногим лучше.

Об этом в пятницу, 25 февраля, три часа говорили в Думе на круглом на тему: «Совершенствование законодательного регулирования охраны здоровья детей в Российской Федерации». Выступили 18 человек.

Круглый стол подготовил комитет Государственной Думы по охране здоровья. Провел — член комитета Александр Румянцев. Очевидно, он принял эстафету покинувшего Думу Морозова по части миссии продвижения единого закона о детском здравоохранении. Действующий депутат отметил, что такое количество законов, где прописаны дети, трудно себе представить. Множество разрозненных норм между собой не дружат.

Румянцев в своей емкой речи рассказал, что педиатр — он и врач, и социальный работник, и представитель государства в семье. С развитием страховой медицины часть функций передана частному сектору, а там нет государственных гарантий. Важное положение о том, что ответственность за здоровье детей несут родители нашло отражение в Конституции. Обязанности государства сняли. Согласно 313-ФЗ с изменениями в закон об охране здоровья граждан, которым пользуются медики, дети имеют приоритетные права на охрану здоровья.

Фраза кажется депутату смешной. Он считает, в законе должны быть прописаны не общественные организации, а государственные гарантии.

Румянцев исходит из того, что по детскому здравоохранению нужен единый кодифицированный закон. И начать следует с того, что у нас отдельное здравоохранение для детей.

Большинство докладчиков идею поддержали. Однако Минздрав прочно стоит на другой позиции. Сначала представители министерства никак не могли подключиться, потом замминистра Олег Салагай оказался занят чем-то более важным.

Отдуваться за Минздрав взялась директор Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Елена Байбарина.

Она рассказала, что детское население страны выросло, смертность снизилась почти в два раза, в основном за счет младенческой смертности. Строятся перинатальные центры и детские больницы.

Относительно главного вопроса повестки Байбарина сообщила, что глобально проблемы в Минздраве не видят. Трудно найти нормы, которые не касаются детей. Если мы делаем отдельное законодательство, надо изымать их из действующих законов, колоссальная работа может привести к пробелам в законодательстве. Перспективы отдельного закона достаточно сложны.

По словам Байбариной, запрет на перепрофилирование детских оздоровительных лагерей в общем-то есть в законе 1998 года, и он применяется на практике. Школьные врачи работают в поликлиниках, и стаж им идет. Ну, и так далее.

Главный педиатр Александр Баранов известен тем, что ему выпала роль закрыть на ключ союзный Минздрав. На круглом столе в Думе Баранов с чиновницей не спорил, просто сообщил другое. По его словам, детское население сократилось на 10 миллионов. На постсоветском пространстве иммунопрофилактика хуже российской, может быть, только в Украине.

Восемьсот тысяч детей инвалидов — это очень много. Почему детский церебральный паралич у нас встречается в три — четыре раза чаще, чем в странах Европы?

Законов очень много. Баранов предложил как первый этап — собрать единый свод законов и провести ревизию.

Депутат Румянцев подошел к решению вопроса алгоритмически. Помимо Минздрава, думский комитет обратился к юристам, чтобы собрать всю законодательную базу по детскому здравоохранению. Материалы разделят по тематике, чтобы с ними разбирались специалисты в профильных комитетах. Параллельно комитет соберет предложения от участников круглого стола, систематизирует и опубликует на сайте Думы.

Похвально, но мне лично не дано судить, кто из них прав – Минздрав или все остальные? Чтобы проводить кодификацию законов, нужно обладать специальными навыками на уровне председателя думского Комитета по государственному строительству и законодательству Павла Крашенинникова.

Насколько я понял его рассказы о работе над кодексами, рано или поздно законодателям придется привлекать программистов для создания специальной программы, которая смогла бы на основе тотального скрининга законодательно-правового поля выудить и свести воедино всё по каждой заданной теме.

Довести такую работу до результата возможно при условии принятия закона о принятии законов, который теоретически дожжен упорядочить внесение поправок. Причем вместе с ответственностью за нарушение вплоть до уголовной. Законодательный процесс складывается эклектично, сюрреалистично и гротескно из разрозненных актов конъюнктурщины и кампанейщины.

Закон должен быть светофором, но эти светофоры в свободной России пока всё больше напоминают весело мелькающую елочную гирлянду.

Лев Московкин.

Фото с сайта oblast45.ru

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x