Доклады КГБ: народ о повышении цен на продукты. К 60-летию событий в Новочеркасске

С трагических событий в городе Новочеркасске Ростовской области миновало 60 лет. 1 июня 1962 года рабочие электровозостроительного завода собрались на стихийный митинг, а затем вышли на улицы города, чтобы выразить возмущение повышением цен на мясо и масло…

здание КГБ на Лубянке

Милиция, госбезопасность и армия подавили выступление силой оружия. По некоторым данным были убиты 24 человека, десятки ранены. Под арест попали более ста человек, следствие вершилось скоропалительно. Уже в августе состоялся суд. 7 человек приговорили к смертной казни и расстреляли, 103 человека — к лишению свободы на срок от 2 до 15 лет.

Эти факты ныне общеизвестны.

Малоизвестна в деталях реакция властей. А она, как и всегда, представляет особый интерес.

«Московская правда» недавно писала о том, как ЦК КПСС в 1957 году выдвинул лозунг «Догоним и перегоним Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения!»

Причем, за три года. Выполняя указы, колхозы и совхозы сдавали на убой молодняк, даже дойных коров, власти ограничили количество скота на личных подворьях, урезали приусадебные участки. В итоге — подорвали основы животноводства.

Через 5 лет, в 1962 году, кампания закончилась Постановлением ЦК и Совета Министров о повышении розничных цен на мясо и мясные продукты в среднем на 31%, на сливочное масло — на 25 — 35%.

В царской России и СССР, по причине отсутствия свободной прессы, высшая власть узнавала о настроениях масс от спецслужб, которые следили и доносили о том, что думают и говорят в народе. Так, один из отчетов главы жандармерии Бенкендорфа от 1839 года назывался «Свод мнений насчет внутреннего состояния России и действительное ее состояние». Вот что в нем, в частности, сообщалось:

«При каждом новом царствовании <…> возбуждается мысль о свободе крестьян. Простой народ ныне не тот, что был за 25 лет пред сим. Предвещают освобождение крестьян, месть боярам, которых сравнивают с Аманом и фараоном. Вообще крепостное состояние есть пороховой погреб под государством».

Советская госбезопасность действовала по-советски. Главное в той чиновной практике — не перечить начальству, не омрачать его радужное настроение и представление о том, что население млеет от счастья, имея такое солнцеликое руководство.

Ветеран спецслужб, генерал ФСБ Александр Михайлов свидетельствует:

«Важной, но неблагодарной темой был сбор реакции населения на общественно значимые события. Очень часто с нас требовали реагаж по линиям работы на все: на награждения Брежнева, на никем не читанное постановление партии, на повышение цен на мясо и снижение их же на ацетатный шелк <…> Реальная информация тщательно фильтровалась на всех ступенях, и в окончательном документе оставалась одна риторика под флагом «Одобрям-с».

Расцветом «всенародного одобрямса» стали так называемые годы застоя — со второй половины 1960-х и до 1985 года, до начала перестройки и гласности. О том времени и пишет Михайлов. Правда, спецслужбы по советской инерции продолжали еще работать в прежнем ключе и в первые перестроечные годы.

Видный деятель и организатор демократического движения Евгений Савостьянов, назначенный в конце 1991 года руководителем Московского управления КГБ, в книге «Демократ — контрразведчик» рассказывает:

«На второй день после моего назначения пришедший на доклад руководитель наружного наблюдения Л. К-бин положил на стол папку, открыв которую я стал читать сводку сообщений типа: «Дворник Д. сказал, что решение мэра одобряют…», «Гражданка N сказала в очереди, что вчера случилась авария, а о ней не говорят…» И так далее.

На вопрос, что это такое, последовал ответ:

— «Реагаж».

— Какой такой «реагаж»?

— Мнения граждан. О событиях, о действиях властей…

Мне пришлось объяснять, что такого рода практика имеет смысл в государстве с подавленной свободой прессы. А сейчас я и так знаю, что людей волнует и о чем они говорят — из газет и телепередач. Тратить время на сбор всякой ерунды запретил, тем более что всегда остается вопрос, не пытается ли кто-то манипулировать мной, донося целенаправленно отобранные сплетни и слухи».

Но вернемся в 1962 год.

В записке заместителя председателя КГБ Ивашутина от 2 июня 1962 года говорится:

«Докладываю о реагировании населения на решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР о некотором повышении цен на мясо, мясные продукты и масло. В целом по стране населением это решение воспринято правильно. Основной смысл высказываний лиц, одобряющих данное мероприятие Советского правительства, сводится к тому, что будут снижены цены на рынке и при наличии мясных и молочных продуктов в магазинах повысится обеспеченность ими населения… Особенно одобряется решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР сельским населением страны». (Архив президента РФ. ф. 3. ОП. 58. Д. 211. Л. 89—91.)

Затем уже сам председатель КГБ СССР Семичастный докладывал:

«Многие советские люди одобрительно отзываются о решении партии и правительства, говорят, что это нужное и хорошее мероприятие.

Слесарь депо станции Курск Токарев во время чтения обращения ЦК КПСС и Совета Министров СССР к советскому народу подчеркнул: «Хорошее мероприятие. Главное у нас — дешевые хлеб, сахар, мука, крупа и другие продукты. Что же касается увеличения цен на масло и мясо, то это временное явление. Когда их в стране будет больше, цены сразу снизят»…

Рабочая московского метро Костромицкая подчеркнула: «Эта жертва не так велика. Можно поступиться и еще кое-чем, лишь бы не было войны». (АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 211. Л. 92—95.)

И так далее.

Но все же 1962 год — время «оттепели», хрущевской «перестройки», время относительной свободы и правды.

И потому в докладах Ивашутина и Семичастного, после ритуальной информации об «одобрямсе», раскрывается и истинное отношение народа.

«В ряде городов отмечены случаи появления отдельных антисоветских листовок и надписей. В частности, в гор. Москве на одном из домов по улице Горького преступником была наклеена листовка с надписью: «Сегодня повышение цен, а что нас ждет завтра?». На Сиреневом бульваре наклеена листовка с призывом к рабочим «бороться за свои права и снижение цен» <…>

В гор. Донецке на телеграфном столбе была приклеена листовка с надписью: «Нас обманывали и обманывают. Будем бороться за справедливость» <…>  Появление антисоветских листовок зафиксировано также в гг. Павлово-Посаде и Загорске Московской области и одной листовки в Ленинском районе гор. Ленинграда <…> В гор. Тбилиси, например, ряд лиц высказывались в том духе, что принятое решение якобы свидетельствует о крахе экономической политики.

Рабочая завода «Сиблитмаш» в гор. Новосибирске Мешкова, 1937 года рождения, заявила, что «надо поднимать рабочих на протест против новых цен», она получила отпор со стороны актива <…> Заслуженный артист РСФСР Заславский сказал: «Мы от этого мероприятия не умрем, но стыдно перед заграницей. Хоть бы молчали, что мы уже обгоняем Америку. Противно слушать наш громкоговоритель целый день о том, что мы, мы, мы. Все это беспредельное хвастовство».

Работающие конструкторами на Магнитогорском металлургическом заводе Симонова и Андреева высказались в том смысле, что если бы рабочие по примеру Запада забастовали, то сразу бы отменили повышение цен.

Швея трикотажной фабрики «Спартак» (Владимирская область) Елисеева призывала рабочих бунтовать. Присутствовавшие рабочие дали ей должный отпор. В Тамбове, Челябинске, Донецке имели место случаи распространения листовок и учинения надписей с призывами против Советского правительства.

В ночь на 2 июня на железнодорожных путях станции Челябинск было разбросано девять листовок с текстом: «Долой позорное решение правительства. С 4-го забастовка» <…> Сотрудник аэропорта Внуково Лапин сказал: «Нужно собраться на Красной площади и потребовать отмены постановления о повышении цен на продукты» <…> Работница торгового киоска на станции Хабаровск Сазанова в разговоре с другими гражданами заявила: «Вы — коммунисты, что же молчите? Власть народная, давайте делайте переворот!» Старший техник предприятия почтовый ящик 2429 (гор. Москва) Булычев сказал: «Как же верить теперь нашим официальным заявлениям, если на лекции о международном положении лектор говорил нам о том, что слухи о повышении цен в СССР — это враждебная пропаганда, распространяемая радиостанцией Би-Би-Си, а оказалось, что Би-Би-Си была права».

Утром 2 июня на заборе в гор. Измаиле была найдена листовка с призывом к рабочим и служащим бастовать против повышения цен <…> Имели место также факты распространения отдельных антисоветских листовок в Ленинск-Кузнецке (Кемеровская область) и в гор. Хмельницком. 1 июня слесарь литейного цеха завода имени Октябрьской революции (гор. Минск) Комоцкий склонял рабочих своей смены прекратить работу. При этом он заявил: «Надо бить коммунистов, они довели до такого состояния, что начали повышать цены на продовольствие». Присутствовавшие рабочие дали должный отпор Комоцкому.

31 мая шлифовщик предприятия № 69 Чуркин (гор. Горький) на реплику рабочего Рыльского о возможном повышении цен в присутствии рабочего Петрова заявил: «Я считаю, что если так будет, то надо всем рабочим написать плакаты и пойти к обкому партии». Петров поддержал Чуркина, сказав: «Хочешь, не хочешь —  пойдешь, ведь заработки снижают, а жить надо» <…> В цехе № 10 завода имени Калинина (гор. Пермь) отдельные лица подстрекали рабочих не выходить в понедельник на работу. Работница этого цеха, депутат Городского Совета Боброва заявила: «Нигде нет правды. Никому из начальства верить нельзя». (АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 211. Л. 96-100.)

Здесь — лишь некоторые выдержки из донесений КГБ. То есть в 1962 году руководство страны получило подробную информацию о настроениях, о том, что думают и говорят в народе. Конечно, повсюду указывалось, что это «отщепенцы» и «демагоги», и даже добавлялось, что «рабочие дали отпор». Но если такое вырывается наружу, то, вроде бы, нельзя не задаться вопросом: а что думаю те, которые молчат? Боятся?

Как выразился в 1982 году, став Генеральным секретарем ЦК КПСС, бывший председатель КГБ Андропов: «Мы не знаем страны, в которой живем и трудимся».

Для современных молодых людей эти факты из докладов КГБ — разрушение мифа о полном безгласии и рабской покорности советских людей. Еще раз напомню: 1962 год — время бурной (по тем меркам) «оттепели». За полгода до этого закончился невероятный XXII съезд КПСС с публичным раскрытием правды о преступлениях сталинизма. Тогда же вынесли из Мавзолея тело Сталина. Вскоре в «Правде» выйдет стихотворение Евтушенко «Наследники Сталина», а в «Новом мире» — повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Страна бурлила. Катализатором протестных настроений стало и то, что XXII съезд провозгласил: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» То есть пообещали коммунизм — и тут же повысили цены на еду.

В то же время высшая власть жила в привычных представлениях «народ и партия едины». Верила рапортам КГБ про всенародный «одобрямс»? Действительно пребывала в ложной реальности, созданной своей же пропагандой и донесениям своих же спецслужб?

В любом случае, выступление рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода стало ударом и шоком. Не будем забывать, что КПСС была основана как партия рабочего класса — РСДРП, Российская социал-демократическая рабочая партия. И все советские годы усиленно декларировалось, что это партия рабочих. Само слово и понятие «рабочий» демагогически воздвигалось пропагандой на некий пьедестал. И вдруг… Получалось, что «рабочие» открыто восстали против решений «своей» партии…

Сергей Баймухаметов.

На снимке: здание КГБ на площади Дзержинского, 1970-е годы

Фото pastvu.com

здание КГБ на Лубянке
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x