Волонтеры ждут перемен

Развитие волонтерства и добровольчества необходимо государству, чтобы привлечь молодежь на свою сторону. В любом случае, это эффективнее, чем бороться с навальными людьми и натравливать «Наших» на не-наших, потому что эти тоже наши, только иначе зомбированные, круто и злобно.

У русских проектов есть принципиальное отличие от англосаксонских: они не просто декларируют добро, но и создают зону отчуждения для заведомого зла, коего в нашей текущей жизни безобразно много.

Получается не очень эффективно, местами нелепо, иногда опасно, но на месте президента страны я бы делал то же самое. Хорошо, что у меня другое место.

Закон о добровольчестве и волонтерстве был принят три года назад. После этого проведено огромное количество мероприятий. В итоге поддержки сверху волонтерских движений в стране стало больше.

Наиболее значимый стимул «обналичке» волонтерства придало участие в избирательной капании. В результате наиболее активные, кто вовремя подсуетился, получили депутатский мандат.

В воскресенье, 5 декабря, завершился Международный форум гражданского участия #МЫВМЕСТЕ, приуроченного ко Дню добровольца, на котором президент Владимир Путин и участники форума озвучили ключевые направления в развитии волонтерства.

А в понедельник, 6 декабря, председатель Госдумы Вячеслав Володин провел в Доме Союзов парламентские слушания «Поддержка и развитие волонтерского движения в России».

По итогам слушаний будет выработан документ – парламентские рекомендации, которые станут планом мероприятий по поддержке волонтерского движения на ближайшие годы для двух федеральных ветвей власти – законодательной и исполнительной.

Поручение о подготовке рекомендаций получили два комитета Думы – по молодежной политике и по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений.

В волонтерском сегменте законодательной повестки слушаний вопросы следующие: принятие закона о Красном кресте, обязательное страхование волонтеров, бесплатный медосмотр и оформление медкнижки, дополнительный день к отпуску, льготное посещение учреждений культуры и спортивных мероприятий, учет волонтерского опыта при определении стажа, при поступлении на государственную службу, при поступлении в магистратуру и послевузовское образование, переводе на бюджетную форму обучения, при назначении повышенной стипендии. А еще выпуск специализированных проездных, предоставляющих право на бесплатный проезд в общественном транспорте, бесплатные путевки несовершеннолетним волонтерам на добровольческие смены в детских центрах и оздоровительных лагерях, скидка 25% на приобретение железнодорожных билетов, учреждение официального статуса «добровольный спасатель». Также обсуждение дополнительных мер поддержки и стимулирования добровольцев:

В прошлый четверг единороссы Сергей Неверов и Василий Пискарев внесли законопроект о добровольцах-пожарных, чтобы у них тоже был статус.

Депутат КПРФ Юрий Афонин предположил: может быть, более эффективно, чтобы государство укрепляло лесоохрану и не перекладывало обязанности на волонтеров.

Однако за законодательство о волонтерстве отвечает Минэк, а он действует по плану, независимому от национальной повестки. Если в ней присутствовали разрушение лесоохраны и всего лесного хозяйства, а также отказ рот тушения пожаров, вряд ли появится лесохрана.

На парламентских слушаниях от Минэка выступала замминистра Татьяна Илюшникова. Пыталась отделаться общими словами возвышенной риторики: «Это ребята, которые умеют все». Среди них есть конфликтологи, управленцы, лидеры общественного мнения в своем регионе. Волонтерство тесно связано с сектором НКО. Добровольчество имеет потенциал в разных сферах. Профессиональным волонтерам-медикам требуются компетенции.

В итоге замминистра напоролась на отповедь председателя Думы – волонтеры молодцы, а мы с чем уйдем из этого зала? Они надеются только на себя. Но мы не можем ребят отпустить только с тем, «как хорошо, что мы здесь собрались». Закон имеет недоработки, а Минэк — ключевое министерство.

Выполнения тактических задач по наполнению волонтерской повестки программным содержанием, которое могло бы выполнить обозначенную выше стратегическую задачу, так и не случилось.

Представители волонтерских движений рассказывали о своей деятельности и проблемах в ее осуществлении. Тушить лесные пожары разрешают только в регионе прописки. Чтобы разгребать старушкам снег у дома, надо купить лопаты и куда-то их поставить на баланс. Лечить зубы бездомным нечем. Пандемия принесла медорганизациям и интернатам свободу от волонтеров, пациенты оказались в одиночестве, как в замке Иф.

Опытные депутаты Думы ответили воспоминаниями о светлом прошлом. Олег Нилов спел с трибуны «Песню о тревожной молодости».

Владимир Жириновский обиделся: что это за тревожная даль? У нас все хорошо.

Депутат от КПРФ Юрий Афонин рассказывал о силе ДОСААФ, в армию приходили с умением держать оружие и защищать Родину. А потом произошел распад комсомола.

Жириновский тоже вспоминал комсомол: его можно было переназвать и сохранить, а его в три дня распустили. В Китае были хунвейбины, молодежи поручили разогнать партноменклатуру. До сих пор в себя прийти не могут.

Вождь предостерегает, чтобы наша молодежь не стала, как в Китае и как в Киеве. Нам Майдан не нужен.

Наверное, эти слова Жириновского ключевые к смыслу волонтерской движухи, затеянной Управлением внутренней политики.

Вопрос не праздный, а более чем актуальный. На парламентских слушаниях позвучали такие моменты, от которых действительно страшно жить. Например, что люди теряются не столько в лесу, сколько в больницах.

Зампред комитета по развитию гражданского общества Олег Леонов из поисково-спасательного отряда ЛизаАлерт сообщил, что когда пациент поступает без паспорта, данные о нем записывают с его слов. Он может сказать невнятно или вспомнить девичью фамилию. Такого человека никто не ищет, он умирает как неопознанный и хоронят его за государственный счет.

Как ищут в лесу пропавших людей, рассказал руководитель фракции ЕР Владимир Васильев: приезжают на место, посигналят – может сам выйдет, и уезжают на другое задание.

Олег Нилов признался: страшно жить! Они и сами уже устали бояться жить. Депутат Нилов имеет все QR-коды, титр антител 1600. Накануне прилетел из региона, в аэропорту сдал тест — 3600 рублей. Депутатская зарплата позволяет. А другие люди как?

Действительно, большинство наших текущих проблем созданы в каком-то диком порыве мизантропии. Добровольчеством и волонтерством по ним — как плетью по обуху.

Председатель Думы Володин предлагает передать волонтерам приюты для животных, муниципальные приюты списывают на бездомных собак большие деньги. Это как пример решения вопросов. Когда Володин сидел на Старой площади, он занимался СМИ, но видимо не теми, что писали об истинной цели закона об ответственном обращении с животными. Интересантами были приютчики и кормачи. Деньги делили заранее. Вместо решения декларируемой проблемы накрутили кучу других.

Кликуши свое дело сделали и схлынули. Что касается собак и кошек, в этой теме надо было слушать специалистов. А искать пропавших людей надо не по телефону и не с дронами, а с собаками и сразу. Пока добьешься геолокации и прочешешь местность, пройдет несколько дней, и человек уже как правило неживой.

Я много не понял. По каким принципам добровольцы выбирают сферы приложения своей энергии? Во властные структуры люди пришли и пропиарились на конъюнктуре. Остальные то ли не в тренде, то ли рассказать о своей работе открыто не могут. Например, широко известный Евгений Соседов занимается спасением памятников культурного наследия и круто мешает местным властям.

Так же, как мешает муниципальный депутат, журналист Андрей Медведев, спасая поля ТСХА от застройки.

С Дружиной по охране природы ситуация еще хуже. Она работает практически втемную, потому что иначе ничего не дадут сделать. А центры передержки диких животных — это вообще мрак с уголовной ответственностью.

Но кто-то же принял такие законы, «благодаря» которым волонтеры оказались вне пределов государственного регулирования и поддержки. И неясно пока, будут ли перемены.

Лев Московкин.

Фото поискового отряда «ЛизаАлерт»