Эпоха белых ворон

Не хотелось бы вызывать критику по поводу собственной исключительности, тем более что в нашей России куда ни плюнь, попадешь в гения. Однако факт: я вижу то, мимо чего проходит большинство других людей, успешных по жизни более меня. В результате постоянно попадаю в ситуацию, описанную Германом Гессе – вся рота идет не в ногу, один человек в ногу.

белая ворона, центрифугальный отбор

Век назад таких людей называли опавшими или желтыми листьями, лишними людьми. Сейчас опять у нас на дворе эпоха больших перемен. Опять свирепствует центрифугальный отбор, инвертирующий социальную пирамиду. За труд платят ничтожно мало. Деньги и власть оказываются в руках людей, не способных ими распорядиться во благо обществу. Затраты и издержки неограниченно растут. Общество нищает. Растет страта населения без постоянной занятости, жилья и семьи, так называемый прекариат. И опять публичное информационное поле заполнено в основном ложью.

Данная фаза эволюции общества – не простой кризис, она напоминает гипертрофию монстров. Например, расцвет динозавров с появлением столь гигантских организмов, что нервная координация в пределах тела требовала особых адаптаций. Или расцвет одеревеневших примитивных растений. Они достигли рекордной в истории Жизни на Земле биомассы и уничтожили свою среду обитания. Виоленты вымерли, уступив Землю бывшим патиентам и эксплерентам.

В переводе с экологической терминологии на язык бытовых метафор, условия жизни стали настолько некомфортны, что свой шанс получили белые вороны или лишние люди.

Вообще-то опавшие листья – это орган выделения подобно нашим почкам, способ выведения катаболитов. Так что с метафорами надо бы поосторожней.

Дальше я попробую сконцентрироваться на доказуемых истинах, ради чего, собственно, и затеял этот текст. Потому что монструозная жизнь на основе лжи не может быть вечной. Вопрос только в том, сможет ли человечество пройти метаморфоз или уничтожит свою среду обитания и уступит Землю каким-то другим формам Жизни.

Тут вопрос не в атомной бомбе и не в опасных инфекциях из бактериологических лабораторий США. Супероружием на данном этапе развития общества является инструмент soft power, позволяющей методами социальной инженерии конструировать мемы-оборотни, одновременно хештеги для сетевого поиска и лозунги-кричалки для атаки толпы на национальную власть.

Оружейные технологии в культуре и искусстве позволяют подавлять волю к жизни и libido, чтобы люди не размножались. Стереотипы полового поведения разрушены. Женщины захватывают традиционные мужские роли и при этом идут дальше, их социальная агрессия зачастую сопряжена не столько с созидательным творчеством, сколько с безответственным пубертатным поиском, растягивающимся на всю жизнь.

Странно видеть подростковые черты в зрелых, казалось бы, людях, обремененных детьми и даже внуками, но для современного мира это явление абсолютно массовое. Стремление самоутвердиться любой ценой на пустом месте превращает это самое место под Солнцем в пожарище, где дышать нечем.

Мужчины безвольно угасают. Дети болеют и повторяют судьбу родителей. Естественное половое поведение замещается садомазохизмом и диверсифицируется на всю социальную среду человека. Тут уже профессиональные качества замещаются способностью ловить с утра трудового дня начальство, чтобы наушничать и подставлять коллег, более успешных в основной деятельности.

Естественный отбор наиболее приспособленных замещается центрифугальным отбором генетического мусора. У этих людей может быть сломан детектор ошибок Натальи Бехтеревой и, как правило, отсутствует рефлексия до полной анозогнозии. Они не видят опасных отклонений в собственном проведении и диагноз агрессивно отвергают. Зато у таких людей хорошо работают зеркальные нейроны, обеспечивая подражательное поведение в своей среде.

Носители генетических девиаций самоорганизуются в своеобразный сетевой народ-войско независимо от этнического происхождения, вероисповедания или социального происхождения. Новая страта населения похожа на Орду в описании Льва Гумилёва, только теперь сетевые технологии исключают необходимость пространственной локализации для проведения ритуальных обрядов и факельных шествий.

Организация погромов, терактов, моральных паник и локальных войн становится делом техники. Возникает эффект террористического интернационала.

Достигнув критической массы в обществе, деструктивная страта активно претендует на любую власть, ломает систему психиатрии и декларирует культуру отмены, чтобы заменить идеалы красоты на уродство. Она в целом похожа на агрессивную истеричку с анозогнозией.

Естественно, мужчины в данном типе тоже встречаются, но гораздо реже  по причине угасания мужского начала.

Самоорганизация порождает множество неформальных структур в виде разных движений типа зеленых или веганов. Они образуют политические партии или субкультуры типа ЛГБТ, воюют с обществом и другом, как догхантеры и зоозащитники разных мастей.

В результате самоорганизация неизбежно выводит на развитие монструозной структуры с глобальной властью. Эдвард Сноуден описал ее как феномен deep state. Вероника Крашенинникова настаивает на термине империя, описывая глобальную экспансию матрешечной структуры НАТО-Евросоюз.

Тут возникает вопрос: а что, собственно, изменилось со времен карикатур Кукрыниксов и Бидструпа?

Прежде всего то, что теперь мы понимаем их зловещий смысл в строительстве глобального общества, основанного на пороках. Теперь всё делается открыто. Например, атаки на действующие АЭС Украины высвечивают природу антинаучного эксперимента на Чернобыльской АЭС. Тогда источник решения скрывался, а теперь всё равно, потому что доминирующая страта населения в истине не нуждается.

Я придерживаюсь убеждения, что deep state – феномен эволюционно-генетический. В этом он чем-то похож на такое явление, как русская интеллигенция. Только тут основа самоорганизации другая, рефлексия и тоска.

Феномен deep state отчаянно защищается не только от диагноза, но вообще от любых покушений на изучение, что он собой представляет.

В профессиональной среде воспроизводится и тиражируется эффект нобелевского лауреата Джеймса Уотсона, доведенного политкорректностью до утраты личности.

Могу с полной обоснованностью утверждать, со мной после окончания кафедры генетики МГУ в 1972 году делали то же самое. Особенно страшными были последние два десятка лет в СССР, в так называемую эпоху застоя. Но я работал и работаю в соответствии с образованием, изучаю общую эволюционную генетику. И  не знаю ни одного из моих соучеников, кто бы устроился по специальности в России или где-то еще.

Не представляю, как зампред правительства Татьяна Голикова будет развивать генетику.

Мне непонятно, как можно было на парламентских слушаниях три часа обсуждать Болонскую систему и ни слова не сказать про обвальный процесс центрифугального отбора в руководстве образовательных и научных организаций, после чего никакая система не будет адекватной.

Мне повезло, я получил очень качественное фундаментальное образование. После окончания кафедры генетики я занимался популяционной генетикой методом диск-электрофореза. Тогда же впервые состоялся в Москве Международный генетический конгресс, и на нем был представлен доклад некоего Левонтина о том, что этот метод ничего не дает.

Как так может быть, что ни у кого не получается, а у меня получается? Объяснение оказалось простым, как комбинация из трех пальцев. С тех пор из проблемы одного метода выросла проблема всей экспериментальной науки. Фирменное лабораторное оборудование не позволяет получать интерпретируемые результаты, которые могут быть использованы для теоретических построений или прикладных целей. Теперь уже кто только не говорит об этом, и никто ничего не может сделать.

Диктат монопольных поставщиков неоправданно дорогого лабораторного оборудования в формате картельного сговора сочетается с цензурой в системах научной периодики и наукометрии.

Некоторые направления исследования, такие, как количественная генетика, приравнены к фашистским методам и запрещены. Что никак не мешает проводить международные программы негативной евгеники для разрушения института семьи, материнства и детства, в конечном счете с целью сокращения лишнего населения.

Система подавления эволюционной генетики выстраивалась до оформления этой науки в самостоятельную дисциплину.

Роль самоорганизации исключалась, и сейчас не особо признана.

Запрещены так называемые нематериальные сущности, без которых невозможно описать феномен жизни. К ним относится не только жизненная сила или структура динамического хаоса, но и информация. Поскольку информацию запретить невозможно, ее просто заместили ложью под разными благопристойными названиями.

Разными авторами тиражируется англосаксонская схема с декларацией обучения факт-чекингу, на деле пропагандирующая дезинформацию.

Мутационный процесс признан единственным поставщиком нового, хотя на практике он либо тормозит эволюцию, либо заводит ее в тупик канцерогенного или каллюсного роста.

ГМО признаны опасными, хотя это просто предмет торговой войны. Люди все ГМО, поскольку половина нашего генома составлена подвижными элементами. Мы ими обмениваемся и составляем вненациональные общности.

Вопреки истине о генетической нестабильности (непостоянстве генома), гены, хромосомы и геном в целом велено считать постоянными.

Методы цитогенетики и диск-электрофореза признаны архаичными и не используются. А как считать мутагенез, если не по аберрациям хромосом?

Вершиной, к которой надо стремиться, считается затратное полногеномное секвенирование. Потом надо дорого и бесперспективно искать смысл в полученной информации. Что-то найти удается, только бессистемно и с каким-то узким смыслом.

Из «Теории Дарвина» на основе невалидного во время кризиса естественного отбора вырастили рыночную экономику, в которой никакого рынка нет и быть не может. А есть замена национального государственного регулирования на программы deep state.

Климатологию подавили ложью антропогенного потепления, и в итоге мы не можем строить прогноз будущего.

Вслед за учеными в интересное положение попали журналисты. У них тоже развились такие способы самосохранения, которые не позволяют видеть очевидных вещей. Например, подлога в законе о бюджете для устранения ограничения тарифов инфляцией. Записки о взрыве, подброшенной в Думу за три дня до взрыва. Наконец, заявления главы международной комиссии конгресса Генри Хайда о его несогласии с политикой правительства США. Состоялся даже такой исторический момент, когда парламентарии США приехали в Москву каяться.

Мне кажется, мы сами пустили развитие по пути укрепления deep state и теперь боремся за стабильность. Зато спасаем существование США и Европы. В России удалось избежать законов о ЮЮ и СБН, однако соответствующие нормы все равно работают. Фрустрированные личности, сжираемые ревностью, пополняют ряды либералов с ненавистью к стране. Чтобы никто нечего не понял, информатику заместили на что угодно, кроме умения работать с информацией. ИНИОН сожгли. ВИНИТИ обезглавили.

Генетики и вообще ученые, за ними журналисты и всё население пытаются приспособиться к условиям, исключающим приспособление. Это тоже фактор негативной евгеники. Люди либо сами сходят с ума, либо принимаются мучить других людей. Происходит круговорот зла в природе, что противоречит текущей естественной тенденции эволюции человека.

Сложившаяся запертая система не предусматривает выхода и заставит искать нестандартные пути развития. Впрочем, это вполне обычный формат макроэволюции.

Я надеюсь, что белые вороны в России не вымерли как класс и вопреки инстинкту самосохранения сохранили истину и красоту. Всё же Россия — наследник Византии и через нее античного мира, уничтоженного варварами. Пусть весь мир идет не в ногу, а мы сохраним адекватное направление.

Как я уже много раз писал, в России совокупность сублетальных факторов в большей степени стимулирует жизненную силу, чем подавляет жизнедеятельность. Россия – эволюционно продвинутая, прогрессивная система.

Лев МОСКОВКИН.

Коллаж «Московской правды»

 

Читайте также

Вероятность антиизбирательной кампании на выборах 2022 года пока близка к нулю

белая ворона
Подписаться
Уведомить о
guest
3 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Артем
Артем
15 дней назад

Просмотрел статью раз, просмотрел два. По моему, бессвязный набор слов. Пусть автор не обижается, это я, наверное, такой глупый. 

Викторович
Викторович
15 дней назад

Мир, при всём своём показушном развитии, всё явственнее проявляет черты тёмного средневековья. Реальный научно-технический прогресс искуствено тормозится.

Олег
Олег
15 дней назад

Белые вороны это незаурядные личности и именно в данной сфере нам и нужно искать таких людей которые помогут нам развивать науку. Только так мы сможет реально сделать рывок в прогрессе.

3
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x