Представители творческих союзов обсудили куда и как двигать культуру

На фото - скриншот трансляции с сайта spravedlivo.ru

Депутат и режиссер Николай Бурляев в формате расширенного заседания Комитета ГД по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений обсудил с деятелями культуры ее состояние и влияние на гражданское общество.

Народный артист России, государственный деятель Николай Бурляев снял пять фильмов и сыграл в 56. Он придерживается жесткой позиции, составленной из патриотических и традиционных взглядов, отторгая любые проявления либерализма и низкопоклонства перед Западом.

Попав в Думу, Бурляев был заметно обескуражен. Коллеги по культурному комитету его взглядов не разделили, но и спорить с ним особого желания не было. Тем не менее, депутат Бурляев достойно несет свою миссию через другой комитет, где занимает пост первого зампреда, используя парламентские возможности. Он настаивает на повышении финансирования культуры с 0,7% до 3% ВВП. Предлагает создать общественную систему оценки проектов. В частности, медики могут обнаружить опасность повышения суицидов после просмотра того или иного фильма.

Идея правильная до чрезвычайности, только в условиях экспертного кризиса она неосуществима.

Проблема Бурляева в том, что требуя денег на культуру, он не предлагает реализуемых моделей. Однако на него работает время, потому что после изоляции России мало кто понимает, куда двигать культуру и каким способом. Вроде бы возможностей стало намного больше, но на практике мало что получается. Сохраняется какая-то теневая зависимость от постмодернистских установок.

Как сказал вождь мирового пролетариата товарищ Ленин: «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определенно размежеваться».

Размежевание Бурляев провел на высоком нравственном уровне 28 апреля в Круглом зале Дома Союзов в формате расширенного заседания Комитета ГД по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений на тему: «Гражданское общество и культура: ценностные приоритеты и ответственность для преображения России».

Коллеги по палате мероприятие проигнорировали, кроме лидера партии «Новые люди» Алексея Нечаева. Да и тот не знал, что говорить в этой тусовке, которая активно выступает против его рыночных взглядов, в том числе на культуру.

Нечаев честно сказал, как один раз сходил в «Современник» и на выходе обнаружил, что постановка витальности ему не добавила. Жить не хочется от такого искусства. В театр ходить перестал.

Более опытные депутаты стараются заполучить на свои мероприятия представителей исполнительной власти, чтобы заручиться их согласием. Бурляев пошел другим путем, пригласил и предоставил слово представителям творческих союзов.

Проигнорировал приглашение председатель СТД Александр Калягин.

Пришедшие выступали ярко, разнообразно и местами даже содержательно. Ситуация в разных творческих профессиях депрессивная по-разному. Художники не получают бесплатные мастерские, как было в советское время. Писательский труд не считается профессией и не идет в трудовой стаж. Театры настигла волна слияний-поглощений, которая раньше прокатилась по вузам и школам, включая спортивные и школы искусств. Архитекторы не имеют возможности проектировать пространство, их фантазии ограничены установками застройщиков. Можно нарисовать один фасад и продать по 44-ФЗ, но это уже реклама, а не архитектура.

Первый заместитель председателя Союза кинематографистов России Лариса Солоницына выступила нестандартно. По ее мнению, в той ситуации, которая сложилась, есть и вина культурного сообщества:

«Мы так радовались, что за границей изобретены такие технические средства, а теперь нам не на чем будет снимать кино и на чем его показывать. Есть проблема общественной экспертиз, это диалог с пустотой. Муссируется вопрос, как выживать кинопрокату. Это частный бизнес.

Вывод очевидный: государство должно иметь право прокатывать фильмы, которые финансировало».

Лариса Солоницына назвала боязнь цензуры фантомной болью. Хотя цензурой ломали судьбы. Цензура – это то, что запрещается. А когда прекращается финансирование того, что налогоплательщик видеть не хочет, это не цензура, а инстинкт самосохранения.

Общий настрой собравшихся выразил популярный актер и режиссер Александр Адабашьян. Он назвал ситуацию экстраординарной. Состояние культуры в это время не может находится в той же температурной среде что и в обычное время.

Оказывается, «град на холме» — так Адабашьян обозначил США — легко управляется. Он как пожарный кран смыл всю русскою культуру. Адабашьян считает, что и мы должны действовать так же решительно и быстро.

Среди прочего Адабашьян рассказал, как поднимали народный дух (по Нечаеву – витальность), во время войны, строили метро в Москве и Оперный театр в Новосибирске.

Оба объекта отличаются гармонией и художественным вкусом, оба уникальны в своем роде.

Актер Егор Бероев отразил общее отношение собравшихся к тому, как нам навязали чувство стыда за свою историю и чувство превосходства западной культуры. Досталось чиновникам и коллегам по кинематографическому цеху, которые импортировали в Россию образцы западных ценностей.

Участники дискуссии обменивались мнениями на основе собственного опыта и впечатлений. В то же время подмена красоты на уродство уже достаточно давно описана искусствоведами и специалистами в сфере медиа.

Бурляев тоже не любит чиновников. Он уверен, что никакого сценарного кризиса в России нет, сценариев много, но чиновники их не берут.

В защиту Минкульта выступил Владимир Аристархов — директор Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва. Слушать его менторскую речь было не слишком приятно, но поучительно. Невозможно не согласиться с простейшим тезисом, что деятели культуры не могут сами объективно оценить свою деятельность. Мы же не оцениваем деятельность РЖД по тому, что компания сама о себе говорит — надо спросить пассажиров.

Фактически Аристархов указал на системную ошибку Думы в работе с культурой. Председатель комитета по культуре Елена Ямпольская сделала смыслом своей депутатской жизни перманентные выяснения, что нужно деятелям культуры и была неприятно удивлена их реакции после 24 февраля. Оказывается, многие любимцы публики, некоторые участники создания новой российской цивилизации ради сохранения места под Солнцем готовы продать Родину и мать с отцом.

Аналогия с РЖД впечатляющая и тоже поучительная. Пассажиры не понимают ситуации на транспорте, для изучения неэффективности работы есть ФАС, только ее никто не слушает. Для культуры ничего подобного в свободной России нет и совершенно не видно попыток воссоздать советскую государственную систему рецензирования и цензурирования новинок.

Много говорят об общественных советах и каждый раз оказывается, что оратор заботится о своем месте под Солнцем, декларируя заботу об общественной нравственности. Бурляеву надо бы спросить у коллеги по фракции эсеров Олега Нилова, он давно об этом говорит. Бурляев сконцентрировался на своих противоречиях с позицией Владимира Мединского. В реальности же их позиции одинаковые, только у одного декларативная, а у другого практическая. Мединскому удалось сделать то, о чем выступавшие только мечтают – он подвинул блокбастеры США на российском экране для показа качественных отечественных фильмов и позаботился об их продвижении на информационном поле.

Должен сказать, меня откровенно пугает деформация публичной позиции о низком уровне современного русского кино, книгоиздания и театра.

Я так и не понял этих деятелей культуры. То ли участники мероприятия в Думе не знают о расцвете русской культуры, то ли завидуют, не найдя в нем своего места. Признаки профессиональной фрустрации налицо даже у самых успешных, признанных и маститых.

Лев Московкин.

На фото — скриншот трансляции с сайта spravedlivo.ru

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x