Арктика: ключевые проблемы региона

Арктика

Россия — крупнейшая арктическая держава, но все проекты в Арктике предлагали США, пока не случилась пауза конфронтации. Круглый стол о ключевых проблемах арктического региона состоялся в четверг, 2 июня, на площадке МИА «Россия сегодня».

5 июня отмечается Всемирный день охраны окружающей среды. Защита экологии – важнейшее условие освоения Арктики, где в последние десятилетия развернулась настоящая геополитическая борьба. Эксперты обсудили стратегию развития региона, политику арктических государств, военно-стратегическое значение Арктики, вопросы добычи природных ресурсов, развития Севморпути, меры поддержки коренных малочисленных народов Севера в условиях масштабного санкционного давления Запада на Россию, задачи международного сотрудничества по минимизации последствий загрязнения окружающей среды и глобального потепления.

В конце мая стартовал второй год председательства России в Арктическом совете. Хотя с марта его деятельность, включая проектную, практически остановилась. Пауза неизбежно ведет к рискам и вызовам для очень чувствительного Арктического региона и может привести к негативным последствиям для благополучия населения Арктики, включая коренные народы. С одной стороны, Арктика — территория с самыми богатыми запасами природных ресурсов в мире, с другой — это хрупкая уникальная экосистема, с которой надо бережно обращаться. Россия продвигает принцип ответственного управления ресурсами региона, сбалансированного развития и конструктивного взаимодействия всех заинтересованных стран. Арктические стратегии есть у всех приарктических государств и даже у государств, которые не являются членами Арктического совета, но во взаимодействии в Арктике заинтересованы.

С основной информацией выступил руководитель группы исследований политики США и Канады в Мировом океане Центра североамериканских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН Павел Гудев. Он описал арктическую диалектику, и получилось три подхода – всё мирно, всё военно и всё непонятно как. Получается, что Китай нам друг, а США — наоборот, и в то же время обнаруживается диаметрально противоположный расклад.

По информации эксперта, у нас есть Холодная война, версия 2.0. Тем не менее в США прекрасно понимают, что мы — арктические соседи.

Конечно, очень тревожные звоночки прозвучали несколько лет назад, когда США во всех документах доктринального, стратегического и концептуального характера заявляли, что Россия и Китай — главные угрозы для США в Арктике. Понятно почему это произошло, потому что ставить на одну ступеньку Россию и Китай со стороны квалифицированных экспертов США не совсем корректно.

У нас с Китаем достаточно разные интересы в Арктике. Мне кажется, несмотря на то, что по линии Арктического совета наши отношения очень сильно осложнились, идея, что нужно создать новую структуру, без РФ, — не очень хорошая. РФ обладает наиболее протяженной береговой линией в Северном Ледовитом океане. А это предполагает больше суверенитета и юрисдикционных прав в отношении акватории. Обойтись без РФ в решении тех или иных сложных вопросов не получится.

Сложных вопросов в Арктике достаточно: судоходство, вылов водных биологических ресурсов, добыча нефти и газа, забота о морской среде, биоразнообразие. В книжке Сергея Жильцова и Игоря Зонна «Арктика: регион будущего развития» отмечено, что несмотря на то, что Китай наш стратегический партнер, мы вынуждены ориентироваться на Китай, Индию, другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона, но тем не менее, иногда наши интересы в Арктике с Китаем совпадают, а с США — может быть в чем-то совпадают. Китай заявил, что он околоарктическое государство. Это тоже небольшая спекуляция. Интересы есть. Понятно, что для всех нерегиональных стран, будь то Китай, Индия или Сингапур, проведение независимой арктической политики так же как и антарктической, это повышение их международного статуса. Китай заявил, что он околоарктическое государство, что якобы уже создан международный район морского дна. А наша заявка не одобрена, рекомендации комиссии по границе континентального шельфа мы не получили.

Никакого района там не создано ни с нашей стороны, ни со стороны других государств. Китай заявил, что он за свободу судоходства в Арктике. Тоже такой спекулятивный тезис. Китай заинтересован в свободе судоходства, но у нас есть национальный уровень регулирования судоходства на трассе Северного морского пути.

Мы ориентируемся на положения Морского права, Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, но не забываем и того, что было разработано в советские годы, модернизируем национальное законодательство, адаптируем под текущие условия. Естественно, с этой точки зрения наши интересы с Китаем не всегда совпадают. Китай готов возглавить группу внерегионалов в Арктике и представлять их интересы.

Заинтересованы ли мы, чтобы внерегионалы в таком количестве приходили в Арктику? Безусловно, нет. Арктика — это такой аналог Атлантики, Индийского океана, Тихого океана. У всех есть права и полномочия. Но Арктика все-таки достаточно уникальный морской регион, во всяком случае, для нас. Это самый маленький из всех океанов, самый протяженный континентальный шельф, самые маленькие глубины. Особые ледовые, климатические, погодные условия. Наконец, экологическая уязвимость.

То есть мы всё это должны учитывать. РФ и США, мы стоим перед одинаковыми рисками и угрозами.

Перед Россией и другими арктическими государствами угрозы идентичные: загрязнение окружающей среды, изменения морской среды. Могут появиться и другие. Может случиться угроза морского терроризма или катастрофа с нефте- газотанкерами. Пострадают в первую очередь страны, которые омываются водами Северного Ледовитого океана. Всегда в этом морском регионе мы будем как-то связаны и с США, и с Норвегией, и другими приарктическими странами.

Арктика подобна арктическому Средиземноморью. Интересы стран Средиземного моря всегда совпадают. У них есть конфликты, но тем не менее, защита биоразнообразия, морской среды — это общий интерес.

Эксперт не знает, как будет развиваться наше сотрудничество с США, какая-то пауза должна состояться, чтобы все опять вернулись к диалогу. Тем не менее, хочу напомнить важную вещь. С 2014 года и ранее все проекты в Арктике предлагали США. Как ни странно, они были главным инициатором разработки арктической повестки. А мы с этими проектами соглашались, они были в наших интересах. Например, мораторий на вылов водных биологических ресурсов. Регулирование судоходства в Беринговом проливе — тоже предложение США. Мы два обсуждали это и согласились, была принята резолюция в рамках Международной морской организации по судоходству.

В 2019 году США предлагали создать международную организацию по регулированию морских исследований в Арктике. Но, к сожалению, переговоры закончились ничем, наступило ухудшение отношений. К этому можно вернуться. Мы объединены общими интересами и необходимостью реагировать на общие риски и угрозы. Мы никуда от сотрудничества не денемся. Хочется, чтобы волна конфронтации Арктику задела в меньшей степени. 2014 год показал, что такое возможно. Сейчас всё хуже, но надежда есть.

Отвечая на вопрос о том, велика ли угроза милитаризации Арктики, эксперт напомнил: мы постоянно слышим, что Арктика — зона сотрудничества. На самом деле мы стараемся выдать желаемое за действительное. Конфликты и противоречия в Арктике существуют, и их достаточно много. Мы стараемся закрывать на них глаза, проводить форумы, потому что есть цель сделать Арктику мирной. США же уже в течение многих десятилетий оспаривают национальный уровень регулирования судоходства на трассе Северного морского пути. Для них это принципиальная позиция, потому что они являются единственной страной, которая оспаривает все претензии всех мировых государств в акваториях мирового океана.

Забавный факт, США оспаривают не только претензии своих оппонентов, но и своих союзников. В Азиатско-Тихоокеанском регионе это Япония, Тайвань, Южная Корея. США не стесняются. Выполняют роль такого глобального морского полицейского. Они одновременно и прокурор, и адвокат. Роль нехорошая, они сами привыкли решать, какое государство ведет себя неправильно. В первый раз США пытались оспорить статус Северного морского пути еще в середине шестидесятых годов. Их позиция в принципе с тех пор не изменилась.

США считают внутренние проливы российских арктических вод международными. По их мнению, транзитный проход не может быть остановлен и им могут пользоваться как гражданские суда, так и военные корабли без всяких ограничений. Подводные лодки могут следовать в надводном положении. Свобода подлетов военной авиации. Это очень либеральная норма международного морского права. США считают, что все наши требования оплаты за ледокольную лоцманскую проводку носят дискриминационный характер и мы не имеем права так делать, а все меры, которые мы вводим, должны согласовываться в рамках международной морской организации.

Есть плохие знаки, что США будут готовиться к введению программы свободы судоходства, которая с 1979 года поддерживается Пентагоном и курируется Госдепом. Оспариваются абсолютно все правовые притязания. США говорят, что в принципе в российской Арктике пора эти проекты запускать. Но внутри сообщества США есть ястребы и есть голуби. Береговая охрана всегда была настроена более скептически, такие мероприятия необязательны.

У нас есть регионы, где мы должны сотрудничать, допустим, Чукотское море, Берингово море. Руководство Военно-морских сил настроено более радикально. Тревожные звоночки уже прозвучали. Не в Арктике, а когда США в 2018-2020 годах пытались оспорить правовой статус пролива Петра Великого на российском Дальнем Востоке. С 1957 года пролив считается внутренними водами РФ. США пытались доказать, что это не так. Они считают, что исходная линия, которая замыкает этот залив, проведена нами некорректно и она должна быть ближе к берегу. Что касается Арктики. Пока у США есть всего лишь два ледокола, которые находятся в оперативном управлении береговой охраны. Они очень старенькие, один постоянно на ремонте, другой ремонтируется большую часть года. Но ледокольная программа США товарищем Трампом запущена. Финансирование на ледокол выделено. Береговая охрана хотела бы получить от шести до одиннадцати ледоколов легкого, среднего и тяжелого класса.

То есть они понимают, Арктика скоро ото льда не освободится. Если у них будет такое количество ледоколов, появится больше возможностей по оспариванию, как они считают, претензий на трассе Северного морского пути. Сегодня, если старенький ледокол застрянет во льдах пролива Велькицкого, смеяться над американцами будут китайцы. Для них это будет репутационный удар.

У России 43 ледокола, но это по всем морям, в том числе и в Черном. Есть надежда, что Арктический регион не превратится в аналог Южно-Китайского моря.

Есть и другие конфликты в Арктике. С США нет проблем разграничения морских пространств. А с канадцами в море Бофорта — существуют. Как пройдет граница, важно и для Канады, и для США. Это очень богатый нефтью и газом регион. Есть неурегулированные конфликты по морской границе между Канадой и Гренландией в море Линкольна. Есть остров Ханс. Конфликт, вроде бы, несерьезный, но для каждой страны — Канады и Дании — вопрос репутации, чей это остров. Есть и еще конфликты. Интересы арктических государств и неарктических зачастую не совпадают. Они могут быть диаметрально противоположными. В Баренцевом море сталкиваются интересы нескольких стран-морепользователей. Бывает очень сложно согласовать интересы рыбаков и тех, кто добывает нефть и газ. Интересы военных моряков и экологов зачастую вообще не могут быть согласованы.

Отдельный сюжет — правовой статус Шпицбергена. Соглашением с Норвегией от 2010 года разграничили акваторию, но проблема осталась, и она будет долго осложнять наши отношения. Норвегия пытается заменить нормы и положения Парижского договора 1920 года, который дает всем равные права на осуществление экономической деятельности как на архипелаге, так и прилегающей акватории, заменить положения Конвенции по морскому праву и ввести свое национальное законодательство.

Например, давно уже ограничили археологические изыскания. Норвежцы не хотят, чтобы РФ нашла новые доказательства присутствия поморов на архипелаге. С Норвегией найти общий язык не можем, а у США позиция в большей степени коррелирует с нашей, чем с норвежской. Если Финляндия и Швеция вступят в НАТО, это будет триггером, вызовом, мы должны будем что-то делать. Британия давно выступает за то, что присутствие НАТО в Арктике должно быть усилено, в том числе за счет их присутствия. Мы скептически к этому относимся. У нас есть наложения шельфа с Данией и Канадой. Но здесь мы поступили хитрее, спасибо нашему МИДу Комиссия обычно такие обращения не рассматривает. Но мы обратились в комиссию, что у нас нет спора между сторонами. Пусть комиссия принимает самостоятельное решение. Такая диалектика получается с практикой.

Эксперт считает, что Северный морской путь даже в долгосрочной перспективе в аналог Суэцкого канала не превратится. Даже если льды растают. Ключевые законы приняты. Да, Росатом сосредотачивает там компетенции, но в Арктике по-другому и невозможно.

Второй фактор — принят Полярный кодекс. Он охватывает и южные моря, но не покрывает яхты, прогулочные суда.

Защита среды — мировой тренд, тот, кто этого не делает, становится маргиналом. Главный лоббист — WWF. Для Арктики это скорее добро, чем зло, хотя некоторые проекты являются проявлением конкурентной борьбы.

Таким образом, представленный экспертом сложно составной паттерн геополитического расклада арктической тематики доказывает отсутствие идентификации друзей или врагов. И в этом смысле одна Арктическая тема вполне репрезентативно отражает всю геополитическую ситуацию в мире.

Такая вот получилась арктическая диалектика.

Лев Московкин.

Пресс-служба проекта «Хозяин Арктики»

 

Читайте также

В какой космос улетит еще один триллион рублей?

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x