Законодательство в плену политической конъюнктуры

Государственная Дума, в Госдуме

Государственная Дума приняла во вторник 14 июня, в первом чтении законопроект о наказании за переход на сторону врага и за наемничество. Документ под названием «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» внесли единороссы Василий Пискарев, Эрнест Валеев, Андрей Картаполов, Андрей Красов, Анатолий Выборный.

Его суть исчерпывающе объяснил докладчик Валеев.

«Ещё в Псковской судебной грамоте в 1397 году была установлена уголовная ответственность за измену на территории России. С того времени во всех судебных актах Российской империи, а потом Советского Союза была уголовная ответственность за измену, в том числе за переход на сторону врага. Только в 1997 году при принятии нового Уголовного кодекса Российской Федерации была в этой части статья об ответственности за измену Родине декриминализирована.

Понятно, почему тогда из статьи об ответственности за измену Родине пришла ответственность за бегство из страны или за невозвращение из-за границы – в связи с изменением Конституции Российской Федерации. Но чем объяснить устранение ответственности за переход на сторону врага, я объяснить не могу. Возможно, потому что была эйфория, что в стране… враги у страны исчезли», – рассказал Валеев.

По его словам, законопроектом предлагается в статье 275 «Государственная измена» установить ответственность за переход на сторону противника в условиях вооруженного конфликта, военных действий или иных действий с применением вооружений и военной техники, участие в которых принимает Российская Федерация.

Таким образом, авторы восстанавливают новую форму ответственности за измену Родине, за переход на сторону врага.

Кроме того, с учетом того, что граждане Российской Федерации могут участвовать в военных действиях, которые препятствуют интересам Российской Федерации, не только в форме измены Родины, но и в других формах, предлагается установить дополнительную ответственность в статье 208, как за участие гражданина Российской Федерации или лица без гражданства, которое постоянно проживает в Российской Федерации, в вооружённом конфликте, в военных действиях на территории иностранного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации.

Предлагается установить ответственность за осуществление конфиденциального сотрудничества со специальными службами иностранных государств, за тайное установление и поддержание контакта со спецслужбами или их представителями, за оказание содействия их деятельности, если эти действия направлены заведомо против безопасности Российской Федерации.

Устанавливается возможность освобождения лица от ответственности в случае добровольного своевременного сообщения в компетентные органы о связи с иностранной спецслужбой.

В статье 276 «Ответственность за шпионаж» у нас существуют две формы ответственности. Это за выдачу сведений, которые составляют государственную тайну, или же когда передаются иные сведения, но по заданию спецслужб. Предлагается дополнительно установить ответственность за собирание, похищение, хранение в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооруженных сил Российской Федерации или других войск и воинских формирований, совершенные в условиях вооруженного конфликта.

Таким образом, в ответственности за шпионаж законодатель возвращается к изначальной формулировке, когда будет установлена ответственность за передачу сведений, которые могут повредить Вооруженным силам.

Предлагается установить ответственность за публичные призывы к осуществлению деятельности, которая направлена против безопасности государства.

Это ответственность за публичные призывы к осуществлению деятельности против безопасности или же (либо) воспрепятствование исполнению органами власти своих полномочий по обеспечению безопасности Российской Федерации.

Из статьи 284 предлагается (провести уточняющие изменения) убрать то, что ответственность наступает только в тех случаях, когда это совершено на территории Российской Федерации.

И последнее. Предлагается усилить уголовную ответственность за наемничество. Усилить ответственность, ужесточить санкции в этой статье. И, кроме этого, внести корреспондирующие статьи, изменения в Уголовно-процессуальный кодекс. Определить подследственность по новым статьям и подсудность рассмотрения этих дел.

Таким образом, сами законодатели не скрывают зависимость своего творчества от политической конъюнктуры. Принимаемые ими нормы ответственности к какой-то форме остро необходимы. Проблема в критическом дефиците общественного или когнитивного суверенитета в стране, на фоне которого необходимые нормы невозможно ни сформулировать, ни тем более применить на практике без перекосов.

Депутат Андрей Кузнецов спросил, насколько эффективен законопроект, если ущерб от размещения золотовалютных резервов за границей не классифицируется? То есть если вы что-то делаете тайно, со шпионами, как бы это квалифицируем. Если вы что-то делаете открыто и наносите ущерб, это не квалифицируется.

«Вопрос о том, что вот написано, что если своевременно сообщил человек о том, что он там что-то взаимодействовал, то он освобождается от ответственности. Не кажется ли вам, что надо оценивать все-таки действия, а не его сообщения, там, и своевременность? То есть если человек нанес уже ущерб, наверное, он должен нести ответственность», – депутат Кузнецов сформулировал сакральную хроническую проблему правого поля. Ее обсуждала и советская интеллигенция.

Валеев ответил, как мог честно, повторив некоторые тезисы своего доклада. В частности, УК дополняется четвертой формой о переходе на сторону противника в условиях вооруженного конфликта. В конце докладчик добавил, что за действия, которые совершались с соблюдением гражданского законодательства России, ответственность, как за измену Родине, наступать не может.

В переводе на язык советской интеллигенции это означает, что государство может быть преступным и помнить о своих противоречивых действиях не обязано, но гражданин должен быть кристально честным перед государством.

Как из этих людей получается такое государство, загадка.

Дума заканчивает сессию 6 июля, Совет Федерации — 8 июля. Чтобы успеть принять антисанкционные законопроекты, увеличили число оставшихся заседаний на три. Смысл в интенсификации законодательной работы сомнительный по нескольким причинам, каждой из которых достаточно.

Значительная доля принимаемых норм имеют рутинный характер. Штурмовщина тут не только не требуется, но и вредна. Нельзя же постоянно исправлять законы в угоду переменчивой конъюнктуре.

В правительственном потоке невозможно идентифицировать нормы антисанкционные или способствующие эффективности санкций. Их невидимые авторы отлично усвоили закон государственной природы, сформулированный Валеевым.

Главная неукротимая причина сводится к тому, что непримиримая война с врагами в России строится по формату, установленному этими самыми врагами в то эйфорическое время, когда врагов как бы не было.

Например, при обсуждении правительственного законопроекта первого чтения «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и статью 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» очередной риторически сакральный вопрос сформулировал коммунист Николай Коломейцев.

«Вот у нас до 24 февраля, ну, скажем, за прошлый год, крайний, примерно 5 триллионов с небольшим регулярно уходило в 84 юрисдикции дивидендами. И вы знаете, что, ну, если взять крупные компании, скажем, Сбербанк, там, кто у нас, хедж-фонды, да, акционеры американские и британские – 46 процентов акций, «Газпром». Кто там? АДР – недружественная страна Америка, могу перечислять, «Роснефть». Скажите, пожалуйста, позволяет ли ваш закон сегодня всё-таки сделать так, чтобы на нас не наживались хедж-фонды и прочие спекулянты, а вот на спаде выкупить? Потому что у нас же они все на IPO торгуются и там друг другу перепродают и, в принципе, будут нас продолжать грабить. Вот когда Минэкономразвития…» – неистовый коммунист успел сказать до отключения микрофона максимум половину из накопившегося.

Речь идет об основах не слишком суверенного курса страны, поэтому приводить ответ конкретного исполнителя в ранге замминистра бессмысленно.

Еще один пример принятого в этот день правительственного законопроекта в первом чтении.

Обсуждался документ с гениальным названием «О внесении изменения в Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Речь в нем идет о заключении концессионных соглашений без проведения конкурса.

Всё шло относительно гладко, пока возмутителем спокойствия не выступил депутат Михаил Делягин.

Депутат Делягин спросил докладчика Илью Торосова:

«Илья Эдуардович, вы нам только что сообщили, что из сферы действия этих законопроектов выведено жилищно-коммунальное хозяйство.

Между тем, если верить тексту, который внесен правительством Российской Федерации, из сферы законопроекта не выведено, например, холодное водоснабжение, которое является неотъемлемой частью жилищно-коммунального хозяйства. Правильно ли я понимаю, что правительство Российской Федерации в вашем лице считает допустимым сообщать нам заведомо ложную информацию?

Второе. Если отказ, как следует из текста законопроектов, от конкурсных процедур и согласования с антимонопольной службой действительно не ведет ни к чему плохому, не влияет ни на надежность, ни на тарифы, тогда, может быть, вообще стоит снять существующие ограничения, передав все вопросы на произвол региональных властей? Ну, раз по звучащим заверениям, минимальные цивилизованные нормы ни на что не влияют, то, судя по всему, являются избыточными».

Конец цитаты.

Затем тот же Делягин добавил напряжения представителю правительства: «Не кажется ли вам, что для большей точности и лучшего понимания того, что мы обсуждаем, правильнее было бы заменить термин «концессия» таким, я бы сказал, историческим синонимом, как «кормление», которое исторически в Средние века, в общем, на Руси было довольно распространено, ну и, как можно понять, последствия имело практически те же самые».

Так получается, что острый дефицит когнитивного суверенитета в обществе перерастает в тупиковый формат политичной дискуссии.

Одним из типичных примеров стала пара законопроектов первого чтения об ответственности для бесправных водителей с такой высшей мерой для их друзей и родственников, как конфискация транспортного средства. Потому что у таких любителей острых ощущений нет не только прав, но и своей машины.

Документы внесли депутаты разных фракций во главе с зампредом Думы Ириной Яровой под многословными названиями: «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части усиления ответственности за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств водителями, лишенными права управления транспортными средствами».

Сопутствующий законопроект называется проще: «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Не все в палате были согласны с конфискацией неизвестно чьей машины, взятой зачастую без спросу. Однако Ирина Яровая настояла на том, что транспортное средство в данном случае является орудием преступления.

Мне со стороны удивительно то, что никто во всей Думе не подумал об ответственности ГИБДД. А в прошлых созывах говорили о том, что инспекторы отпускают закоренелых пьяниц и просто преступников за рулем, совершивших ДТП. Действующий созыв предпочитает не ссориться с МВД и его структурами.

Однако есть такая непреложная истина, что водителей без прав не может быть на дороге, как и бездомных собак в стране. Это одинаково опасно и потому кем-то целенаправленно поддерживается.

Депутаты, как и Путин, применяют все свои силы в пределах отведенных им возможностей. Так можно бороться с мировым злом бесконечно. Поэтому им важно добиться изменения в головах во имя обретения когнитивного суверенитета. Но не обстановка формирует человека, а человек определяет обстановку. Во что веришь, то и будет, в зависимости от того, каким богам молиться. У боевиков свое неоязычество, у интеллигенции своя антинациональная вера, и с этой колеи не свернешь.

Чтобы дискуссия не выходила из заданного Западом формата, жестко контролируются список действующих ролей и состав исполнителей. Примеров море по всему миру. Как это делается в России, сказал тот же депутат Делягин на примере печальной судьбы бывшего аудитора Счетной палаты Михаила Меня.

«В свое время Михаил Мень, выдающийся человек, зафиксировал, что мы платим за обработку 100 процентов мусора, а обрабатывается в реальности 7 процентов мусора. Он после этого отсидел более полугода, после чего перед ним извинились и выпустили», – поведал Делягин.

Таких депутатов, как Делягин или Коломейцев, в Думе немного, но сама обстановка палаты воспитывает суверенные позиции. А проводники других ценностей в форме «Новых людей» по данным ВЦИОМ теряют в рейтингах.

Есть еще третий тип депутата, кто воображает себя миссионером и путает думскую трибуну с церковной кафедрой. Например, кинорежиссер Николай Бурляев выступил с проповедью о вреде пьянства. Проникновенная речь растопила циничные сердца журналистов, и никто не задумался над природой явления.

В принципе, анализ доступен из той же думской дискуссии прошлых лет. Однако депутаты предпочитают выходить к микрофону с проверенным словесным оружием из тех формулировок, которые и без них звучат постоянно, замыливая тему до состояния абсолютного тупика. Судя по вопросу концессий,  на мой взгляд, тупик программируется сознательно и грамотно за пределами Думы и даже страны.

Лев МОСКОВКИН.

Фото Ольги Давыдовой

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x